И. Гал – Vampire State Building (страница 6)
Потом мои мысли переключились на происшествие в ресторане. В принципе, я мог понять недовольство Сингха. Должно быть, ему пришлось потрудиться, чтобы замять это дельце. Одно дело, когда умирает бездомный в трущобах, или наркоман на улице. В этом, скорее всего, никто даже не будет разбираться. Но внезапная смерть здоровой молодой женщины, явно относящейся к высшему свету… Если выяснится, что она умерла не от инфаркта и не от передозировки крэка, употребленного с подружками в туалете ресторана, а от массированной кровопотери… И при этом, из ран на ней только два тонких прокола на шее, в районе яремной вены… Пара таких трупов, и люди начнут задаваться вопросами. Десяток – и они начнут бояться выходить на улицу. Сотня – будут с факелами обыскивать ближайшие склепы и кладбища.
Я слишком молод, чтобы помнить Темные времена. Однако другие, более старые вампиры вспоминают их, как время, наполненное страхом и смертью. В восемнадцатом веке Европу охватила Вампирская эпидемия. Некоторые наши сородичи решили, что больше нет нужды прятаться, что право сильного на их стороне. За это поплатились все. Кто-то лишился друзей и возлюбленных, а кто-то – головы. Люди вламывались в склепы, где днем спали сородичи, вскрывали гробы и рубили головы, а останки сжигали. Эпидемия охватила всю Венгрию, а вместе с ней Силезию, Богемию, Моравию, Польшу и Грецию, а позже – и Западную Европу. Малена говорила, что кладбища горели, словно ад сошел на землю. Никому не удавалось бежать, и любой, заподозренный в вампиризме или помощи гонимым вампирам, был предан жестокой смерти.
Позже аббат бенедиктинского ордена, Огюстен Кальме, написал целую книгу об этих временах, называемых среди собратьев Темными. И по сей день его «Трактат о явлениях» является обязательной к прочтению книгой для любого новообращенного. Сейчас этот период люди называют Вампирской эпидемией, и считают всеобщим помешательством. Это тоже заслуга ВСБ – сделать так, чтобы люди считали вампиров всего лишь страшной сказкой. Систематизированная работа приносит свои плоды.
Собратья думали, что они волки среди овец. Однако оказалось, что у этих беззащитных агнцев – стальные зубы и огненное дыхание. Они не учли огромную способность людей объединяться. Если вампир по большей части одиночка, даже будучи в отношениях, мы предпочитаем жить одни, не деля личное пространство даже с близкими друзьями, то человек стремиться создать крепкие узы с себе подобными. Для этого они изобрели множество хитростей – братство, профессиональные цеха, религия, политический строй… Объединяясь, человек становится опаснее дикого зверя. Он становится
Для этого и был создан ВСБ. Разъединять, ссорить, обезоруживать. Множество департаментов и служб ежедневно (и еженощно, если мы говорим о вампирах) трудятся ради этого. Миллиардные бюджеты тратятся на рекламу, агитацию и пропаганду. Пропаганду бездетного образа жизни. Пропаганду потребления. Пропаганду всего того, что в дальнейшем, должно ослабить людей.
Не все так просто, конечно же. Тут нельзя действовать в лоб. Если ты просто повесишь плакат с надписью «Прекратите плодиться!», то все, что его ждет – сгинуть в безвестности под тонной граффити, или быть использованным бездомным в качестве палатки. Нет, нужна хитрость. Нужна долгая, планомерная работа.
Ты начинаешь с вопросов. Ради чего вы живете? Что составляет ваше счастье? Подумайте над этим. Ведь жизнь так коротка. Разве вы хотите сначала провести ее над люлькой, а потом в компании вечно недовольного, капризного и неблагодарного субъекта под названием «ребенок»? Разве ради этого вы живете? Добавьте к этому красивые картинки из соцсетей, преступное пренебрежение правительства нуждами родителей, и вуаля. Вы взрастили поколение, которое имеет практически полную непереносимость детского плача.
Разделяй и властвуй – принцип управления, сформулированный Ролленом, стал нашим кодексом жизни.
***
Первая встреча Комиссии по расследованию была назначена на следующую ночь. Мы собрались в Отделе Безопасности, в собственной вотчине ракхасса Сингха. Я вошел в просторное помещение и огляделся. Зал, который в дневное время, должно быть, не утихал от разговоров людей-операторов, сейчас заполнялся только тихим гулом кулеров, охлаждающих мощнейшие компьютеры. В середине офиса, примостившись на стульях, а кто и на столах, ждали мои собратья. Вместе со мной в состав комиссии вошли Павел Волков, глава Департамента Медицины, Гельмут Вебер, глава Департамента Войн и Эпидемий, и Джонатан Мур, глава Департамента Глобальной Сети.
