И. Каравашкин – Невская волна (страница 10)

Она посмотрела на него сверху вниз, и грустная улыбка тронула ее губы:

— Не благодарите меня раньше времени. Вы в клетке с тиграми, а они очень голодные.

Она ушла, снова растворившись в море однообразных лиц, единственная капля реальности в нарисованном море.

Дмитрий на мгновение остался один, нетронутый суп остывал на его подносе. Часы на стене громко тикали. 13:45. У него было пятнадцать минут до запланированной встречи с Анной Сергеевой, начальницей производства.

Он встал и отнёс поднос с нетронутой едой в окно мойки. Поправил галстук. Ему предстояло встретиться со львом в его логове. И ещё ему предстояло узнать, что женщина, построившая фабрику, думала о производимом ею яде. Он вышел из столовой, уже обдумывая план.

Дмитрий посмотрел на часы. 13:50. Он опаздывает. Анна Сергеева не из тех, кто потерпит опоздание.

Новоиспечённый директор по развитию стремительно шагал по коридорам, его шаги отдавались слабым эхом. конечным пунктом марш-броска было производственное крыло, производственный центр компании.

Но, завернув за угол возле парадной лестницы, он остановился. У окна стояла женщина и смотрела на серый двор. Это была Ирина Дмитриева, руководитель отдела маркетинга. Она держала в руках компактное зеркальце и рассматривала своё отражение. Она наносила помаду Crimson Rapture, мучительно медленно проводя кончиком по контуру губ.

Она поджала губы, и их красный цвет ярко выделялся на бледной коже. Затем она сделала то, от чего у Дмитрия перехватило дыхание.

Она улыбнулась своему отражению. Широкая, восторженная, пугающая улыбка. Слишком широкая улыбка, обнажающая слишком много зубов. Улыбка, которая не коснулась её глаз.

— Ты всё делаешь неправильно, — прошептала она себе под нос, и её голос эхом разнёсся по пустому залу. — Ты должна этого хотеть. Ты должна впустить это в себя.

Она резко щёлкнула колпачком и обернулась. Её взгляд упал на Дмитрия. Восторженная улыбка мгновенно исчезла, сменившись холодной корпоративной маской.

— Господин Фролов, — сказала она ровным профессиональным тоном. — У вас такой вид, будто вы увидели привидение.

— Просто любуюсь архитектурой, — спокойно ответил Дмитрий».

— Соблюдайте внутренний трудовой распорядок, — сказала она, проходя мимо него. Её аромат тянулся за ней, как ядовитое облако. — В этом дворце только призраки никому не подчиняются.

Дмитрий проводил её взглядом. У него была назначена встреча с Анной. У него был план на среду. У него был контакт в лице Ольги. И у него была помада.

Заговор оказался глубже, чем он думал. Дело было не только в химии. Дело было в культуре. Дело было в воздухе, которым они дышали.

Он снова посмотрел на часы. 13:55.

— Пора предстать перед прокуратором, — пробормотал он.

Он направился в подвал, на производство и к Анне Сергеевой. Красная помада прожигала дыру в его кармане, а стены словно смыкались вокруг него.

Глава 2. Заговор с красной помадой. Часть 3

Производственный цех располагался глубоко под дворцом, на месте бывших складских помещений, и представлял собой просторный зал, в котором располагалось множество машин. Одни блестели зеркальной поверхностью отполированной нержавеющей стали,другие глянцем белого пластика. мигали разноцветные индикаторы и светились экраны блоков управления. Тихо гудела мощная система вентиляции, делая воздух внутри помещения сухим и прохладным.

Дмитрий спустился по последней металлической лестнице, чувствуя вибрацию коллайдеров через подошвы своих ботинок. Он прошёл через тяжёлую пластиковую воздушную завесу и вышел на главный участок. Это было море нержавеющей стали и хрома.

В дальнем конце зала, на приподнятом металлическом подиуме, с которого открывался вид на сборочные линии, стояла Анна Сергеева.

В своей стихии она выглядела ещё крупнее. Она сняла блейзер, в котором была на ужине, и теперь была одета в серый рабочий комбинезон с закатанными рукавами, обнажавшими мускулистые предплечья. Её волосы были покрыты синей сеткой, а в руках была папка с бумагами. Она что-то объясняла работнице внизу, и её голос пробивался сквозь механический монотонный гул.

Дмитрий направился к ней, уворачиваясь от погрузчиков, нагруженных ящиками, бочонками и канистрами. Рабочие — почти все женщины, молодые, с усталыми глазами — двигались с механической точностью. Они не поднимали глаз, когда он проходил мимо. Они были винтиками в механизме, питающем бесконечные голодные конвейеры.

Анна увидела, что он идёт к ней. Она не улыбнулась и не нахмурилась. Она просто перестала говорить и уставилась на него пустым и мрачным взглядом. Подождала, пока он поднимется по металлической лестнице на подиум, и только потом заговорила:

— Вы опоздали, — сказала она хриплым голосом в место приветствия.

