Хуберт Зайпель – Власть Путина. Зачем Европе Россия? (страница 9)

Запад процветает за счет своей экономической мощи и с презрением глядит на страны Восточной Европы, где вместо модных терминов – «мультикультурализм», «секуляризм» и «однополые браки», популярны такие традиционные и консервативные понятия, как, например, отчизна, церковь и семья.

Для Владимира Путина этот аспект политики идентичности, проповедуемой Западом, является высокомерием в чистом виде: «Западные взгляды сталкиваются с интересами большей части нашего населения. Возьмите хотя бы традиционные ценности. У нас нет проблем с ЛГБТ. Бог с ними, пусть живут как хотят. Но это не должно затмевать культуру, традиции и традиционные семейные ценности миллионов людей, составляющих наше общество».

Многие рецепты, которые Берлин и Брюссель выписывают остальным европейским странам и для которых, по словам Меркель, «нет альтернативы», рождаются из идеи западного превосходства. Все эти рекомендации могут быть продиктованы чем угодно, но только не пониманием или даже сочувствием к чужим мирам. «Немытые туземцы» – так во времена Британской империи англичане называли своих подданных в Индии, которые, например, отказывались перенимать предписанный им английский образ жизни.

«Каждый умирает в одиночку»

Пандемия коронавируса усилила отчуждение между США и Европой. В апреле 2020 года в режиме видеоконференции проводится совещание министров иностранных дел из семи крупнейших индустриальных держав Запада, посвященное коронавирусу, – за четыре часа общения участники встречи так и не смогли договориться о мерах против нависшей над их странами угрозы. Причиной становится абсурдный спор о том, как назвать эту эпидемию. Еще на предварительных переговорах США настаивают на формулировке, которая бы подчеркнула китайское происхождение вируса в итоговой декларации G7. Аргумент госсекретаря США Майка Помпео звучит следующим образом: «Коммунистическая партия Китая представляет существенную угрозу нашему здоровью и образу жизни, что ясно продемонстрировала вспышка уханьского вируса». Эта партия, по его словам, грозит подорвать свободный и открытый порядок, лежащий в основе существования стран «Большой семерки». Группа, в состав которой, помимо США и Германии, входят Франция, Италия, Великобритания, Япония и Канада, в результате решает не идти на поводу у США и отказывается от совместного заявления, согласно которому коронавирус является исключительно проблемой Китая. Американский президент, в свою очередь, был заранее предупрежден о смертельной опасности, исходящей от вируса. В конце января 2020 года советник президента США по национальной безопасности Роберт О’Брайен сообщил главе государства о том, что Америке, так же как и всему остальному миру, грозит глобальная катастрофа, подобная эпидемии испанского гриппа 1918 года, унесшей жизни примерно 50 миллионов человек. Для Дональда Трампа эпидемия коронавируса, начавшаяся в Ухане, изначально была всего лишь очередным политическим оружием против китайской конкуренции. На протяжении нескольких месяцев президент США преуменьшал опасность вируса, называя его неопасным вариантом гриппа, который исчезнет, как только погода улучшится. Официальное приуменьшение серьезности положения стоило жизни более чем 250 тысячам человек в США (по данным на конец 2020 года). За этот период заболели более 8 миллионов человек – больше, чем в любой другой стране мира.

Трамп знал об опасности. Новый вирус, по его словам, был «смертельной штукой» и «гораздо более смертоносной, чем наши эпидемии гриппа». В своем февральском интервью американскому журналисту Бобу Вудворду Трамп признался в том, что опасность была намного серьезнее, чем он считал. «Вы просто вдыхаете воздух и получаете вирус», – заявил американский президент в одной из восемнадцати бесед, которые легли в основу книги Вудворда «Ярость». Это новое заболевание, говорит Трамп, поражает «не только пожилых людей, но и молодежь». Преуменьшая масштабы эпидемии, он хотел «предотвратить панику в стране», – так цинично Трамп аргументирует свои действия – и вызвать антикитайские настроения[37].

«Результатом усилий народов, которые требуются сейчас от всех нас, не может являться спираль национальных эгоизмов», – пафосно заявил министр иностранных дел Германии Хайко Маас после совместного совещания министров иностранных дел европейских стран с их американским коллегой. Между тем подобное заявление имело мало общего с реальностью. Ведь коронавирус также разделил и Европу, а в борьбе с ним пример национального государства снова стал той моделью, исходя из которой стали предприниматься необходимые действия. Так, графики заражения стран начали сравнивать, сопоставляя успехи Германии с достижениями «остальных». Как будто это были турнирные таблицы, отображающие позиции немецких футбольных клубов в Лиге чемпионов.

