Hydra Dominatus – Данные удалены. Том 1 (страница 48)

— Остановиться можно всегда. Жаль только в контексте человека это всегда означает смерть и признания поражения раньше достижения обрыва. Печальный выдался разговор, но может тебе он как-то поможет. Или наоборот сделает хуже.

После этого мы продолжили обсуждать уже ситуацию с Дланью Змея. Фонд желал не просто уничтожить Каирскую Длань, но и в целом уничтожить или взять под контроль всю организацию. Попасть в Библиотеку Странников всё ещё никак не удавалось, однако возможно это удастся сделать мне, раз уж я смог разобраться с объектом Дверь в Никуда.

В любом случае, партия, исход которой знали и Фонд, и я, продолжала разыгрываться. И близился тот день, когда мне будет вынесен последний приговор.

Глава 29

— Национализация… она почти как раскулачивание. Тоже хороша ровно до того момента, пока не начинают раскулачивать тебя. Но ты об этом не думаешь, потому что сам ты никогда не был способен чего-то добиться и единственный твой шанс — забрать и присвоить чужое счастье, — глубоко вдыхая сигаретный дым в лёгкие говорил Кайман, стоя на присвоенном заводе Нестле.

Не знаю как уж там обыграли созданную мной ситуацию, но в конечном итоге завод отошёл государству. Да-да, возможно это покажется странным, весь само слово "национализация", как бы подразумевает, что… имущество должно было отойти нации, но… давайте сделаем вид, что мы все взрослые, зрелые и разумные, как и понимаем то, что под национализацией всегда подразумевается просто переход от одних олигархов к другим.

Фактически местная элита просто воспользовалась ситуацией и играя роль "хороших-наших", быстренько подсуетилось, обложило штрафами Нестле, подала в разные суды и с криками, охами, будто бы не знала о том, что происходило последние пять лет, и не была в доле, просто отжала завод. Отжала путём вынуждения Нестле продать этот актив, что стал балластом, по заведомо низкой цене.

В результате пока медийный скандал уже затихал и переставал быть интересным массам, ведь массы просто в моменте поныли, а через секунду уже всё забыли, местные каирские элиты уже меняли вывески и готовились сделать отечественный белый шоколад. Технология та же, работники те же, условия ещё хуже, зарплаты ниже, но этикетка другая и бренд тоже новый.

А главное то, что теперь всем этим будет владеть через своих друзей лидер Каирской Длани Змея.

— Можешь при мне не курить? — попросил я Каймана, стоя также рядом и оглядывая весьма печально выглядящий завод.

Вот оно, величие Западной Европы, тех кого считают Светилом прогресса, на фоне немытых арабов, тёмных славян и мерзких китайцев, да остальных, которые ещё хуже. Однако спустя столько времени у Европы в целом начался Тёмный Век. Тот импульс, что произошёл после Второй Мировой подошёл к концу, страны третьего мира стремительно развивались и вот…

Вот остался позади прогресс, конкуренцию они не вывозят, а всё что осталось… иллюзия господства, громкие бренды и… и постепенно закрывающиеся заводы. А держится всё лишь за счёт дешёвой рабской силы и создания новых филиалов в этих самых странах третьего мира. Правда даже так их всё равно вытесняют на рынке, также как когда-то Османская Империя вытеснила Константина ХI, которому дали выбор: сбежать и стать Императором без Империи, или сделать так, чтобы Константинополь ушёл достойно.

И Константин сделал выбор. Последняя страница истории в обоих выборах была одинаково трагична, однако он избежал позора. А что делала Европа сейчас? Она этот позор множила, словно бы выродились те, кто ковал величие культуры. Лучшие Миланские Кузни, вдохновляющий Нотр-Дам-де-Пари, Германский Рейх с сильнейшей армии и Владычица Морей, непокорная Валлахия, гордая Речь Посполита и конечно же Великий Новгород с Санкт-Петербургом.

Европа была сильна, но ныне загнивала. Загнивала вся и целиком, как восточная, так и западная, уступая тем кого считала варварами и тем не менее впускала к себе. Мне грустно было наблюдать за этим, ведь я застал историю лично. Я помнил Северного Льва, который пугал весь цивилизованный мир свои могуществом, а теперь видел шведов, всю сильную кровь вырезали в битвах. Помнил Великую Войну, где вырезался большая часть цвета наций. А затем и Вторую Мировую, где погибли и остатки.

А кто жил в этих странах теперь? Те, кто защищал Сталинград иль Берлин — погибли там же. Европа просто сама себя обескровила. И сколько угодно можно говорить ужасно про лидеров тех времён, но они были теми, кто родился в тяжёлые времена. Однако некому уже было прийти на замену. Выродились все, а те кто в этих войнах не участвовал — спокойно себе колонизируют это Европу.

