Хью Уолпол – Призрак потерянного озера. Поместье Вэйдов. Госпожа Лант (страница 20)

Он ничего не ответил. Было ясно, что он не расскажет об этом ничего, если его не попросить. И я попросила:

– Расскажите. Сокровища – они, правда, существуют? Или – существовали когда–то?

Он уселся на какой–то чемодан и задумался.

– Сказать вам правду, я даже не знаю. В детстве я над этим только смеялся. Я был уверен, что никаких сокровищ нет. Это была просто сказка – такое, знаете, исключительно семейное предание. Это тоже ведь своего рода сокровище – для ребенка, по крайней мере. – Он нахмурил брови. – А теперь… В общем, я не уверен. Мне было… я тогда кончал школу, когда дедушка начал вести эти таинственные разговоры: что, мол, все мы ошибались насчет этих сокровищ, что, если бы он захотел, он мог бы кое–что рассказать нам… в общем, подобная чепуха. Мама говорила, что просто не надо обращать на это внимания: старики не всегда отличают правду от своих вымыслов. А отец… он пытался говорить то же самое, но я видел, что сам он не был твердо уверен, что это только вымысел. И с нами всеми здесь происходит, по–моему, то же самое.

– А ваш дед говорил что–нибудь о том, что представляют из себя эти сокровища?

Эрик покачал головой.

– Никогда. Иногда, особенно после этой истории с викингами, я думал, что он имеет в виду саму эту башню. Но она всегда на виду, а о сокровищах он говорит, как о чем–то скрытом и бесценном… В общем, он продолжает утверждать, что никто из нашей семьи не достоин их и что он лучше передаст все тому, кто сможет действительно понять и оценить. Например, очередной секретарше.

– Это одна из навязчивых идей Маргарет?

– Это одно из наших здравых предположений. Или, если точнее, страхов. Может быть, никаких сокровищ вовсе и нет, но остаются земля, дом, какие–то деньги, наконец. Достаточно, чтобы какая–нибудь предприимчивая молодая особа сочла выгодным для себя ухватиться за это.

Как можно быстрее, чтобы не потерять самообладания, я выпалила:

– И вы думаете, что мисс Хайс могла отправиться сюда именно с этой целью, и что кого–то это так напугало, что ее убили?

Он уставился на меня с неподдельным ужасом.

– Да вы что! Ну не говорил ли я, что Маргарет просто помешана. Это похоже на одну из ее навязчивых идей. Убийство… – Он был возмущен. – Никто не вправе говорить о таких вещах, не имея достаточно веских оснований. Я бы попросил вас не болтать больше об этом с кем попало.

– Я могу не болтать об этом. Но чего я не могу, так это не думать. Особенно если это произошло так близко от вашего дома.

Он почесал в затылке.

– Я знаю. Вам, наверное, кажется, что вы попали просто бог знает куда.

– Знаете, все мысли об историях с убийствами можно уничтожить одним махом, причем в самом зародыше. Только скажите мне, когда вы позавчера встречали утренний поезд, выходил оттуда кто–нибудь из ваших?

Сначала он очень удивился, но потом понял и почти развеселился.

– И если да, то он–то и есть подозреваемый номер один? Так? – Он откинулся на своем чемодане. – Во–первых, из поезда не выходил никто, кого бы я знал, если вы можете поверить мне на слово. Во–вторых, если там был кто–то, кто предпочел бы, скажем так, остаться незамеченным, он навряд ли вышел бы на Потерянном Озере. Он сошел бы одной–двумя остановками раньше – или одной–двумя позже. Там по пути есть довольно крупные городки, где можно выйти, не привлекая всеобщего внимания. И добраться дальше на машине. Предположим, этот кто–то заранее оставил машину на определенной станции. А если он не очень слаб, он мог бы даже воспользоваться велосипедом. А в–третьих, я сам мог это сделать.

– Я уже думала об этом, – сообщила я.

– Благодарю. – Эрик отвесил такой низкий поклон, что едва не свалился с чемодана.

– Здесь так много машин, что никто не заметил бы отсутствия одной из них?

– Луи приехал на своей машине. Маргарет тоже, и в доме есть еще две – помимо той, на которой ездил я. И всегда нескольких нет на месте. Вы же знаете, мы не сидим дома целыми днями, варясь в собственном соку, и в округе нечем заняться. Дедушка настаивает, чтобы мы собирались только за завтраком и за обедом, а остальное время семья проводит в рассеянном состоянии. Так что с этого конца нам ничего не удастся выяснить. – Он нахмурился, как будто, помимо собственной воли, начинал относиться к этому серьезно. – На самом деле единственный человек, который мог бы пролить свет на все, что вы хотите знать, – это старый Робертс, проводник, – вы должны были заметить его, когда ехали сюда. Он всегда вертится вокруг хорошеньких девушек – очень характерная черта для местных. Он по этой ветке начал ездить еще до моего рождения. Он знает всех, кто здесь живет постоянно. И запомнил бы, если кто–то из нашей семьи был в поезде. Если вас это так интересует, самое лучшее, что вы можете сделать, – поговорить с ним.

