Хван Порым – Добро пожаловать в «Книжный в Хюнамдоне» (страница 22)

«Хотя нет, это совсем другое», – возразила себе Ёнчжу. Для всего есть исключения, и можно просто попытаться (и это важно!), наслаждаясь процессом (хоть это и непросто!), а результат уже не так важен. Поэтому Ёнчжу решила получать удовольствие от усилий, которые вкладывала в успех магазина.

Она снова погрузилась в планы. Теперь нужно найти лекторов для еженедельных субботних мероприятий. Ёнчжу решила, что сначала это будут двухчасовые занятия, посвященные труду писателя, так как тема стремительно захватывает все больше и больше умов. Пожалуй, следует предложить Ли Арым и Хён Сыну провести у нее первые лекции. Ёнчжу тут же подготовила им письма.

– Ну вот, готово, – пробормотала Ёнчжу.

Минчхоль выжидающе посмотрел на нее. Закрыв блокнот, она сказала:

– Прости, столько дел.

Прочитав понимание в глазах юноши, Ёнчжу улыбнулась и продолжила:

– У тебя ведь сейчас каникулы. Что делаешь?

– Да все как обычно. Дополнительные занятия, дом – и так по кругу. Еда, душ, сон.

– Совсем ничего интересного? – спросила Ёнчжу и вдруг одернула себя: не слишком ли очевидные вопросы она задает? Ведь у нее в старших классах тоже было мало занимательного. Только постоянное ощущение тошноты от происходящего вокруг.

– Совсем ничего.

– Понятно.

– А… разве обязательно должно быть что-то интересное? Можно ведь и без этого прожить.

– Не могу сказать точно. Но если интереса нет, он ведь не появится через силу. Когда-нибудь возникнет сам собой.

– Да мама тоже… постоянно переживает, что у меня скучная жизнь. Лучше бы с учебой меня напрягала. Как я живу? Да просто. Как и все. Раз уж родился.

Ёнчжу ответила не сразу. Сначала проверив, есть ли в магазине посетители. Убедившись, что никому не требуется помощь, она подняла взгляд на Минчхоля. Перед ней предстало лицо ребенка, который уже успел разочароваться в жизни.

– Это все, конечно, так. Только, когда есть что-то интересное, даже дышится легче.

Чонсо согласно закивала, а Минчхоль смутился:

– Дышится легче?

– Да, и жизнь становится гораздо приятнее.

Ёнчжу задумчиво вгляделась в лицо мальчика. Наверное, она в его возрасте не выглядела такой потерянной. У нее все было просто: школа, дом, школа, дом. Мучилась из-за учебы, хотя, скорее, из-за постоянной конкуренции, и без конца беспокоилась о будущем. Ёнчжу не нравилось страдать из-за оценок – и она еще сильнее зациклилась на них. Ей очень не хотелось конкурировать – и она стала одержима победами. Надоело тревожиться о будущем – и все ее помыслы закрутились только вокруг него. Наверное, потому она и завидует сейчас Минчхолю. Ёнчжу не понимала парнишку, но радовалась, что его жизнь проходит иначе.

– Чувство беспомощности. Бессилия. Опустошения. От такого очень трудно избавиться. Будто ты свалился в пустой колодец. И нет никого на свете бесполезнее и обреченнее тебя.

Чонсо глубоко вздохнула, не отрываясь от вязания. Ёнчжу несколько секунд последила за ее руками, а затем продолжила с улыбкой:

– Поэтому я люблю книги. Тебе, наверное, от одного слова уже скучно?

– Нет, почему?..

– Читая книги, я кое-что узнала. Все писатели сами сидят в пустом колодце. Кто-то упал туда раньше, кто-то позже. Но все они говорят одно: что и дальше будут там оказываться.

– И почему я должен прислушиваться к таким людям? – недоумевал Минчхоль.

– М-м-м… Ответ очень прост. Человеку придает сил осознание, что не только ему в этом мире приходится тяжело. Да, груз с души никуда не исчезает, но нести его становится легче. Существуют ли вообще люди, которые ни разу не падали в пустой колодец? Если подумать, придешь лишь к одному ответу: нет, – сказала Ёнчжу и, слегка улыбнувшись, продолжила: – Но в какой-то момент ты понимаешь, что хватит с тебя этого колодца. Встаешь с колен, расправляешь плечи – и бац! – понимаешь, что колодец-то был не таким уж глубоким. И сам над собой смеешься при одной мысли, что ты собирался влачить ничтожное существование на том дне. Внезапно откуда-то сбоку начинает дуть приятный ветерок. И ты чувствуешь облегчение и радость.

– Извините, но я плохо понимаю, о чем вы, – нахмурился Минчхоль.

– Да, прости. Я что-то увлеклась.

– Тетя Ёнчжу?

– Да?

– А от того, что вы сейчас сказали, тоже дышится легче?

– Ага.

– Почему?

– Все благодаря ветру.

– Ветру?

