Hydra Dominatus – 40к способов подохнуть. Том 12 (страница 7)

– Робаут Жиллиман со своим флотом покинул граничные системы сегмунтумов Солар и Ультима. На данный момент он посетил Макрагг, где получил ещё несколько тысяч кораблей, а ныне двигается к Ноктюрну.

– И какая же новость хорошая?

– Тебе виднее, брат.

Воистину тяжело было общаться с Пертурабо. Однако Лоргар не злился на него, ведь понимал своего брата. Знал от и до почему его мятежная душа вела себя именно так. И как на покрытое тучами небо никто разумный не будет злиться за дождь, так и Лоргар не злился на Пертурабо.

Тем не менее ситуация вырисовывалась скверная.

Силы Хаоса уже прорывались в Сегментум Солар. После падения Кадия и продолжающегося роста Великого Разлома со стороны Сегментуам Обскурус полчища Хаоса беспрерывно нападали на все миры, порой заходя даже в Солнечный Сегментум. Со стороны Ризы также концентрировались силы еретиков, которые прекрасно себя чувствовали близ Маелсторма.

И фактически враг был уже у самой Терры, но вдруг Робаут Жиллиман полетел на другой край галактики, на свой Макрагг. И в планах его, судя по передаваемым данным, было движение к центру Галактики, отбрасывания сил предателей обратно в разлом. Если ему это удастся, то поход на Терру придётся отложить. А если он ещё и попробуется сунутся в сам Маелсторм или встанет к нему в упор... тогда у него появится больший простор для манёвров, вплоть для изолирования Ризы.

Так ещё и Белые Шрамы никуда не делились. А после того как Робаут Жиллиман ушёл в другое место... наверняка Джагатай уже затаился в тени, чтобы наказать нападающих с помощью дерзкой контратаки. Про то что где-то в этих же тенях сидит Корвус Коракс и вспоминать не хотелось.

– Что же... время мне поговорить с Мортарионом, – произнёс Лоргар, придя к выводу, что в целом...

В целом обе новости хорошие, ведь говорят о том, что положение Робаута отчаянно настолько же, насколько отчаянны и его попытки предотвратить Вторую Осаду Терры.

Глава 420

– Какой хороший меч, – бормотал Перевёртыш, таща всеми своими скользкими ручонками Меч Переменчивого Хаоса, реквизированного у Видара. – Такой меч можно и на парочку Атамов поменять. Или сделать из него Атам. Или поменять его на осколок К'Тан. Главное только добраться до моего старого некронского друга-коллекционера до... Вот, бляха...

Неожиданно Перевёртыш уткнулся в спиной в нечто, что можно было описать как недвижимую скалу. Обернувшись же Перевёртыш увидел, что скала облачена в силовую броню, держит свой посох и не особо по-доброму смотрит на него. Ариман кажется сегодня был что-то не в духе.

– Договоримся? – предложил Перевёртыш, раскинув руки словно торгаш на рынке, зазывающий к диалогу, после которого ты точно не уйдёшь с пустыми руками, даже если тебе не нужно тринадцать эльдарских ковров.

Но Ариман лишь ударил посохом в землю, после чего развернулся. Там в воссозданной тюрьме из хрусталя воплощался настоящий Перевёртыш, которых продолжал тащить меч. Но в этот раз такие фокусы с Ариманом не сработали, ведь за столько времени проведённом в постоянных странствиях, поисках Чёрной Библиотеки, игр с арлекинами и интриг с другими тзинчитами...

Ариман стал ещё сильнее, чем был ранее. И представить у силу, которой он обладал было воистину тяжело. Однако надо понимать, что когда Аримана называют вторым по силе колдуном после Магнуса, то зачастую имеют ввиду не колдунов внутри легиона Тысячи Сынов, а всех колдунов в галактике в целом. Конечно найдутся и исключения, как и для определения сильнейшего надо провести ряд битв, многим из которых уже просто не суждено случится, но...

В целом Ариман действительно был очень могущественным колдуном и если бы он хотел, то уже стал бы демон-принцем.

– С чего такие перемены, Айзек? – спросил Перевёртыш, слегка раздражённо, ведь его бесил тот факт, что кто-то мешает его планам. – Из-за девяносто девяти душ, спасённых из чистилища, коим стал тогда Просперо? Так это благодарить Тзинча надо, а не Видара. Я же как раз указ Тзинча и выполняю.

– Врёшь, – кратко ответил Ариман, что знал одну простую истину.

Каждый тзинчит служит лишь себе, да и Перевёртыш неимоверно много раз прикрывался исполнением приказа Тзинча, когда на самом деле просто... просто игрался и обманывал дураков, которые реально верили в то, что этот маленький ужас лично общался с Богом. Истина же была в том, что Тзинч относился к Перевёртышу как... как к забавной шутке, за которой было весело наблюдать. Не более того.