– Я так и поступлю, – объявила я.

– Вот и хорошо. Расскажете потом, что выяснили, – если только не решите, что как раз мне–то об этом и не надо знать. – Он встал и потянулся. – Ну, с тайнами немного разобрались. Не хотите ли теперь пойти и посмотреть, где мастер творит свои шедевры?

Наверху от первоначальной постройки осталось мало что, если что–то вообще осталось. Даже каменные стены были покрыты чем–то вроде штукатурки. Все напоминало образцовую мастерскую художника. Комната была прямоугольной формы, и я удивилась, как Эрик смог добиться такой квадратуры круга. Потом я заметила, что выходящие за пределы комнаты куски круга остались без крыши, и, таким образом, с каждой стороны комнаты образовался маленький полукруглый балкончик.

– Вы можете выйти и насладиться видами. А я пока переоденусь во что–нибудь более подходящее для того, чтобы сопровождать молодую леди.

Я послушно вышла на ближайший балкончик, бросив через плечо:

– Мне очень неприятно отрывать вас от работы. Уверена, что я могла бы добраться до дома и одна.

– Мне проще потратить несколько минут и отвести вас, – отозвался Эрик изнутри, – чем весь день прочесывать леса, когда вы заблудитесь.

– Как мисс Монтейс?

– Когда вы успели нахвататься местных преданий в таком непостижимом количестве? Это вам дедушка рассказал о том, что с ней случилось?

– За ней погнался медведь.

– Да, мне тоже рассказывали. Я не присутствовал при этом. Я был в Нью–Йорке – оформлял один спектакль, когда это произошло. Когда я вернулся, ее здесь уже не было. Миссис Гаррисон сначала всех уверяла, что девушка видела Призрака, но ведь Призрак – ее излюбленная тема.

– Забавно, она кажется такой твердолобой для того, чтобы верить в подобные вещи.

– О, вы просто не представляете, какими мягкими становятся эти твердолобые, когда речь заходит о суевериях.

Тем временем я пыталась, как мне было велено, наслаждаться видом, но сначала не могла разглядеть ничего, кроме верхушек деревьев. Однако скоро я обнаружила, что если встать на цыпочки, то будет виден блестящий кусочек озера.

– Как только ваш дедушка может запрещать всем здесь купаться!

– Причин для этого более чем достаточно. – Голос Эрика прозвучал где–то совсем рядом и очень приглушенно. Обернувшись, я увидела, что он стоит как раз позади меня, натягивая свитер через голову. – Прошло уже почти десять лет с тех пор, как мои родители – и отец, и мать – погибли здесь. Их лодка перевернулась.

– Извините бога ради, – пробормотала я.

– Да нет, успокойтесь, десять лет – это немалый срок. Я вспомнил об этом вот почему. Мои родители отлично плавали и с лодкой умели обращаться. И они были не первые, кто здесь утонул. Дедушка решил, что пусть это будут последние жертвы, и я с ним здесь целиком и полностью согласен.

– Я все понимаю. – Но я не смогла удержаться и спросила: – Но почему это озеро так опасно? Оно кажется таким спокойным.

– Об этом ничего не известно. Некоторые – те, кто тонул, но кому удалось спастись, – говорят, что там какое–то подводное течение. Хотя я не знаю, бывают ли в озерах подводные течения. Водоворот, может быть, или подвижное дно – это случалось в разных местах.

– Да, однако. Викинги, водовороты, призраки, индейцы, дикие звери! Здесь собрано буквально все!

– Да. Но когда это повторяется изо дня в день, от всего этого становится невыносимо скучно.

– Кстати, о зверях, – вспомнила я. – Вчера вечером я видела, как по лесу ходила корова. Здесь поблизости есть фермы?

– Нет, ни одной, – ответил Эрик. – На много миль вокруг. Корова не могла забрести так далеко. Вам показалось.

– Не знаю. Я видела что–то с рогами. Кто это может быть еще?

Улыбка исчезла с лица Эрика.

– Может быть, лось? – сказал он наконец. – Не очень вероятно, но возможно. – Он помолчал. – Вы дедушке об этом не говорили?

– Нет. А что, надо было сказать?

– Я вас очень прошу не говорить ничего про это. Он тогда, возможно, захочет… отправиться на охоту, а он уже несколько стар для этого. Я бы попросил вас вообще никому об этом не говорить.

Глава 12

Во время ланча Бертран был необыкновенно внимателен ко мне, так что я просто не знала, куда деваться от смущения. Не могу сказать, действительно ли я его интересовала, или он просто захотел досадить своим родственникам. Если так, то, судя по их лицам, он в этом весьма преуспел. Когда мистер Мак–Ларен наконец поднялся и произнес: – «Не пойти ли нам теперь в библиотеку?» – я вскочила со своего места, как пленник, выпущенный на волю.