Самое большое количество смертей среди всех европейских стран, охваченных кризисом, было зафиксировано в Италии. В конце февраля 2020 года страна попросила активировать механизм гражданской защиты ЕС для поставки защитных масок. Комиссия ЕС призвала страны – участницы Союза отправить в Италию медицинское оборудование. «К сожалению, ни одна страна ЕС не откликнулась на призыв комиссии», – написал посол Италии в ЕС Маурицио Массари в своей статье для журнала Politico. Поэтому представители Италии обратились к Китаю и России[38].

Ответный ход, который американские и немецкие журналисты очень быстро окрестили политическим маркетингом, на самом деле имеет довольно серьезную подоплеку. «Поворот Италии к Китаю и России происходит потому, что ЕС и входящие в него страны, с точки зрения Италии, проявляют в данной ситуации лишь ограниченную надежность», – значится в отчете министерства обороны ФРГ, что лишь подтверждает неоднозначное положение Рима[39].

В сложившихся обстоятельствах президент России Владимир Путин отправляет в Италию девять военных самолетов с медикаментами, масками и аппаратами для искусственной вентиляции легких. В Италию отправляются также десятки специалистов, которых на взлетно-посадочной полосе военного аэродрома «Пратик ди Маре» прямо посреди ночи лично встречает министр иностранных дел Италии Луиджи Ди Майо.

Китай тоже оказывает помощь Италии. «В то время как ни одно европейское государство не отреагировало на срочный запрос Италии о предоставлении медицинского оборудования и средств защиты, Китай официально заявил о готовности отправить пострадавшей стране 1 тысячу аппаратов ИВЛ, 2 миллиона масок, 100 тысяч респираторов, 20 тысяч защитных костюмов и 50 тысяч наборов для тестирования», – пишет Foreign Affairs, главный американский журнал по вопросам внешней политики. Помимо этого, Китай отправил бригады медиков и 250 тысяч масок в Иран, а также гуманитарный груз в Сербию. Сербский глава государства назвал европейскую солидарность «сказками на бумаге», заявив согражданам, что «единственная страна, которая может им помочь, – это Китай»[40].

Заметим, что ранее Всемирная организация здравоохранения настойчиво предупреждала о надвигающейся опасности, преодолеть которую можно только совместными усилиями: «Большая часть мирового сообщества еще не готова, мысленно и материально, к реализации мер, которые были приняты для сдерживания Covid-19 в Китае. Между тем это меры, которые в настоящее время абсолютно точно прерывают цепь передачи вируса среди людей или минимизируют последствия распространения заболевания»[41].

В этот момент для Трампа совет экспертов ВОЗ – это лишь очередное доказательство того, что ООН действует заодно с Китаем. Он прекратил финансирование ВОЗ и объявил о выходе США из этой международной организации. Позже, в октябре 2020 года, он сам заразился коронавирусом, но очень быстро встал на ноги благодаря исключительному обращению, соответствовавшему рангу президента США. Между тем Трамп не преминул воспользоваться обстоятельствами выздоровления, чтобы вновь, несмотря на новости о коронавирусе, преуменьшить опасность этой болезни.

Президент Комиссии ЕС Урсула фон дер Ляйен признала, что во время кризиса, вызванного коронавирусом, Европейский союз допустил ошибки в отношениях с Италией. В своей статье для итальянской газеты Repubblica она принесла свои извинения за отсутствие солидарности. По словам фон дер Ляйен, в начале пандемии многие страны ЕС были слишком сосредоточены на своих проблемах. «Следует признать, что в начале кризиса, столкнувшись с необходимостью совместного европейского ответа, только о своих собственных проблемах думали слишком многие»[42].

В день выхода материала премьер-министр Италии Джузеппе Конте в собственной статье для журнала Zeit говорит о своем разочаровании по поводу отсутствия помощи от Европы, идущей от души. «Политический класс этого континента должен четко осознавать, что речь идет о решении исторической задачи и ни о чем другом… Мы не сможем принять сегодняшний вызов, если будем смотреть на него через призму прошлого».

Министр иностранных дел Германии Хайко Маас, родившийся в 1966 году и пришедший в политику из-за Освенцима (как он заявил в своей инаугурационной речи), не видит причин винить себя. «Это как в самолете: в чрезвычайной ситуации, прежде чем начать помогать другим, каждый должен надеть маску на себя. Если бы мы не решили наших национальных задач, мы бы не смогли поддержать никого за пределами нашей страны. Так что последовательность действий оказалась правильной». Единственное слабое место в аргументации министра иностранных дел Германии заключается в том, что на Италию вирус обрушился гораздо раньше и с гораздо большей силой, чем на Германию. И когда в Германии распространение вируса еще было сравнительно щадящим, Италия уже остро нуждалась в помощи.