И. Гал – Vampire State Building (страница 7)

Вот она, ирония двадцать первого века – люди переедают, едят столько, сколько им не нужно для жизни, чтобы потом самоотверженно, до кровавой рвоты, сражаться с набранными килограммами. Они едят еду, которая им не нужна, чтобы потом колоть препараты, которые им не нужны. И все это для того, чтобы выглядеть как человек, который страдает от систематического недоедания.

Еды в мире с каждым днем производится и поглощается все больше (не без помощи вашего покорного слуги, конечно же), но количество голодающих не падает. Пока население бедных стран продолжает погибать от голода, жители Запада же умирают от ожирения.

Обсуждая текущее состояние дел и перспективы разработки, мы, незаметно для самих себя, вышли из здания и направились в Центральный парк. С дел служебных разговор плавно перетек на дела личные.

- Как дела у господина Лэндона? – спросил Волков.

Я передернул плечами.

- Понятия не имею. Мы давно не виделись.

- Отчего же? - мужчина остановился и внимательно взглянул на меня.

- Мы... у нас произошла размолвка.

Если можно назвать размолвкой тот отвратительнейший скандал, который между нами произошел. Филлип всегда был... довольно сложным человеком. За фасадом острослова и гаера скрывался вампир довольно мнительный и обидчивый. Его оскорбил тот факт, что я, его младший брат, так резко возвысился. И хотя служба его никогда не интересовала (он всегда предпочитал веселье скучному сидению за письменным столом; Филипп всегда говорил, что если бы он хотел чахнуть над бумагами, то не сбежал бы в юности из дома), моего назначения в качестве главы Департамента хватило, чтобы он навсегда покинул стены ВСБ и меня. Перед этим он не переминул кинуть мне парочку острых слов.

- Вот как... – задумчиво протянул Волков. – Грустно это слышать...

Я опять пожал плечами.

- А вы, - обратился я к собеседнику, - дружны с Лэндоном?

- Нас сложно назвать друзьями. Но Филипп, - Волков задорно улыбнулся, - безусловно, один из самых приятных собратьев, встреченных мной. Честно говоря, мы все были крайне удивлены, что он выбрал вас в качестве младшего брата. Вы настолько разные... Простите, - он смутился, - прозвучало двусмысленно. Я не хотел сказать, что вы...

- Все в порядке, - я расхохотался, - я понял вас. Мы с Филиппом и правда абсолютно разные.

- Один раз он мне сильно помог... – посерьезнел Павел. – Это было давно, еще в позапрошлом веке... Сложно поверить, - начал Волков рассказ, - но такой пережиток прошлого, как глог, сохранялся до начала двадцатого века.

- Глог? – переспросил я. Мне это слово было незнакомо.

- В переводе с языков Восточной Европы – боярышник. Это связано с тем, что, по преданиям, глоги любили вооружаться колами из боярышника. Хотя, на самом деле, боярышник в этом деле по популярности не уступал терну. Глог, кресник, светочер, джадажия – это все названия для охотников на нас с вами, дружище, и на таких, как мы. Обычно ими становились саббатианцы, то бишь дети, рожденные в субботу. Их учили, кого-то более прилежно, кого-то – большинство из них – менее. В результате, когда дети вырастали, большея часть не представляла для нас особой опасности. Но если тебе не посчастливится встретить настоящего глога... Хорошо обученный охотник мог стать огромной проблемой...

Глава 9

Все рассказы о сверхъестественных способностях вампиров в большинстве своем просто мифы. Мы не умеем превращаться в животных или, тем паче, в туман; не обладаем способностями к гипнозу и фантастическому животному магнетизму, приписываемому нам в романах (хотя, на счет Малены я в этом не уверен); не обладаем магическими способностями, не можем управлять погодой или призывать полчища крыс на голову неугодного нам. Все, что у нас есть – чуть большая сила и скорость, чем у обычного человека, быстрая регенерация и вечная (в перспективе, но не на практике) жизнь. Немало, но и не так много, как хотелось бы.

Из-за этого мы, при плохой сноровке, вполне можем стать жертвой выученного охотника или, банально, толпы крестьян с вилами и факелами. Посему, чувствуя эту свою беззащитность, мы так трясемся над своей безопасностью.

- Это было в Лондоне. Хотя Филипп, насколько я знаю, не любил Лондон, и приехал исключительно из-за завещания своего отца, мне повезло, что в тот момент он оказался там.

Город представлял собой довольно печальное зрелище. Роскошь и прогресс шли рука об руку с нищетой, грязью и отвратительной экологией. Некоторые районы были столь грязны, что шейный платок покрывался сажей, едва твоя нога ступала на мостовую. «Большой Дым» дымил, и дымил что есть силы. Дети и взрослые кашляли так, словно у всех них последняя стадия чахотки.

