Хьюго Борх – Падший ангел. Явление Асмодея (страница 37)

– А – а – а… – махнул рукой Томас. – Да тревожно на душе у меня, Прийт. Может не надо нам лезть к… к …

– Куда?

– К могилам! Я вот и Янека вспомнил, – старик всхлипнул. – Да…, не спрашивай лучше.

– Я и не спрашиваю.

– Вот-вот, – не унимался старик.

– Принесла же тебя нелегкая. Еще час до сбора.

– Поспи, Прийт, поспи, а я посижу рядышком.

Глава 51

В лесу прояснялось после сырой ночи. Над озером клубился пар. Прийт и старик, пришедшие раньше всех, прислонились к соснам, закурили и наблюдали за озером. Старику не здоровилось. В сторонке, на пригорке, терпеливо ждал он, и все щурился, вглядываясь куда-то вдаль. И уже не чувствовал он себя в лесу, как дома, а раньше ведь было так. Глядя на него, можно было подумать, что ждет он – не дождется какого-то сигнала.

Вдруг резко потемнело, над озером нависли низкие тучи. Завыло застенало зверье. И среди этого вертепа мошкары стали образовываться пятна, сгущаться и растворяться, пока не отделилось белое пятно и не стали выделяться его оконечности, пока не была обнаружена его мощь и сила, пока не начала тускнеть ажурная листва. Это Пришлец шел навстречу, и из под высокого головного убора виднелась мертвенно-бледная личина.

Они уже успели продрогнуть, когда появился Яан.

– Ты к бабке не заглядывал? Бедолагу Отто перетащили или нет? – поинтересовался Якоб.

– Да когда б я успел? … Как он помер!? Я думал – очухается! От крыс еще никто не помирал.

– …

Гробокопатели шли быстрым шагом, старик Томас, воюя с одышкой, едва поспевал за ними.

– Упорину бы мне хотя б срубили! Как догнать-то вас?

Расстояние все увеличивалось, старик уже обнимал каждое дерево, в надежде обрести новые силы для продолжения пути, пот застил глаза, и тогда он закричал им, чтоб подождали – в начале слабо, но потом дозвался, и его услышали, вернулись, пожурили.

Старик Томас хотел схитрить и сделать передышку, для этого по ходу он выдумывал что-то, но была одна история, которую он решил примерить на горячие головы Яана и Прийта, история о том, как инквизитор раскопал похороненную ведьму.

Во время большого инквизиторского объезда прибыл он в один город, где почти все население было истреблено чумой. Оставшийся народ готовился к смерти, и то, что люди узнали об одной погребенной женщине, страшило их не меньше чумы. Видели они призрак, являвшийся по ночам, и уносящий несчастных. Это был призрак той женщины. Инквизитор высказал свое подозрение, если она пожирает свой саван в могиле, то точно ведьма, и пока не пожрет его, люди будут помирать. Не медля Инквизитор велел раскопать могилу и вскрыть гроб. Из могильщиков только один вызвался выполнить приказ инквизитора. Оторвав крышку гроба, он вытащил покров и все удостоверились, что покров изъеден. Трупу отсекли голову, и затем все было сожжено. И несли люди хворост на погребальный костер, и разгорался он все выше. Потом неделю постовались и молились в храме, давя друг друга от неистовства. Но вытравили страх, и чума оставила город.

– Вот с ведьмой – то как…, – добавил старик.

Вошедши на кладбище, спутники сразу принялись за работу. Копалось легко. Земля оказалась податливой, мягкой, рыхлой, легкой. Изрядно пришлось поднатужиться, когда сдвигали могильный камень, вросший в землю. Копать Яану, Прийту и Якобу пришлось втроем – старик отрешенно сидел поодаль, и все прикладывал руку к груди, проверяя сердечное биение, замирал и прислушивался. Видно, боль в левом боку его опять досаждала, как намедни, вечером. Еще посетовали они на безветренную погоду, что установилась, как подошли к могилам. Но в этом не усматривалось никакого природного благоденствия, потому что тишина была как перед бурей. И все деревья вокруг встречали не птиц, а кого-то другого, смирно выстроившиись, как на паперти, за подаянием.

С камнем управились тогда, когда Яан вырубил кол, и неподатливая преграда была развернута в сторону.

Прокопав до могильной глубины, гроба они не обнаружили. Ошибиться тоже было невозможно. На похоронах старухи были все. Тогда углубились еще на пару ладоней, но лопаты уперлись в жесткие слои глины. Старик с каким-то остервенением принялся креститься. Но получалось у него все неловко, будто отмахивался он от комаров. Лопата у него совсем не втыкалась, он пыхтел и скреб отколовшиеся куски земли. Тяжело было копать, но легче давалась молитва. Сидишь, хоть в яме, хоть на бугре – читай молитву и тебе станет легче. Но никто не хотел слушать причитания старика. Из дрожащих его губ сыпались слова, посвященные Богу, ласкали его слух и не давали покинуть его последним силам. Видно было, что перепугался он насмерть. Может, поэтому оступился, и когда упал на днище могилы, то отказался подниматься.

