И. А. – В джазе только девушки (страница 25)
— А тебе что, жалко? — удивился Джо. — Не переживай, завтра он пришлет тебе другие. Если, конечно, сегодня ты его не разочаруешь, — добавил он с гнусным смешком.
От злости Джерри со всего маху рванул струны ни в чем не повинного контрабаса. Но Джо уже не слушал его — он смотрел на сцену, где появилась Душечка в вечернем платье, отделанном бисером и блестками, с открытыми плечами и спиной, и с замысловатой прической на голове. У Душечки был сольный выход, для которого она переоделась и отложила в сторону свою гавайскую гитару.
Красотка Сью взмахнула палочкой, оркестр заиграл нежный блюз, и Душечка запела. Тоненьким голоском она выводила: «Как мне хочется, чтобы ты любил меня сегодня…»
В зале потух свет, и лишь один его луч освещал Душечку в ее переливающемся платье. Вообще-то, Душечка могла бы и не давать себе труда петь, а просто пересказать песню. Ибо ее роскошный бюст, очаровательная мордашка и прелестная женственная фигурка могли заменить собою все.
Душечка в истоме закатывала глазки, прижимала к полуобнаженной труди ручки, томно закидывала голову, изображая то страсть, то томление оной… В этот вечер она явно превзошла самое себя, надеясь, что ее миллионер, как и обещал, сидит в зале… В зале перестали жевать и пялились на сцену. И с последним аккордом гром аплодисментов обрушился на голову прелестной польки.
Этот номер был в оркестре Красотки Сью тем, что называется «гвоздь программы», и после его окончания Красотка обернулась к публике и, рассыпая кокетливые улыбочки направо и налево, объявила:
— Этим номером мы заканчиваем наше выступление сегодня. Крупные знатоки джазовой музыки, которых я вижу в этом зале, — Красотка обвела зал рукой — знатоки выпивали и закусывали, двигая челюстями и кивая головами, — сумеют по достоинству оценить моих виртуозов. А о дирижере, — тут Красотка скромно потупила глазки и улыбнулась самой лукавой из всех своих улыбок, — из скромности умолчу. Ха! — И Красотка взмахнула палочкой. На сегодня было все. Девушки могли быть свободны.
Джо и Джерри прятали инструменты в чехлы, когда к ним пробралась Душечка, бледная и ужасно расстроенная.
— Уже скоро час, — жалобно сказала она, глядя на Джозефину печальными глазами, — а его все нет. Неужели не придет? — вздохнула она, — Может, он забыл?
— Знаешь, Душечка, — пряча саксофон в чехол, бодрым голосом заговорил Джо, — миллионеры — это такой народ… Да, кстати, это тебе, Душечка. — И на глазах у изумленного такой наглостью Джерри, Джо передал Душечке корзину с розами.
— От кого? — равнодушно спросила Душечка. Не то чтобы она была избалована подобными дарами, но сейчас ставки были столь высоки, а разочарование — столь немыслимым, что даже корзина чудных роз не вызвала у Душечки интереса. Она нехотя достала карточку и пробежала ее глазами. И через мгновение перед друзьями была уже другая Душечка. Куда подевалась печаль? Глаза ее сверкали, лицо светилось. — Это же от него! — воскликнула она.
— О-о-о! — вырвалось у Джо и Джерри одновременно. У Джо — потому что он привык врать, а вот Джерри — тот был удивлен по-настоящему неистощимым нахальством Джо!
— Да! — От радости Душечка перешла на шепот. — Он приглашает меня поужинать с ним на его яхте! И будет, ждать меня на пристани!
— Ну-у-у?! — изумились оба.
— Да! — торжествующе воскликнула Душечка.
Джо повернулся к Джерри и со значением посмотрел на него.
— Ты слышала, Дафна?
Душечка сказала «да». Но Душечки на земле уже не было — она витала в облаках, подхваченная вихрем пролетевшей совсем рядом Великой Американской Мечты.
— О, Джозефина! Подумать только! — мечтательно ворковала Душечка, — Дана Ковальчик, безголосая певичка, у миллионера на яхте! Ах, — Душечка закрыла глазки, — если мамочка узнает, она будет счастлива!
Джерри все понял. Он лишь смиренно вздохнул и, подняв глаза к потолку, с надеждой произнес:
— Надеюсь, что моя мамочка ни о чем не узнает… Но Душечка уже не слушала никого. Кое-как запихнув свою укулеле в футлярчик и подхватив с кресла меховое боа, она помчалась вон из зала с максимальной скоростью, которую ей позволяли развить узкое платье и высокие каблуки.
— Желаю удачи, Душечка! — успел крикнуть ей вслед Джо.
— Ты киска! — послышалось в ответ.
«Киска», хмыкнув, тоже быстро спрятала, саксофон и, перепрыгивая через две ступеньки, помечалась наверх, в номер, на четвертый этаж, где ее ждал высушенный и выглаженный заботливым Джерри капитанский костюм Винстока.
Не торопился один Джерри. Его возлюбленный — Осгуд Филдинг-третий — был тут, в зале, и сейчас пробирался между столиками, блестя глазами. Вечер обещал быть очень интересным. Для всех.
