Хван Согён – Привычный мир (страница 1)
Хван Согён
Привычный мир
Хван Согён (р. 1943) — один из самых популярных сегодня корейских писателей, автор романов «Чужбина», «Жил-был человек», «Гость», «Принцесса Пари» и др. Лауреат национальных премий. За несанкционированное посещение в 1989 г. КНДР с целью установления творческих контактов между странами был осужден и провел пять лет в тюрьме. При смене власти освобожден по особому указу нового президента. Произведения писателя переведены на многие языки мира.
СОВРЕМЕННАЯ КОРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
1
За рекой, где кончалось поле, садилось солнце. Стоило на мгновение отвести взгляд, как оно, круглое и огромное, уже скрылось за горизонтом. Грузовик обогнул город и выехал на дорогу вдоль реки, но, не доезжая до моста, попал в пробку и постоянно останавливался.
Мальчик стоял в кузове за водительской кабиной, держась за поручень, и мог видеть все, что происходило впереди и сбоку, у реки. Они с матерью сели в этот мусоровоз в восточной части города. Еле двигаясь, грузовик свернул с набережной, пересек узенькую речушку и выехал на грунтовку. На западе только что село солнце, и начало темнеть. На севере за прибрежным холмом виднелась маленькая деревушка, в окошках домов мерцал уютный свет. Мальчик подумал, что вот в какой-нибудь такой деревне и они с матерью будут жить.
Он наткнулся взглядом на вздымающийся в сумерках на ветру высоченный мискант, ему вдруг представилось, что они добрались до далекой незнакомой земли. Грузовик включил фары, и вокруг сразу стали видны клубы пыли. Машина поехала вверх по извилистой дороге, покидая деревушку с уютными огнями, и в темноте по лицу мальчика хлестали какие-то колосья. На свалке в восточной части города, откуда отправился грузовик, кроме мальчика с матерью, в кузов, протискиваясь через кучу мусора, залезли еще трое мужчин и две женщины. Все они прихватили с собой по куску полиэтилена: кто-то сидел на нем, другие обмотали нижнюю часть тела, — и каждый крепко держался за поручень кузова. Они сидели посреди мусора с самого начала и не могли ощущать того зловония, которым уже крепко пропитались. Но когда грузовик, поднявшись по извилистой дороге, остановился на пустыре, дыхание всех их перехватило от резкой вони. Невыносимо разило гадкой смесью испражнений, канализационных вод, протухшей еды и вываренной соевой пасты. Рой мошек вился около лица, рук и ног пассажиров, и особенно нахально насекомые протягивали свои холодные липкие хоботки к глазам и губам.
Мальчик никому не сказал своего имени. И фамилии своей, разумеется, тоже. В школе всех называют громко по имени и фамилии, но это относится к мелюзге младшеклассникам. Однажды — ему было уже четырнадцать — при встрече с хулиганами в переулке он прибавил себе еще два года, а в наиболее критичный момент, когда эти типы попытались проверить растительность у него в трусах, он ударил одного и выбил тому передний зуб. Конечно, у него самого тут же хлынула кровь из носа, и, возможно, было повреждено ребро, потому что в течение месяца после этой стычки у него немела грудь при каждом вдохе и выдохе, но лицо он сохранил. Пацаны из переулка придумали ему прозвища — Кузнечик, Цапля, Пучеглазый. Длинношеий кузнечик — так его называл учитель, когда он учился в четвертом классе, потому что у мальчика были длинные ноги и он хорошо бегал, позже прозвище сократилось просто до Кузнечика. Цаплей его тоже прозвали за длинную шею и ноги, избегая сравнения с благородными аистом и журавлем. Оба эти прозвища ему не нравились, а вот Пучеглазый казалось нормальным. Это имя ему дал участковый района, где они проживали. Они с пацанами разбили окно полицейского участка и пытались сбежать, но кого-то из них поймали, и, когда они отбывали наказание, стоя на коленях, полицейский подошел к мальчику и, несколько раз постучав ему по голове стопкой бумаг, выкрикнул: «И этот пучеглазый щенок еще злобно таращится на меня своими рыбьими глазами! Ишь, глазищи выпучил! Отца своего приведи, щенок!» С тех пор, когда друзья называли его другими кличками, он отчаянно молотил их кулаками, а на Пучеглазого либо не реагировал, либо откликался. При встрече с ровесниками он даже сам представлялся Пучеглазым. Пучеглазым его назвали, всего лишь чтобы отличить от других отбывавших наказание в участке, но эту кличку он решил сохранить, подобно тому, как вышедшие на свободу зеки делают наколки на память об отбытом сроке.
Пучеглазый бросил школу после первого семестра пятого класса начальной школы. Его мать торговала на рынке и зарабатывала на аренду комнатушки в неблагополучном районе и пропитание их двоих. Он болтался с пацанами с района, а потом нашел себе работу в магазине одежды на рынке. Магазины одежды располагались вдоль больших улиц, но швейная фабрика была на задворках, и многие владельцы бутиков снимали там цеха со швейными машинами и пятью-шестью рабочими. Работа Пучеглазого состояла в том, чтобы бегать между фабрикой и магазинами и сдавать сшитую одежду или относить на фабрику ткань, нитки или пуговицы, — разные мелкие поручения. Когда начало темнеть, Пучеглазый побежал туда, где работала мать, но увидел только сворачивающих торговлю других женщин, а ее нигде не было.
