И. Каравашкин – Академия драчёвых напильников (страница 5)

– Ну да. Самые сильные только за боссов уровня или за специальный квест даются.

– А у тебя такие есть? – очень живо поинтересовался командир взвода.

Безудержный привычным движением поднял вверх растопыренную кисть, демонстрируя мегаколлекцию перстней с самоцветами:

– Это всё ачивки.

Взвод выдохнул в едином порыве.

– Научишь? – жадно спросил командир.

– Чему? – не понял рыцарь.

—Ачивки добывать. А то мы на рейтовых локациях и не бывали. Не про нас, как говорится, не наш уровень. А тут, на нашем, раньше на пенсию выйдем, чем уровень прокачаем, – пояснил старшой.

– А-а! Не вопрос, товарищ командир.

– Тогда, вы, товарищ гроссмейстер, в качестве поощрения на сегодня от хозработ освобождаетесь, и можете быть свободны. Остальные – закругляемся, а то Старуха злиться будет, – и протянул на прощание «краба».

Безудержный не стал отказываться от щедрого предложения. Сил последняя молитва забрала дофига, и таскать по этажам тяжёлые доски было бы затруднительно. Поэтому отсалютовав всем на прощание, Безудержный запихнул доспех в мешок, и закинув тот за спину, вместе со щитом и мечом, потащился в хижину панельки спального района, заменившую стены родового замка, сожалея, что теперь у него нет боевого коня, и таскаться приходится на своих двоих.

До дому идти было далеко. Денег на трамвай у него не было, а ученический проездной ему выдадут только со следующего месяца. Было скучно. Даже плеер не послушать было, так как свой смарт он отдал матери, у которой собственный сломался без шансов на реанимацию.

Свыкнуться со своим положением Великому магистру на удивление оказалось вовсе и не трудно. Нынешнее безденежье по ощущениям от былого как бы богатства отличалось лишь небольшим чувством голода. До развода родителей деньги у него были, но лишь формально. Все транзакции чутко контролировались отцом и сопровождались длинными нравоучениями о вдумчивом подходе к накоплению и тратам.

В бытовом плане относительный комфорт у него имелся и сейчас. Спал он на вполне нормальной кровати, а не на соломе в конюшне. Но за многие частые походы и квесты рыцарь мог с полным правом считать себя состоявшимся аскетом. А вот отсутствие смартфона и инета удручало. Но, не такое это и дорогое удовольствие, и совсем даже временное. Уж на какой-то третьесортный смарт он сумеет заработать в ближайшее время.

Глава 3

– Эй! Новенький, стой!

Новенький, погружённый в свои невесёлые мысли о том, что быть простым феллахом, а не наследным первым сыном графа, это полный отстой, не ожидал встретить ведьму за периметром учаги. А потому, на рефлексах, которые в основном и спасали его от заземления последнее время, моментом кастанул.

– Эй?!! Ты совсем больной? Ты чё творишь? – закричала на него ведьма Синеглазка.

– Не подходи! – огрызнулся новенький, торопливая нашаривая в мешке свиток увеличения манны.

– Да ты вообще дурак? Ты зачем священный огонь жжёшь?

– Отвали! – у Безудержного не было достаточно ни сил, ни маны, чтобы выстоять против боевой магии вусокоуровневой ведьмы, но долг чести требовал погибать с музыкой.

– Да успокойся ты! Гаси давай свою подсветку! Или у тебя душа бесконечная?

Душа у Безудержного, как и у всех, была одна, и не бесконечная, уж точно. Но что кроме священного огня, требующего на поддержание своего горения тратить силы души, он мог противопоставить заряженной по полной ведьме круга? Не свои же колечки и перстни, хорошо работающих в данной ситуации только против любовной магии.

– Ну, пожалуйста. Ну, прекрати. Я ничего не буду делать. Честно-честно. Я клянусь! – ведьма, растерянная от такого категоричного поведения рыцаря, чуть не плакала.

– Ха! Какой рыцарь поверит словам ведьмы?

– Ну и дурак. Можешь не верить. Только не трать душу. Это же тупо. Мы же не на арене и не в периметре. Чего ты такой?

– А кто кодекс попирает? Не ты ли, нечестивая, со своими душепродажницами?