Поездка на экспериментальной модели
Перепрыгивая через две ступеньки, что совсем не пристало даме, Джо мчался на четвертый этаж в свой номер, и саксофон в футляре, который он тащил за собой, напоминал украденного им где-то гуся…
Заперев дверь, Джо сорвал с головы парик, стащил платье и скинул туфли, но с проклятым бюстом пришлось повозиться — тесемки запутались, и, передвинув грудь на спину, Джо зубами развязывал узлы. Черт, никогда раньше у него не было проблем с этой частью дамского туалета…
Так, теперь под кровать — за чемоданом Винстока. Костюм, фуражка, очки в кармане… И через несколько минут какой-нибудь праздный отдыхающий, вышедший полюбоваться луной, мог бы увидеть, как с четвертого этажа, обхватив руками и ногами колонну, поддерживающую галерею, молодой человек в клубном пиджаке и белых брюках лихо сполз на террасу первого этажа и исчез в темноте.
Джо очень спешил. Он должен быть у причала раньше Душечки! И ему оставалось лишь уповать на то, что в своем узком, обтягивающем платье и на высоких каблуках вечерних туфель она далеко не убежит.
У террасы отеля кто-то оставил велосипед, прислонив его к перилам лестницы, и Джо, нимало не задумываясь, подхватил это пусть примитивное, но все же средство передвижения и, изо всех сил вращая педалями, помчался прочь от сверкающего огнями отеля.
По дороге ему пришлось объехать какую-то мило ворковавшую парочку, и ему показалось, что дама, посмотрев ему вслед, произнесла что-то похожее на «прохвост». Но выяснять, почему она так сказала, не было времени. Джо выехал на посыпанную гравием дорожку, ведущую прямо к пристани, и тут увидел впереди себя бегущую Душечку.
Платье мешало ей бежать, каблуки проваливались в гравий, боа из белого пушистого меха сползало с плеч, и Душечке все время приходилось его придерживать. Надвинув фуражку на глаза и надеясь на темноту, Джо сделал крюк и, объехав Душечку по газону, вновь выехал на дорожку.
Впереди показалась пристань, огороженная, деревянной оградой с надписью «Лодки» на арке, что высилась над входом. Джо пересчитал на своем велосипеде несколько невысоких деревянных ступенек, ведущих к настилу из досок и к причалу, но удержался в седле и благополучно выехал на помост.
Спрятав велосипед поблизости, Джо кинулся к лодкам. Каблучки Душечки стучали все ближе. Какая же из этих лодок — Филдинга? Так, самая новая и шикарная, надо полагать. Джо запрыгнул в лодку, достал из кармана очки, нацепил их на нос, поправил фуражку и вдруг, поправляя фуражку, почувствовал, что в ушах что-то болтается. Черт, серьги Джозефины! Срочно снять, если он не хочет, чтобы Душечка или сразу все поняла, или же заподозрила в нем одного из членов какой-нибудь тайной Лиги дураков. Джо даже достал зеркало и внимательно осмотрел себя, чтобы избежать неожиданностей. Кажется, все в порядке. И Джо картинно встал, поставив ногу на сиденье лодки, а рукой взявшись за ветровое стекло.
Каблучки Душечки стучали все ближе, она летела как на крыльях — призрак Великой Американской Мечты манил ее, заставляя спешить. «Твой шанс! Твой единственный, такой редкий шанс!» — стучало у нее в висках. С моря дул легкий ветерок, раскачивая листья королевских пальм. Волны прибоя с мерным шумом накатывали на пляж. Огромная круглая луна бросала серебристый отблеск на все вокруг — на воду, песок, пальмы…
Ну вот наконец арка, лестница — Душечка скатилась по ней едва не кубарем. Звук каблучков гулко раздавался в ночи, и ритм их, казалось, выдавал биение ее сердца.
Последние метры деревянного настила — и Душечка, ухватившись за перила, застыла на месте. От волнения она ничего не видела. Глаза растерянно смотрели вокруг, но кроме лодок, луны и бликов на воде она ничего не могла разобрать. Этого не может быть! Такого разочарования она не вынесет!
— Эгей, на берегу! — вдруг послышался со стороны моря приятный мужской баритон.
Душечка встрепенулась, повернула голову туда, откуда слышался голос, и наконец различила стоявшего в лодке человека.
— Эгей! — закричала она в ответ дрожащим от волнения и радости голоском и, подхватив почти упавшее боа, кинулась по ступенькам вниз, к причалу, у которого в позе покорителя всех морей и сердец стоял в лодке Филдинга-третьего Джо — в очках и капитанской фуражке.
— Вы давно ждете? — чирикнула Душечка, скатываясь по ступенькам.
— Важно, не сколько ждешь, а кого ждешь! — Джо сам себя не узнавал — до чего галантным он стал. Казалось, все дурные инстинкты в нем умерли.
Вообще-то, ждать он не любил — и если видел, что срывается одно свидание, что случалось крайне редко, просто уходил на другое. Но сегодня Джо протянул Душечке руку и помог ей войти в лодку.