После чего без какого-либо труда, под вакуумное схлопывание тюрьмы, Перевёртыш буквально перевернулся или скорее расплющился, а остатки его были развеяны. Как и следовало ожидать, даже здесь находилась лишь частичка его силы. Ведь тот был мастером диверсификации и находился сразу в нескольких местах одновременно, разделяя свою силу и душу на множество кусочков.

И с его грубой магической силой... это было весьма грамотным ходом, ведь это позволяло бороться против таких мастодонтов как Ариман и других колдунов, способным одним движением перста сплющить танк.

– Бери меч, – распорядился Ариман, после чего подоспевший Аркаций тут же исполнил приказ.

Сам Ариман боялся этого оружия, прекрасно зная что случается, когда решаешь взять чужие дары. В лучшем случае Тёмные Боги заставят пройти глупца через всё то, через что прошёл хозяин. В худшем... они ещё и ущемятся, обидятся, спасут душу хозяина, который будет тебя преследовать до конца твоей жизни. К тому же Ариман предпочитал сам создавать себе оружие, а не полагаться на дары Тёмных Богов.

– Этот барьер слишком мощный, – произнёс Аркаций, подбирая меч и аккуратно вкладывая его в воссозданные из витающих в воздухе перемен ножны. – Даже Джон Грамматикус не смог пробиться, а он владеет Энунцией невероятно свободно.

– Провела разведку, – следующей подала голос приземлившаяся на плечо Аркация Птичка. – И как я говорила ранее, всё наше войско живо лишь потому что с нами играют. Мы не более чем развлечение в его дворце, а как только на горизонте замаячит скука...

– Это будет означать, что Видар повержен, – по-своему закончил мысль Ариман, останавливаясь перед незримой чертой.

Колоссальная воля не давала сделать ему шага или вернее давила на него, угрожая смертью за попытку пройти дальше. Подобное Ариман встречал и ни раз. Чары чья мощь была привязана непосредственно к душе создателя. Подобную магию любил использовать Магнус, как и в целом во многих элементах защиты использовался такой подход.

И как хорошо, что в своей непокорности Ариман бессчётное число раз искал лазейки, дабы доказать отцу свою важность и силу.

– Знание – сила, но сила без цели – ничто, – произнёс Ариман, пока тело его покрывали ветра эмпириев, играющих обманчивым светом. – Именно поэтому Хаос слаб, ведь цели как таковой он не имеет. Обречённый поедать самого себя, погрязший в безумии и способный лишь подражать. Хаос ничто иное как переработанные отходы наших душ. Он никогда ничего не создаст, никогда не станет чем-то новым и большим, как и победив любой из Тёмных Богов в конечном итоге начнёт убивать уже самого себя.

И медленно левая рука Превозмогающего Сына начала подниматься, а посох дрожать. Вся тяжесть его судьбы находилась в них, колоссальное могущество, что пришло к нему после величайшей ошибки. Он помнил день, когда в благом намерении спасти свой легион и доказать правоту отцу, он уничтожил последние надежды. Рубрика Аримана... величайший обряд, который не достиг своей изначальной цели.

В тот день слабые навсегда стали узниками своих доспехов. Их души ослабли и деградировали. Братья стали големами, а их сила... их сила перешла к тем, кто выдержал обряд. И те кто был изначально сильнее и лучше... они стали ещё могущественнее, в том числе и Ариман, который никогда не желал этой силы, но теперь нёс её как позорное ярмо.

Неслышно задвигались губы, изрекая запретные слоги, из которых собирались слова, что после становились предложениями. Заклинания обращали в ничто чужие потоки эмпириев, а весь дворец начал дрожать. Огнём запылал проклятый доспех, а Чёрный Посох превратился в жуткий шрам на самой ткани Имматериума.

В праведном ужасе от неописуемой мощи, Аркаций осознал как был глуп, когда ставил Ариману в пример Джона. Ведь Джон со своим Языком Богов был... был подобен ребёнку с шахматами, в которые он не умел играть. А Ариман... он тоже владел многими словами, но для того чтобы победить ему они были не нужны. Он использовал лишь силу Имматериума, свои психические способности и магию, в которой он достиг совершенства, способного бороться даже с Энунцией, тем более когда она течёт из уст дилетантов.

И вот посох, что казался просто проводником мощи превратился уже не просто из шрама на пелене варпа, а в жуткий разлом, который начал падать прямо на барьер. Чёрная пустота стягивалась прямо к Ариману, который превращал свою силу в неразрывный поток психической энергии. Пылающим отпечатком тьмы он покрывал барьер, а тот трещал словно ледяной купол под жаром солнца.

А затем барьер треснул и начал осыпаться, открывая взору нечто, что напоминало иное измерение. Изнутри на вторженцев смотрел сам Ужас, но без сомнений Ариман сделал шаг вперёд, не давая барьеру восстановиться.