И. Каравашкин – Академия драчёвых напильников (страница 1)
И. Каравашкин
Академия драчёвых напильников
Глава 1
– Заткнулись, уроды, быстро! Открыли конспекты, записываем тему занятия. Значит так, пишем. Тема – этика деловых отношений. Цель занятия: изучение правил вежливого общения в трудовом коллективе.
Открылась дверь в кабинет и чей-то недовольный голос сообщил:
– Принимайте постояльца, с вами деградировать будет, – в дверь с трудом протиснулся здоровенный рыцарь.
– Нифига се! Народ, зацените, какой танк зачётный! – выдал кто-то.
– Эй, чугунок, ты чё, по жизни потерялся? – понеслось вдогонку.
– А ну клювы захлопнули, пока я вам их не загнул! – рявкнул стоящий у доски преподаватель, и поздоровался с вошедшим, – Ты чё встал? Чё те тут надо?
– Меня к вам в группу зачислили, я у вас учиться буду, – пробулькало из-под глухого шлема с рогами.
– А нахрена ты мне нужен? У меня своих долбиков хватает. Ты откудова такой, с крестового похода?
– Я с «Седьмого», меня перевели.
– Вали в свой Константинополь! – выкрикнули с «камчатки».
– Я чё кому сказал? Ещё одни звук на моём занятие, и белый билет вам всем обеспечен, – преподаватель этики деловых отношений был немолод и опытен, не глядя ткнул пальцем в дальний угол, – Вон туда садись.
Танк протиснулся между партами и кое-как втиснулся за одну из них.
– Э! Ты ваще – чё? – возмутился внезапный сосед по парте.
– Опять?! – зарычал препод.
– А чё он? Ваще блин, а я тут как, а? – продолжал ныть, вытесненный объёмом занимаемого пространства рыцарем за край стола, сосед.
– Ты ему предъявляешь? – уточнил преподаватель, – так вперёд – на арену.
– Не, я это, ну… Короче, он тут ваще всё занял. Мне писать, а места-то?
– Если не предъявляешь, то завались, утырок, – зафиналил препод и продолжил, – Этика деловых отношений в любом коллективе определяется множеством факторов. К таковым относят общий культурный уровень сотрудников, так и способности желание работников соблюдать как формальные, так и неформальные правила взаимодействия. Свод таких правил составляет этический кодекс компании, который в свою очередь, формирует корпоративную культуру. Этичное Корпоративная культура, как свод формальных и неформальных этических правил…
Занятие было нудным. Новенький, старательно записывал то, что уже давно изучил в предыдущем своём учебном заведении. Но тут место было новое, и хрен его знает, чо как. Поэтому на всякий случай, решил эмулировать прилежного учащегося.
Остальные учащиеся, прилежными были, так же, как и он сам, не за совесть, а за страх. Усердно записывая каждое слово, скрипели своими тактическими ручками, поскрипывая брониками, у кого какой. Вообще, по экипу и шмоту, было видно, что «донов» тут не любят. У всех барахло было разным, но у большинства стандартное и некомплектное, у нескольких – подарочное. Непривычно воняло то ли ваксой, то ли гуталином, новенький в этом особо не шарил. А вот запах оружейного масла для него был хоть и не знаком так, чтобы определить марку, зато привычен. Правда, он, как-то уже прикипел к запаху сала и ворвани, ну не циатимом же латы смазывать, как новис какой-то.
Исписав дюжину страниц, да так, что пальцы в латной перчатке сводить стало, рыцарь очень обрадовался звонку, известившего о завершении занятия.
Препод закончил начатое предложение, и с монотонного вещания радиоведущего внутризаводского радиоузла, переключился на стоковый тон мастака из лоховки:
– Слушать меня сюда, ушлёпки. Следующее занятие начну с проверки конспектов. Кто не писал конспект, тот будет писать завещание, я вас научу быть приличными людьми. Всё. Занятие закончено, – и запихав в кожаную папку свою методичку, составленную, наверное, ещё на первом съезде СовНарКома, свалил в туман.
Не успела за мастаком закрыться дверь, как рыцарь вывалился в коридор вслед за ним. И ведомый шестым чувством – чувством поротой задницы, загромыхал в фойе между крыльями учебного корпуса. Ему нужно было пространство для более чем вероятного боя. Едва успел добраться до середины «арены», как вокруг него сформировалась вполне профессиональная «подкова»:
– Слышь, железный дровосек. Ты ваще откуда такой красивый нарисовался? Чё те в семёрке не сиделось?
– Да он отбитый, ты на шлем его посмотри. Полюбасу, чел не вхлюпывает свои перспективы.
– Хромованадиевый, нет тут у нас твоего Грааля. Зря ты сюда припёрся, странник.