На него махнули рукой – выберется, когда належится. Старик поупорствовал, посопел и начал выбираться.

– Томас! Дай руку! – крикнул Яан, поджидавший его наверху.

Его вытащили, усадили в траву и все отворачивались как от прокаженного. Дурная примета – падать в могилу, где лежал покойник – это все про себя отметили. Но вслух такого не скажешь. Хотя жесты были у всех красноречивее языка. Томас скользил глазами по этому чертовому кладбищу – он был в смятении от своих предчувствий и не знал, как подавить их. Вот он опустил голову – хотел выдавить хотя бы слезы, да слез не выдавишь из старых глаз. Так и сидел, понуро и тяжко.

Между тем Якоб с Яаном прошли все свежие могилы, смекая, кого-где хоронили. Было ясно, что стоят новые могилы с неизвестными захоронениями. Да как в них лезть? Не по божески это. Они увлеклись, и поднимающийся шум за воротами кладбища, и дрожащие на петлях ворота остались ими незамеченными.

Неподалеку от старика, примостившись на гниющем кресте, Прийт докуривал свой табак. В голову ничего не приходило, и он бессмысленно следил за снующими друг за другом Яаном с Якобом. Яан сморкнулся и удрученно спросил:

– Как узнать, где бабку схоронили?

– Я ж был на похоронах… Да и ты вроде был, а Томас? Аль нет? Вот наискось старый вяз. Ближайшая могила шагов десять от этих кустов, – Прийт пошел – проверил, и молча уселся рядом со стариком, у насыпи, привалившись локтем на большой ком земли.

– Люди не хотели, чтобы бабку положили рядом с их родственниками, – продолжал Прийт. – Боятся старуху и на том свете…

Яан пристально посмотрел на могильный камень:

– А камень этот на свиное рыло похож, я хорошо запомнил. И где его взяли?

– А мне про свиное рыло покойный Ларс рассказывал. – Прийт перекрестился. – Яан, а ты тоже… того… рыло это видел?

– Нет! Не видел, – Яан нахмурился. Ему надоели подобные разговоры.

Старик Томас оглянулся на всех:

– Вот мы все крестимся, и могилы треважим. Не по-божески это. Давайте закопаем, как было…

– Старик, помолчи!

– Слушай, Яан, у него вон та левая сторона темнее, чем правая…

– Томас! Хватит! Причитаешь, как курица на насесте.

– Может, закопаем? А? Как было? – спрашивал старик.

– Тебя сначала положим. Не хочешь к бабке, а? Томас? – шутил Яан.

Но Томас ничего не отвечал, лишь крестился, пряча глаза. Он все воспринимал всерьез, и бережно вынимал из кармана длинного жилета огниво, чтобы снова раскурить трубку, без которой он, несмотря на ее плохую тягу, не мог обходиться по утрам. При этом старик не умолкал и все читал молитвы к Богу.

Прийт, пока докуривал свой табак, долго и пристально оглядывал свежие могилы. Крупнее всех выделялась насыпь на могиле Янека. И вдруг блеснула в его голове какая-то разгадка.

– Старухи нет в могиле? – задал свой вопрос Прийт.

– Вот и ходит она среди нас, – ответил ему Якоб.

– А кто лежит в тех могилах? – Прийт показал вокруг.

– Утопленник! – догадался Якоб.

– Э-э! Нет! Я видел его могилу на краю кладбища. Он из наемных, наших никого не было. Его бабки хоронили.

– А видели того утопленника? – спросил старик.

– Да каждый год отлавливают…

– Да нет! – старик Томас будто ждал такого ответа, он задумчиво куда-то посмотрел: – Говорят, по ночам приходит он к людям. И никто не знает к кому придет сегодня ночью.

– Не верю я во все это… – засомневался Прийт.

– Прийт! Столько людей погибает у нас на глазах…

И угрожающе прозвучали эти слова. Всем показалось, что ждет их смерть, и нет от этого никакого спасения. Они ждали смерти и прошлой ночью, и этой. Помнили они, что и Ларс как-то об этом обмолвился. Что мол, лучше ему сдохнуть в лесу, чем на своем домашнем лежбище.

– Вроде в сутане был тот утопленник…

– Ну да! – Прийт еще пытался как-то поставить под сомнение эти слухи о ночном привидении утопленника в сутане. Но он не знал, чем все это объяснить.

– А кто ж тогда похоронен? Говори, если знаешь.

– А вот раскопать надо! – предложил Прийт.

– Да брось, – заворчал Яан. – Мы что тут всех мертвяков переворошим?

Но Прийт был настроен решительно. И по его виду было заметно, что он один готов раскапывать странные могилы, с которых они стащили горшки с цветами и водрузили на спину священника.

Прийт заметил новый цветок в горшке:

– А мы ж все горшки на викария повесили. А этот лежит…, то есть стоит… Горшок-то стоит – значит, принесен был опять. Неспроста это. Надо разрыть это место.

Все молча принялись за вторую могилу. Земля была рассыпчатой – копалось легче.

…Когда Яан в очередной раз воткнул лопату – за черенок вдруг схватился Томас.