Нет, я не был последователем фюрера, просто… грустно было от того, что войны напрочь вычистили генофонд и в большинстве своём настоящие герои вымерли, не успев оставить потомства. А оставшиеся стали меньшинством, которое скоро будет вытеснено также, как вытеснили тех кто строил Древний Рим и Египет, а затем и их потомков.

Но таковая была ирония судьбы, те в ком огонь горел так ярко, чтобы создавать шедевры, они же и были склонны ради величия эти войны развязывать. Сгорели они дотла, чтобы воссиять в моменте как можно сильнее, не думая о том, что будет после. Такова была цена этого величия.

— Курю, курил и буду курить, пока не сдохну, — ответил Кайман.

— Здоровье беречь надо. А то молодой такой, а выглядишь уже лет на десять старше.

— Уверен, дело тут не в сигаретах, — усмехнулся Кайман, после чего бросил бычок прямо на пол, а затем тут же принципиально начал доставать вторую сигарету.

— И в чём же?

— Таким как ты не понять, — криво усмехнувшись отвечал Кайман, пытаясь прикурить почти закончившейся дешёвой, прямо как и его сигареты, газовой зажигалкой.

— И каким же это, таким как я?

— Тем кто с детства ходит в ателье и носит костюмы ценой в пять-десять лет чьего-то труда.

— А-а-а, тяжёлое детство, да? Теперь винишь весь мир, где каждый человек вокруг — твой заклятый враг?

— Нет, просто…

— Просто ты ничего не знаешь о моем прошлом и предпочитаешь выдавать желаемое за действительное. Попроще будь, Кайман, и жизнь легче будет. Ведь большинство тех, на кого ты смотришь со злобой и завистью, счастья как такового никогда и не имеют. Счастье это в целом… не про количество денег.

— Ага, легко тебе об этом говорить.

— Да, легко. Потому что я был по обе стороны и вижу ситуацию со всех сторон, а не с одной, как ты.

Кайман ещё хотел было поспорить, как и в целом мои слова его несколько уязвили, даже оскорбили. Но вскоре появилась ещё одна рептилия, которую называли Коброй, она же Элиза, что преисполнилась ко всему родному необычайной ненавистью, схавав всю пропаганду идущую из Европы и США. Ну знаете… кинематограф все дела, пока одни клепали ядерные ракеты и танки, другие… другие умудрились и ракет наклепать, но ещё и заняли всю медийку своей голливудской машиной.

— Чего прохлаждаемся? Работы нет? Прослушку нашли?

— Не нашли, — покачал головой Кайман.

— Значит ищем дальше. Она точно где-то тут есть. След Фонда уже почти очевиден.

— Ага, или у нас просто развилась паранойя, — кивнул я, даже не удостоив Элизу взглядом.

Она была мне… более противна, чем Кайман. Кайман хоть и мыслил как… как ребёнок из гетто, но он был искренен и не питал к кому-то искренней ненависти. Он просто хотел найти своё счастье, но не мог из-за своего мышления. Гонится за собственным хвостом и вот-вот выдохнется.

А Элиза… она была невыносима. Убойное сочетание и без того сложного характера со скверным прошлым и идеологической промывкой Длани Змеи — получаем торпеду, что может стать главой СС. Да, СС это было про Обскуру, но не суть. Тем более, с высоты своего жизненного опыта, заявляю — мудаки есть везде, как и хорошие люди. Хоть и последних мы видим редко.

Да, наверное истина покажется довольной банальной, но глядя в те же соц сети и читая комментарии о том, как нужно вырезать всех этих, тех, других и пятых, десятых… кажется подавляющее большинство саму формулировку этой истины слышали, но мозгов понять её не хватило раз вражда на национальной или религиозной почве раздувается по щелчку пальцев.

— Проверьте всё ещё раз, я чувствую, что мы что-то упускаем, — спорить Кобра не стала, как и с ней спорить ни я, ни Кайман не собирались.

Мне это просто не нужно было, а Кайману по статусу кажется не полагалось. Формально все внутри Каирской Длани были равны, за исключением лидеров групп, но по факту… по факту всё равно выделялись те, кто делал больше и кому доверяли сильнее. Так что негласно проверкой руководила Кобра, а мы добровольно и с пониманием к ней прислушивались, если не сказать, что и вовсе подчинялись.

Но на сколько мне было известно, прослушки Фонда здесь не могло быть. Зато была вероятность наличия прослушки того же ГОК. Потому вздохнув, я приступил к поиску этой самой прослушки. Или какой-то иной системы слежения. В какие только места не приходилось залазить, что только мы повторно верх дном не переворачивали, но в конечном итоге не нашли ничего снова.

Я порядком устал этим заниматься, после чего спокойно нашёл стул и уселся прямо в середине цеха, пока Кайман проверял кабинеты, что находились в левом крыле. Да, я халтурил, но и что в этом такого? Мне даже зарплату никто не платил за это!