В Мейфеере или Белграде было еще ничего. Хоть и сюда долетали дым и зловоние, но в общем – вполне приемлемо. Однако, у них был один большой минус – невозможность охотиться. Всюду тьму ночи разгоняли яркие фонари, каждые десять минут проходили патрули столичной полиции, в общем – сущий кошмар для любого сородича. Да и, прямо скажем, обеспеченные господа редко слонялись без дела по улицам, предпочитая проводить вечера в салонах. Некого даже затащить в темную подворотню...

Поэтому вся охота перемещалась на окраины. В Ист-Энде тогда наблюдалось просто какое-то столпотворение. Ирландские эмигранты смешивались с беженцами из Европы и России, что порождало какой-то сумасшедший коктейль из лиц, языков и порядков.

Внезапно в городе появились толпы людей, нуждающихся в приюте, работе и хоть какой-то еде. Для Лондона это был огромный минус, но для вампиров – столь же огромный плюс. Всем известно – хорошо спрятаться можно только в неорганизованной массе людей.

Я, на свою беду, предпочитал тогда охоту как раз в Ист-Энде. Хотя охотой это не назвать. У меня было несколько знакомых прелестниц, которые за весьма разумную плату готовы были продать толику своей крови. Кому-то я говорил, что я алхимик, и пытаюсь создать Философский камень, кому-то, что врач, проводящий эксперименты, а кому-то представлялся колдуном... Я приходил, аккуратно вскрывал вену на запястье и ждал, пока в банку не выльется пинта крови. Больше я старался не брать – при скудном питании и плохой экологии слишком серьезная кровопотеря грозила моим подругам болезнями. Я платил и уходил, и, едва выйдя за дверь, выпивал кровь, пока она не свернулась.

Не знаю, догадывались ли они, кто я и для чего, на самом деле, мне их кровь, но ни одна ни разу об этом не обмолвилась. Думаю, что даже если и подозревали, то предпочитали помалкивать. Лучше продать чудаку-доктору раз в пару недель пинту своей крови, чем целыми ночами терпеть приставания грязных матросов...

В ту ночь я вышел из отеля «Мидленд», поймал возницу и отправился в Ист-Энд. Он высадил меня в Уайтчаппеле и я отправился дальше пешком. Едва я прошел хотя бы квартал, как тут же заметил слежку. Помятого вида господин, обутый в галоши и потрепанную жизнью, как и ее владелец, шляпу, следовал за мной по пятам. Я сразу понял, кто это. Сложно было не узнать человека из «Комитета бдительности».

Добровольцы, за небольшое жалование согласившиеся патрулировать улицы района в ночное время, встречались тут и там. Они, едва завидев подозрительную личность, тут же привязывались к нему и неотступно следовали, куда бы тот ни пошел.

Очевидно, я показался «бдительному» чем-то похожим на Джека-потрошителя.

- В принципе, он не был так уж неправ, - прервал я рассказ Волкова. – Может быть, не в отношении вас конкретно, но некоторые сородичи будут и похуже знаменитого маньяка...

- Да уж, - хмыкнул Павел, - это точно...

Я решил, что идти к моим подругам со шпиком на хвосте не очень-то разумно, поэтому нырнул в первый попавшийся бар.

Это был бар, который держали пара бывших докеров. И основная масса посетителей тоже была моряками различной степени вовлеченности в это ремесло. Тут же меня со всех сторон окружил их гортанный смех, сальные шуточки и запах дерьмового пойла, которое они, по непонятной мне причине, звали бренди. Сомневаюсь, что это «бренди» хотя бы лежало в соседних бочках с реальным напитком из Арманьяка.

Мой шпик, увидев, как я вхожу в заведение, тут же потерял ко мне интерес. Это то мне и нужно было. Просидев с десяток минут, я вышел на воздух, показавшийся мне необычайно свежим (это в Ист-Энде-то! Можешь себе представить, как накурено было в том безымянном баре) и двинулся к своей знакомой.

Энни жила в хорошеньком (по здешним меркам) двухэтажном домике, на втором этаже. Небольшая, но чисто убранная комнатка под крышей была скудно освещена одной свечой.

Едва я вошел, как девушка налетела на меня рыжим смерчем и огорошила:

- Ой, сэр, вот и вы... Давно вас не было, думала, и забыли обо мне... А я вот, в тягости! – она с гордостью огладила округлившийся живот.

Естественно, ни о каком заборе крови и речи быть не могло. Я дал девушке пару шиллингов и пожелал легкой беременности.

Выйдя из маленькой комнатки, я остановился на старой скрипучей лестнице и стал думать. Где теперь взять кровь? У меня было еще несколько «подруг» в этой части города, но я не был уверен, что они дома (обычно я присылал с нарочным записку, чтобы они знали о моем визите).

Видимо, придётся охотиться. Я никогда не был любителем этого дела. Бродить по темным улицам, словно волк в поисках заблудившейся овечки... Но делать нечего. Я уже чувствовал, как подкатывает дурнота, от голода.