– Я часто думаю о том, как мне повезло. Повезло, что я люблю ветер. Когда я выхожу вечером на улицу, мне дышится легче. Всего одно это мгновение дает силы жить дальше. В тюрьме ветра нет, и какое же счастье, что мы не в тюрьме! Человек очень сложно устроен. Но если задуматься, на самом деле все куда проще. Есть такие мгновения, когда можешь дышать полной грудью. Пускай десять минут в день или целый час – в такие моменты мы постигаем ценность жизни.

– Да, да, все так, – пробормотала Чонсо.

Минчхоль снова поднял серьезный взгляд на Ёнчжу:

– Значит… мама хочет, чтобы у меня появилось такое мгновение?

– Не знаю. Я и сама ее не понимаю.

– А вы?

– Я? Ну… – начала Ёнчжу и искренне улыбнулась: – Мне кажется, что один раз упасть в пустой колодец – это не так уж и плохо. Почему бы не попробовать? Никто не знает, что будет дальше. А ведь интересно, что случится, когда мы поднимемся.

Может, отказаться?

В последнее время он возвращался домой около шести вечера. Готовил еду, ужинал, мыл посуду – и время подходило к восьми. Вот тогда-то Хён Сыну превращался в совсем другого человека. Больше не нужно было играть роль неприметного офисного сотрудника. Он сбрасывал оковы ответственности, отказывался от механических действий, мыслей и попыток казаться бесчувственным. Наступало время побыть собой. По-настоящему.

Уже несколько лет, возвращаясь с работы, он давал волю своей врожденной предрасположенности докапываться до сути. И объектом этой предрасположенности стал корейский язык. Прежде Сыну около десяти лет изучал языки программирования. Но больше он не программист, а всего лишь обычный офисный сотрудник, который ходит на работу по привычке.

Сыну любил копаться в особенностях корейского языка, хоть это было и нелегко. Ему нравилось сосредоточенно учиться. Все результаты исследований он записывал в личный блог. А почувствовав уверенность в своих силах, Сыну взялся искать ошибки в чужих предложениях, чтобы попрактиковаться. Число подписчиков постепенно росло, и он стал позиционировать себя как настоящего блогера. Так прошло пять лет: днем – в офисе, а по ночам – в интернете.

В таком ритме жизни Сыну ощущал внутренний подъем. Ведь подписчики не знали, даже как он выглядит, и все равно всячески поддерживали блогера: оставляли комментарии, советовали книги и повсюду рекламировали его канал. Люди посвящали свое время совершенно незнакомому человеку, высоко оценив его готовность безвозмездно делиться знаниями. Многие признавались, что отношение Сыну к жизни придало им смелости. А тот все удивлялся такой поддержке, ведь он почти не делился подробностями своей личной жизни. Оказалось, присутствие автора в тексте скрыть невозможно. Наверное, поэтому Ёнчжу спросила тогда, что же общего у автора и его произведения.

Сыну вновь вспомнил лицо хозяйки книжного. Почему-то он никак не мог забыть ее. И не понимал, что именно ему так запомнилось в Ёнчжу. Возможно, тот необыкновенный блеск в глазах, спокойствие или даже грусть, пропитавшая ее посты, которые он почитал перед визитом в книжный. Неужели ему так запало в душу сочетание всего этого с ее жизнелюбием и открытостью? А может, все дело в манере общения, которая не вызывала отторжения, даже когда хозяйка магазина поднимала сложные темы… Еще она явно не обделена юмором и остроумием… Наверное, внимание приковывало все это вместе.

Он не прогонял воспоминания о встрече с хозяйкой книжного: думал, что когда-нибудь они исчезнут сами. Вполне вероятно, что они больше никогда не увидятся. Однако не так давно Ёнчжу снова написала ему. Конечно, поначалу он планировал отказаться, но не смог. Скорее всего, владелица книжного сейчас недоумевает, почему уже неделю ей никто не отвечает. Больше нельзя заставлять ее ждать. Сыну перечитал письмо Ёнчжу:

Хён Сыну, здравствуйте!

Это Ли Ёнчжу из книжного магазина в Хюнамдоне. Наверное, вы меня уже забыли?:)

За вашей книгой приходит много посетителей. Поэтому еще раз благодарю вас. Я пишу, чтобы узнать, не согласитесь ли вы провести лекцию в нашем магазине? Мы начинаем курс лекций по писательству. Занятия будут проходить два месяца, каждую субботу. По два часа. Если вы согласитесь, то можно было бы провести лекцию на тему «Редактирование предложений». Здесь мы обсудим не как писать, а как исправлять тексты. Материалы из вашей книги будут в самый раз. В ней как раз шестнадцать глав – по две на каждую неделю. И вам не придется слишком долго готовиться. Как вы смотрите на это? Найдете время по субботам?

Правильнее было позвонить по телефону, но я беспокоилась, что потревожу вас не вовремя. Давайте я позвоню, когда вы пришлете ответ?

Спасибо большое!

Приглашение прозвучало четко и ясно. Перечитывая его, он задумался, как же стоит ответить. «Извините, но у меня совсем нет опыта в лекциях. Спасибо за такое хорошее предложение, но я вынужден отказаться. Удачи!» Сыну никак не мог собраться с силами напечатать эти несколько строк. Будто его насильно втягивали в трудный проект. Он коснулся клавиатуры. Нужно написать всего несколько строк. Начиная со слова «извините».