Хусеин Байрамкулов – Тень от красного света (страница 1)
Хусеин Байрамкулов
Тень от красного света
Часть I Зов.
Пролог
Миссию к космическому объекту карассцев назвали «Ясон» и мы якобы были как члены корабля. Но потом её отложили. Сперва перенесли на два года, а затем ещё на год. Во время осуждения миссии, ещё до того как её отложили в первый раз тётушка Дороти спросила:
― Так, а как мы обратно доберёмся? Лететь туда 4 года, а значит обратно тоже! Но как мы повернём ракету?
― Verdomme! Ты права! Нужен пилотируемый корабль!
Mon pére снял очки и зажмурился, протёр очки и одел снова. Затем посмотрел на maman и сказал:
― Liefje, ты уже начала думать над конструкцией?
― Не совсем, но некоторые идеи есть.
Так они и обсуждали что делать. На носу было окончание второго срока президентки Чжан Синь началась новая предвыборная кампания. После выборов президентом неожиданно для многих стал победителем. После оглашения результатов в штабе он сказал, в свойственной ему манере:
― Verdomme! Я на самом деле не хочу быть политиком!
― Политик и не нужен, нужен герой. А им ты уже являешься.
― Ха! Гу Цзин! Твоё красноречие всегда на высоте!
― Это и называется быть политиком. Потому политику оставь мне - а себе возьми то, что получается лучше всего - быть героем. Объединять и вдохновлять всех.
― Договорились!
Через неделю после моего восемнадцатилетия он принёс присягу. Я тогда как раз была в выпускном классе. Вечером, после церемонии инаугурации я решила ему рассказать, что записалась в добровольцы на миссию.
― Mon papa, я хочу тебе рассказать… я записалась на миссию!
― Verdomme! Это целых восемь лет! А ты ещё молода! Meisje, ты точно уверена?!
― Ты не понимаешь… Я хочу увидеть этот объект!
― Понимаю, иначе ты бы родилась на Земле. Твоя мать такие же… Но я не хочу тебя терять! Это целых восемь лет!
― Но… я записалась!
Затем в комнату вошла maman. Она посмотрела на нас и сказала своим мягким голосом.
― Я знаю, что ты записалась, милая… но этот энтузиазм… ты ещё молода…
― Когда мы долетим мне будет за двадцать!
― И ты потеряешь свои лучшие годы будто в консервной банке…
― Но вы же не боялись лететь!
― Мы летели не восемь лет! И да, не факт, что тебя могут выбрать!
― Ты просто не хочешь меня отпускать!
― Meisje, твоя мать просто хочет сказать…
Я побежала по ступенькам на второй этаж и вошла в свою комнату и закрыла дверь. Я проплакала всю ночь. Утром после уроков меня позвала Минами. Тётушка Ёсикава работала в школе и была психологом и учителем литературы. Я сидела в её кабинете и рассказала вчерашний разговор. Она никогда и никому не рассказывала про рассказы учеников.
― Моя мать и отец не хотят меня отпускать!
― Они этого не говорили…
― Но pére сказал, что лететь целых восемь лет!
― Но он не сказал, что тебе не нужно лететь или что запрещает…
― Но… он сказал, что я ещё молода…
― И это правда…
― Мать тоже вторит ему! Она сказала, что потрачу лучшие годы…
― Да, она беспокоится.
― Отец не запрещает прямо, но ему не нравится это! Он точно не одобряет!
― Знаешь, однажды он мне сказал, что для того, чтобы поддержать ему одобрять не обязательно. Он же не говорит тебе что делать и не указывает чего не делать.
― Да… это…
Я прижала колени к своей груди и обняла их…
― Родители волнуются за тебя.
― Но мать не хочет меня отпускать!
― Разве она это сказала?
― Она сказала, что не факт, что меня могут выбрать!
― Это факт. Она просто хочет оградить тебя от ложных ожиданий…
― Но ведь я не просила меня ограждать…
― Она мать. Она любит. Она так выражает свою любовь…
― Спа… спасибо… Это между нами!
― Конечно, как обычно!
Минами улыбнулась. Я встала, затем пожала её руку и обняла. От неё снова пахло цветами, которые земляне называли «камелиями». Потом я улыбнулась и сказала…
― А насчёт лучших лет… со мной тоже летит мой любимый, как maman летела с papa! Вигги обещал записаться!
Я вышла и побежала на встречу с ним. Вигги обещал записаться, но он так и не записался. А потом я узнала, что миссию отложили на год. Это был первый перенос миссии.
В тот день мы с Вигги впервые занялись сексом. У нас было свидание, кино и он потом сказал, что в начале следующей декады он запишется.
― Я запишусь не позже Фримера! Обещаю!
― Хорошо любимый!
Мы лежали на траве, затем он лёг на меня и начал целовать. Потом всё случилось. Мне было очень больно.
― Прекрати! Мне больно!
― О, я у тебя первый! Надеюсь, что буду последним!
― Хватит!
― Ничего, сейчас будет приятно!
А потом он сам кончил. Вся трава рядом была в его семени. Он лежал и тяжело дышал. Я встала и пошла к себе домой. Мне было немного больно ходить, ходила чуть прихрамывая.
― Увидимся завтра!
― Да, обязательно!