Хулия Альварес – Кладбище нерассказанных историй (страница 49)

«Поверьте нам, – сказали бы они, если бы у них были слова. – Уж мы-то знаем. Мы умерли. Мы влюблены во все».

Este cuento se ha acabado

Благодарности

Эта книга посвящается всем тем людям, часто непризнанным, а иногда и вовсе неизвестным, за их помощь, любовь и поддержку на протяжении всей моей жизни, как на страницах, так и за их пределами, начиная со сказителей времен моего раннего детства в Доминиканской Республике, чьи истории вместе со мной перешли на английский, – истории, пропитанные ритмами испанского языка с вкраплениями солнечного света, наполненные до краев и проливающиеся через край необузданными перехлестами, которые превыше всего способствуют щедрости сердца. Моей родине, которая непрестанно осыпает дарами.

Моим сестрам, которые первыми слушали мои стихи в темноте наших общих спален и декламировали их мне десятилетия спустя, когда я уже забыла, что их написала, которые временами спорили со мной по поводу того, о чем я могу и не могу писать, тем самым оберегая мою и свою собственную честность и заставляя меня (в буквальном смысле) хранить верность тому, ради чего я была готова страдать. Знаю, та еще благодарность! Но спасибо вам, ’manitas[494], одной покойной и двум оставшимся, siempre unidas[495].

Моим учителям, ах как многим, с некоторыми из которых я никогда не встречалась, писателям, чье творчество я обожаю, чьи обложки я гладила, пока они не истерлись, чьи слова я выучила наизусть. Как живым, так и бессмертным, миссис Стивенсон и мистерам Пэкам, Дэвидам Хаддлам и Уильямам Мередитам, а также друзьям-писателям, в тени которых я была и остаюсь: блистательной Глории Нейлор, бесстрашной Сандре Сиснерос, чуткой и сердечной Хелене Марии Вирамонтес и «малолеткам» старой закалки: Эдвидж Дантика, Энджи Круз, Мануэлю Муньосу, Лиз Асеведо. Многих из вас я забыла упомянуть, но я помню о вас в самые важные моменты: каждый раз, когда я сажусь писать, ваши духи-покровители помогают мне в творчестве вашими consejos[496] и примером ваших собственных великолепных книг.

Моим энергичным и великодушным агентам/ангелам Сьюзан Бергхольц и Стюарту Бернстайну, которые помогли открыть и расширить путь не только для моих работ, но и для многих других. Без твоей горячей поддержки, Сьюзан, я бы не отважилась взяться за такую сложную задачу – занять свое место на полке американской литературы. А без твоей веры в мое творчество, Стюарт, от ранних сонограмм черновиков до полностью оформленных окончательных (никогда не говори «окончательных»!) правок, я не смогла бы написать свои последние книги. Ты слышишь меня лучше, чем я сама себя слышу. Огромное gracias[497].

Моим редакторам, чьи голоса и маркеры живут в моем сердце, начиная с Шеннон Равенел, Андреа Каскарди, Эрин Кларк, Бобби Бристол, а теперь и Эми Гэш, чьи вопросы побуждают меня понять и прояснить, в чем нуждается история и ее персонажи. И всей моей издательской familia в Algonquin Books, начиная с Питера и Кэролан Уоркмен (los abuelos[498]), Элизабет Шарлатт (la madrina[499]), потрясающего Майкла Маккензи (веселый tío[500]), Бетси Глик (ama de casa[501], которая держит нас всех в узде), а также многим другим, чья работа над моими книгами бывает «невидимой» даже для меня, потому что, хотя они претворяют в жизнь каждый аспект моих книг, но, не оставляя отпечатков пальцев, при первых лучах публикации исчезают, словно феи.

Моему кузену, также известному как «mi Google dominicano»[502], Хуану Томасу Тавересу, писателю, активисту, критику, мыслителю, предпринимателю в сфере культуры, который держит меня в курсе событий на нашей родине и за ее пределами, а еще всегда любезно отвечает на все мои вопросы и удовлетворяет мое любопытство, что подразумевает в том числе блуждания по кладбищам и освещение бордюров. Безмерное gracias.

Папи, который никогда не терял веры в свою дочь-рассказчицу, какой бы тихой, в соответствии с его привычками в подполье, ни была его поддержка, и чья история ничуть не похожа на мучительную, горькую историю, рассказанную вымышленным папи в этом романе.

Биллу, сделавшему возможной жизнь, которая питает творчество (и саму писательницу). Моей путеводной звезде и, когда небо слишком затянуто облаками, чтобы что-либо разглядеть, руке, которая касается моей, утешает и направляет меня.

И всем вам, в большинстве своем невидимые и неизвестные читатели, без которых все мои истории попадали бы на кладбище Альмы. Спасибо, что дарили и продолжаете дарить воскрешение моим книгам, читая их и удобряя ими почву, на которой произрастают ваши собственные творения.