Я поздоровался с собравшимися. Восседавший на столе Джонатан Мур, как и все американцы, не расстающийся с телефоном, кивнул мне и продолжил спорить с кем-то на другом конце провода, доказывая, что нужно непременно дать возможность встраивать VPN напрямую в браузеры. Вебер, невысокий, какой-то до смешного хрупкий, немец с темной щеточкой усов, оторвался от планшета и тихо поздоровался. Волков приветливо улыбнулся и протянул руку:
- Добрый вечер,
Отчего-то этот русский аристократ всегда был со мной чрезвычайно дружелюбен. Он прищурил глаза, того особого, русского, серо-зеленого цвета, и оглядел меня с ног до головы:
- Как ваши дела? Выглядите паршиво, - вынес неутешительный вердикт Волков.
Я действительно не выспался, просидел над бумагами до середины дня.
- Краше в гроб кладут? - спросил я. Павел мою шутку, кажется, оценил. – Я бы действительно сейчас не прочь, хотя бы на пару часов…
- Нужно отдыхать, - что-то в облике моего собеседника было, вопреки фамилии, не волчьим, а кошачьим. Может быть, спокойный взгляд прищуренных глаз? – Нельзя себя загонять.
В помещение влетел Сингх. Как всегда одетый в строгий костюм-тройку безупречного британского кроя, он сухо поздоровался с нами и пригласил к себе в кабинет. Мы нестройной вереницей проследовали за ним.
В полумраке его кабинета мы расселись на креслах для посетителей, и приготовились слушать.
- Благодарю вас, что пришли, – ракхасс, несмотря на то что жил в Америке уже много десятилетий, не избавился от своего тягучего индийского акцента, - как вы знаете, указом Генерального директора была учреждена комиссия, призванная наблюдать за расследованием. Мы уже выяснили, что документы были выложены в сеть с помощью браузера TOR.
- Как вы тогда собираетесь их найти? – задал вопрос Вебер. – Насколько я понимаю, отследить использование TOR невозможно?
- Это не совсем так, - вместо Сингха ответил Мур, - использование браузера может быть отслежено в некоторой степени. К тому же, пользователи, если они не профессиональные агенты спецслужб, прошедшие специальную подготовку, часто совершают ошибки – вводят личные данные на сайтах, используют ненадежные расширения, и так далее.
- Да, благодарю, мистер Мур, - кивнул Сингх, - вы абсолютно правы. Сейчас мы пытаемся отследить пользователя по косвенным признакам. Мы узнаем версию его операционной системы, часовой пояс, в котором он живет… Это поможет нам сузить круг поиска. Однако, мы хотим сделать упор на поиск источника внутри компании. Мы планируем использовать специализированное оборудование для поиска скрытых устройств, перехватывающих информацию. Мы проверим все телефонные линии, линии электропитания и других коммуникаций, на предмет нештатных устройств. Кроме того, мы проанализируем сетевой трафик всех компьютеров в Департаменте Питания и Диетологии на предмет выявления нетипичного всплеска активности, который может указывать на внутреннюю утечку данных.
- Звучит впечатляюще, - улыбнулся Волков, - но… вы действительно считаете, что в утечке виноват кто-то внутри ВСБ?
- Скажем так, - задумчиво ответил ракхасс, - мы не исключаем подобного. Это могло быть ошибкой, злым умыслом… - он бросил на меня взгляд, - … или недосмотром человеческого персонала. В этом и заключается наша задача – найти виновного.
На этой ноте собрание было решено закончить.
Глава 8
- Мистер Астор!
Я остановился. Волков нагнал меня и начал разговор, подстраиваясь под мой широкий шаг. Я всегда выделялся в толпе высоким ростом, Павел же, хоть и был выше среднего, все же уступал мне в этом качестве.
- Я хотел поговорить на счет... - Он назвал товарное наименование препарата, которым наши департаменты сейчас занимались.
Удивительные настали времена. Общество потребления достигло такой глубины абсурда, что даже медицинские препараты для диабетиков способно превратить в предмет роскоши. Нынче, чтобы показаться в обществе «своим», недостаточно люксового автомобиля и дизайнерской сумки. Нужно достать небрежно, во время разговора, шприц-ручку, сделать укол прямо за столом в ресторане, и продолжить, как ни в чем небывало, беседовать о колебаниях рынка и скачках котировок.
Мы же с Павлом занимались, собственно, насаждением самой идеи о бесконтрольном и безрецептурном приеме совсем не безопасных и недостаточно изученных медикаментов и пептидов. Я, как глава Департамента Потребления, отвечал за продвижение на рынке, Волков же предоставлял научные выкладки из своих лабораторий. Понятия не имею, насколько те данные, что он присылал, соответствуют действительности... но, впрочем, едва ли их вообще читает кто-то из потребителей. Самое главное – это возможность похудеть без усилий.