— Экскурсия по лаборатории затянулась, — ответил Дмитрий, слегка повысив голос, чтобы его было слышно на фоне шороха конвейерных лент. — И я заблудился в Восточном крыле. Я пока ещё не освоился в вашем лабиринте.

— Нет никакого лабиринта, есть прекрасная система указателей, - проворчала Анна. - Люди просто не знают, куда они идут. Вы ищете что-то конкретное, господин Фролов, или просто гуляете в рабочее время?

— Я ищу признаки эффективности, госпожа Сергеева, — парировал Дмитрий, изображая из себя холодного аудитора. — В моём отчёте должны быть указаны данные для корреляции с плановыми показателями. Совет директоров обеспокоен масштабируемостью запуска «Невской волны».

— Данные? — Анна издала резкий, сухой смешок. Она указала толстым пальцем на линию под ними. — Посмотри на это. Эта линия производит десять тысяч единиц продукции в час. У нас четыре линии, которые работают двадцать четыре часа в сутки. Мы выпускаем сорок тысяч тюбиков помады в час. Какие ещё данные нужны?

— Спасибо, — сказал Дмитрий, наблюдая за бесконечным потоком чёрных и золотых трубок, пролетающих мимо. — Я спрашиваю о частоте брака при контроле качества. В отделе исследований и разработок упоминались... нестабильность соединения.

Лицо Анны помрачнело. Мышцы на её челюсти напряглись. Она подошла ближе, вторгаясь в его личное пространство. От неё пахло одним из последних модных ароматов «CosmaRuss».

— Доктор Петрова слишком много болтает, — сказала она низким голосом, от которого у Дмитрия по спине побежали мурашки. — Она слишком много времени проводит за теорией и слишком мало — за реальной работой. Формула стабильна. Продукт идеален. А все незначительные дефекты нами устраняются своевременно и очень тщательно. Мы — лучшее производство, которое когда-либо существовало на рынке косметики.

Она повернулась к перилам и вцепилась в них так, что костяшки пальцев побелели:

— Мы строим здесь будущее. Нам не нужен какой-то менеджер, который будет говорить нам про эффективность и плановые показатели о которых мы и сами всё знаем. Вся информация мной отправляется строго по протоколу. Какие ещё Совету нужны цифры? Я дам им цифры. Но держитесь подальше от моего цеха, если только не собираетесь стать к конвейеру на полную смену, — она посмотрела на него искоса, как хищник, оценивающий уровень угрозы. — Нам здесь работы и без того хватает.

— Я здесь не для того, чтобы осваивать новую профессию, — тихо сказал Дмитрий: — Я здесь для того, чтобы сохранять прибыль компании.

— Прибыль возрастает планомерно, — выплюнула Анна. — Она растёт практически по экспоненте. Производство отточено и отшлифовано, работает как часы и вмешиваться в его процессы — только вредить компании.

Она повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор окончен. Дмитрий некоторое время наблюдал за ней, отмечая, как уверенно она держится. Она была не просто менеджером, она была надзирательницей. А рабочие внизу были не просто сотрудниками, они были её заключёнными.

Он развернулся и сошёл с подиума. Гул цеха затихал позади него по мере того, как он поднимался на первый этаж, где было тихо.

Дмитрий вернулся в библиотеку, и адреналин в его крови сменился тупой головной болью. Ходить с умным видом там, где легко себя выдать врагу, занятие утомительное.

Он направился прямиком к стеклянному кубу и запер за собой дверь. Он сел за компьютер, экран которого светился в тусклом свете. Файл «Модификация поведения», на который намекала Ольга, зашифрованные данные, которых боялась Лена, — ему нужно было их найти.

Он хрустнул костяшками пальцев и начал печатать. Хакером в кинематографическом смысле этого слова он не был, но знал, как работают корпоративные системы. Он знал о бэкдорах, паролях по умолчанию и ленивых привычках ИТ-администраторов, которые думали, что никто не заглянет за брандмауэр.

Он перешёл в каталог сервера с названием Архивы: Проект NEVSKY_WAVE: Подраздел: Данные испытаний.

Тот был защищён паролем. Дмитрий перебрал все известные ему варианты. BEAUTYPAINS. VOLKOVA. PALACE.

Доступ запрещён.

Откинувшись на спинку стула задумался. Посмотрел на химическую структуру соединения для губной помады, которую запомнил с экрана Лены. Нейропередатчик-миметический пептид X-7.

Ввёл: МИМЕТИК.

Экран мигнул.

ДОСТУП РАЗРЕШЕН.

Дмитрий резко выдохнул. Директория открылась. Там был не один файл, а сотни. Видеозаписи, психологические тесты, графики гормонального фона.

Открыл видеофайл с названием Объект 04 — 4-я неделя.