– Это в тереме. А сейчас-то мы не в тереме. Всё, гаси, давай.

– И не подумаю! Отстань от меня!

– Ах, ты так! Вот ты какой! – и с этими обвинениями, ведьма круга шагнула в огненный круг.

Священный огонь, самое мощное оружие против ведьм. Только совсем тупая ведьма могла не считаться с этим фактом. Самое малое, что грозило ведьме, до которой не то, чтобы достали языки пламени, но само сияние дотянулось, это жесточайшие ожоги. И ни один договор с дьяволом не способен был защитить от таких ментальных ран. Всё это Великий магистр ордена знал. И знал он ещё много чего, и очень чего многого видел, что происходило с ведьмами, сожжёнными священным огнём. А ведь он когда-то служил делу Инквизиции. И поэтому, как только эта дура ринулась в круг, погасил огонь.

– Мля! Это я больной? Ты сама – больна! У тебя ваще мозгов, что ли нет, дыра ты, тупая?! Ты куда лезешь? Ваще не отдупляешься? – Безудержному не было жалко ведьму, но то, что она сама шагнула к нему в круг, непонятно за каким хреном, ввергало его в реальные запутки.

– А чего ты?

– Чего – я?

– Чего ты его зажёг? Нафига?

– От тебя, ясен пень.

– Чё я тебе сделала, что так вот сразу-то?

– А кто обещал наколдовать такое, что мне и не снилось, а?

– Я, это, ну, типа в шоке была. Это не со зла. Я пошутила.

– Ты – ведьма. От тебя любой подляны можно ждать.

– Да, я – ведьма. Но я – не подлая!

–А у вас там, что, школа альтернативных ведьм? Кого ты паришь? Подлость – это есть суть любой ведьмы. Перед тобой гроссмейстер – Великий Магистр Ордена. А ты тут сказки рассказываешь.

– Да мне пофиг. Я – не подлая.

– Ага, ты —добрая крёстная, я угадал? А те две твои, они тоже добрые феи, а?

– Бэ. Всё, успокойся. Я просто хочу с тобой поговорить.

– Чё тебе ваще от меня надо? Можешь на меня не лупоглазить, не подействует. Всё равно твоя неземная красота – красота ведьмы. А, следовательно, – обман и деавольское порождение. А я и не против такого выстаивал.

– Ну вот и выстаивай дальше. Просто хочу познакомиться, чего не понятно-то? Или у вас там, в семёрке, все такие придурки закомплексованные? Почему нельзя просто пообщаться?

– Потому, что не может рыцарь, идущий праведным путём, разговаривать с ведьмой, сие есть деавольские козни на погибу его бессмертной души!

– Ты пробовал? Или сразу железкой своей махать начинаешь и огнём палить?

– А это не твоё дело, – слуга инквизиции мог ой как много чего рассказать.

– Ну, блин, чё ты, как этот? Ну, мне правда, просто хочется с тобой познакомиться. Ты первый из другого сообщества. Я, с такими, ни разу не сталкивалась.

– Ну вот и нечего тебе сталкиваться.

– Но теперь-то ты в нашем слое социальном. Ты теперь мне социально близок, получается.

– Зато политически – далёк. И сразу тебя предупреждаю, – рыцарь достал из кармана горсть монет, – вот.

– Чё это?

– Это мои капиталы.

– Чё за капиталы?

– Это всё, что у меня есть. Так что, можешь не клеиться. Нифига не угадала. Я потому с вами и буду учиться, что я теперь совсем не мажор.

– Это как?

– Вот так. У меня даже на трамвай денег нет. Так что иди дальше, пытай удачу на богатого наследника, – и, взвалив на плечо мешок, обнищавший дворянин, зашагал вдаль.

– Эй. Да подожди ты. Чего ты сразу убегаешь-то? Я же не за твоим наследством. Я к тебе, как к просто человеку, – тараторила, семенящая на траверзе, ведьма.

– Мне – индифферентно, – буркнул в ответ неблизкий по политическим мотивам, товарищ.

– А-а! Ты типа стесняешься, да? Ну а чё такого? В этом районе все – без денег. Тут богатый только префект. У меня вот тоже денег нет.

– Это я понял.

– Это ты понял по тому, что тогда увидел? – опасливо пояснила ведьма.