Танк уже стоял наизготовку со своим прокачанным тремя аркенстонами эспадоном. Силы были где-то на равных, правда, две «мухи» и один «энлав» у противника немного напрягали. Но кастовать рыцарь пока не спешил.
– Не кипиши, обижать не будем. Так чё ты к нам перевёлся-то? – обратился к танку самый «упакованный».
– По семейным обстоятельствам, – глухо пробубнил из-под шлема новичок.
– Это у вас там, в семёрке, так «выпнули» называют? А скажи ещё чё-нить по мажорски? – подтявкнул какой-то полурослик со всего двумя родовыми шевронами и одной медалькой.
– Да у меня реально семейные обстоятельства, пришлось переехать, ну и доки забрать.
—Ок. Доки забрать, это понятно. А к нам-то на кой? Ты не выкупаешь, что тут, таких как ты, не особо ждут. Да и ваще – не ждут, – снова подал голос «упакованный».
– Мне доучиться надо. На работу диплом нужен, – танк пытался отделаться от допроса короткими фразами.
– А ты, ваще, кто по жизни? Ты танк или фури? Чё у тебя за шмот такой странный, паладинишь что ли? – опять подтявкнул коротышка.
– Разве в семёрке паладины учатся? – спросил ещё один, с М-60.
– Не, паладины же в «четвёрке»?
– В «четвёрке» одни дуры—волшебницы. Там парней ваще нет, это ж – мед!
– Так, тихо, – прикрикнул упакованный, и, по-видимому, – старшой.
– Чел, расслабься. Мы тя не тронем, мы кодекс чтим. А если быковать не будешь, то и вообще…
Но экипированный по полной старшой не договорил. Внезапно стало очень тихо. И не прост тихо, а ещё и пусто. Вокруг пришельца из «семёрки» образовалась пустота. И только звонкий дробный звук приближающихся шагов объяснял произошедшее.
От неожиданности, танк чуть не кастонул. Но, сделав глубокий вдох, перехватив меч поудобнее, встал в стойку «последнего пути».
—О?! Самовар? А ты адресом не ошибся, случайно? – задала вопрос ведьма.
Самовар промолчал. Говорить было некогда: надо было читать молитву.
– Не пыжься! Шпрота, – насмешливо посоветовала ведьма, окинув сканирующим взглядом готового к битве рыцаря.
– Я не шпрота! – гордо пробубнил в наглухо зашторенном шлеме рыцарь, едва успевший прочитать молитву «сокрытия срамного». У этой ведьмы аура вулгарис-пубертатиус нереально зашкаливала.
– Тогда – килька, – хмыкнула ведьма.
– Я не килька! Я – гроссмейстер!
В доспехах стало внезапно слишком жарко. Чересчур солёный пот стал заливать глаза, сердцебиение усилилось. Из-за ведьминской ауры гульфик трещал по швам. Таймер заклинания тикал. Гроссмейстеру очень хотелось, чтобы ведьма убралась куда подальше, как можно скорее, пока действовало заклинание.
– Да мне пофиг, ты не у себя дома. Поэтому я буду тебя называть так, как захочу. Хочешь, буду звать – Пыжик?
– Нифига! – держать стойку становилось всё труднее.
– Фига-фига! Я же через дырочки в твоём наморднике вижу, как ты весь напыжился. Думаешь, с твоим восьмым уровнем прокатит? Без чёрного свитка, твоё заклинание против меня не действует. Ха! – ведьма нагло и цинично окинула взглядом истекающего потом мечника, упёршись взглядом ниже ватерлинии.
– Чё ты врёшь-то? – не поверил он такому прогону.
– Кто врёт? А хочешь – докажу? – ведьма однозначно была уверена в своих силах.
Мечник промолчал. На чужой территории у него не было возможности продержаться долго против местной ведьмы. А зная их паскудный характер, можно ожидать вызов подмоги в виде целой эскадрильи таких же пакостниц.
Медленно отступая, кормой взяв точный азимут, рыцарь втянул пока ещё своё не бренное тело в броне в кабинет, где и упёрся в угол, читая про себяно вую молитву с оперативной панели. Но ведьма зашла в учебное помещение вслед за ним.
– Эй, лошарики, ауу! – позвала ведьма.
Но лошарики успели занять позицию, и добротно собранный бруствер из мешков с песком прикрывал тактический угол кабинета. Над мешками поблёскивал окуляр перископа.
– Эй, Широкомордый! Выходи, – потребовала ведьма.
– Хрен тебе! – послышалось из-за бруствера.
– Выходи, я чо сказала?
– Да вот хрен, не выйду!
—Я считаю до трёх! Один. Два… – досчитать ведьма не успела.