— А вы не знаете, где моя мама?
— Мать твоя изменяет тебе, у-ха-ха! — подшутила над мальчиком одна из женщин, а другая ее поддержала:
— Отец твой вроде появился.
— Отец?
Он побежал на улицу закусочных, куда указала женщина. Свернув в переулок, весь пропахший жареной рыбой и супом из кровяной колбасы, Пучеглазый осматривал забегаловки по обе стороны улицы, пока наконец не увидел мать, сидящую в одной из них лицом к лицу с каким-то мужчиной. Мужчина сидел спиной, и мальчик не мог разглядеть его лицо, а только то, что на нем был военный китель и голубая бейсболка. Пучеглазый нерешительно вошел, мать первая его заметила и подозвала. Подойдя к столу, мальчик хотел было взглянуть незнакомцу в лицо, но тот, повернув голову, вытянул руку, чтобы потрепать Пучеглазого за волосы, и мальчик тут же отпрянул. Он понял, что перед ним не отец. Мужчина неловко опустил руку и сказал:
— Вырос-то как. Кажется, еще только вчера делал первые шаги…
— Поздоровайся. Это друг твоего отца.
Пучеглазый едва кивнул и, сев рядом с матерью, принялся пристально разглядывать мужчину. Большие выразительные глаза, широкий нос — у него была довольно приятная внешность, но под левым глазом расплылось почти на всю щеку большое синее пятно. Где же он его видел? А, точно! Это же барон Асюра в сине-красных одеждах, с длинным подбородком и наполовину синим, наполовину белым лицом. Правая рука дьявола доктора Хелла, злодей, который замышляет коварные планы против борца за справедливость Мазингера1. Пучеглазый начал закипать от злости и, сжав кулаки, уставился на незнакомца.
— Пусть и лачуга, зато свой дом без арендной платы, можно заработать в три раза больше, чем тут, да где еще найдешь такую работу? — продолжил начатый разговор мужчина, мать, подавшись к нему всем телом, кивала.
— Я ведь не знаю, когда его отец выйдет… Если вы нас зарегистрируете, мы все сможем!
Мужчина глянул на Пучеглазого, который не отрываясь смотрел на него, сжав кулаки, и спросил:
— Тебе сколько лет?
Пучеглазый не разжал губ — не мог же он в присутствии матери сказать, что ему шестнадцать, и мать ответила за него:
— Ему четырнадцать.
Мужчина удивленно раскрыл рот, как будто услышал что-то невообразимое.
— Быть не может, такой здоровый, и всего четырнадцать? Если тебя спросят, отвечай, что тебе шестнадцать.
Пучеглазый пробормотал немного застенчиво, несмотря на бурю, бушующую в его душе:
— Всем моим друзьям по шестнадцать…
— Хорошо, хорошо. Получается, окончил среднюю школу. Так или иначе, ты официально зарегистрируешься и будешь работать в первой линии, он во второй линии будет заниматься сортировкой, тогда вы вдвоем заработаете еще больше.
Вернувшись домой, мать была так возбуждена, что ночью не смогла сомкнуть глаз.
Наконец их попросили освободить комнату, и, несмотря на то что проблем у них прибавилось, это было к лучшему. Появилась работа, будет дом — можно было перевести дух.
Отец и мать Пучеглазого выросли в одном приюте. Отец первый сбежал, шатался по городу и подрабатывал то там, то сям. В конце концов он стал главным по сбору старья в одном маленьком районе. Тогда он вернулся за матерью. К тому времени она уже выросла и жила в приюте, присматривая за малышами до шести лет. Среди вещей, которые собирали для старьевщика, нередко попадались и совсем целые — часто так сбывали краденое, поэтому многие работяги прибегали к воровству. Их вызывали на допрос в полицейский участок, на территории которого увеличилось количество краж, одному как-то крепко попало, приказали повесить. Отсидевшие матерели и уже без зазрения совести залезали в большие дома и выносили оттуда предметы из меди и алюминия, которые можно было легко сбыть. Блуждая в поисках старья в жилых кварталах, они примечали пустые дома, потом обчищали их.
Отец пропал без вести в тот год, когда Пучеглазый бросил школу. Вообще, с его исчезновением условия жизни так ухудшились, что продолжать учиться было невозможно. С отцом такое случалось и раньше, поэтому мальчик с матерью ждали его почти две недели, полагая, что его снова закрыли. Обычно в таких случаях родных вызывали в участок и сообщали, где его держат, но в этот раз не было никаких вестей, только один молодой парень, который работал с отцом, шепнул матери, что отца направили в какой-то образовательный центр. Прошел слух, что новый генерал, захвативший власть, заявил, что очистит общество от всех этих гангстеров, зеков, хулиганов и просто раста-туированных раздолбаев, вносящих смуту в размеренную жизнь обычных граждан, и прикажет, вне зависимости от возраста, ловить и отправлять их всех в образовательные учреждения, где из них будут делать новых людей. Много людей исчезло. Про них говорили, будто они проходят реабилитационное обучение на территории войсковой части района. Не сказать, что раньше семья Пучеглазого жила шикарно, но голодать не голодали, а теперь, чтобы поесть три раза в день, им с матерью приходилось крутиться без устали. Когда он еще ходил в школу, ребята из многоквартирных домов дразнили его отбросом, бомжом и бандитом, а он с веселой злостью колотил обидчиков руками и ногами.