Хуан Мануэль – Граф Луканор (страница 7)
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — весьма опасно давать советы в делах важных и запутанных, — ведь в большинстве случаев нельзя говорить наверняка, потому что трудно заранее сказать, как сложатся обстоятельства. Мы часто видим, что человек задумывает одно, а случается другое, что худая вещь может привести к хорошей и наоборот. Поэтому всякий, кто должен давать совет, если только он человек честный и желает другому блага, бывает в большом затруднении и даже обиде. Действительно, если его совет приведет к благому концу, никто его не поблагодарит; наоборот, люди скажут, что, дав хороший совет, он просто исполнил свой долг; если же совет к добру не приводит, то на советника обрушивается позор, и он остается в накладе. Поэтому и мне всего приятнее было бы воздержаться от советов в опасных и сомнительных делах; но раз вы меня просите и мне нельзя вам отказать, то скажу вам следующее: выслушайте-ка, что случилось однажды с лисом и с петухом.
Граф спросил его, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — у одного почтенного человека в горах был дом; он занимался хозяйством, и между прочим охотно разводил кур и петухов. И вот случилось, что один из петухов забрел далеко в поле.
Он шел без всякой осторожности, но вдруг там увидел его лис и, желая напасть, притаился. Петух его заметил и сейчас же взлетел на дерево, стоявшее в стороне от других. Когда лис увидел, что петух находится в безопасности, ему стало досадно, зачем не удалось его захватить, и он стал придумывать, как бы поправить дело.
Он подошел к дереву и стал уговаривать, умасливать и уверять петуха, что ему, мол, нечего беспокоиться, — пусть лучше спустится вниз и гуляет по полю. Но петух не захотел этого сделать. Когда лис увидел, что ему не удастся обмануть петуха, он стал ему грозить, стал стращать, что если тот не спустится вниз добром, то ему плохо придется. Но петух, чувствуя себя в полной безопасности, не обращал никакого внимания ни на угрозы, ни на уговоры. Когда лис убедился окончательно, что ему не провести петуха, он стал грызть дерево зубами и бить по нему хвостом. Несчастный петух поддался безрассудному страху. Он не понял, что все угрозы и действия лиса для него совсем не опасны, и, не поняв этого, ужасно струсил, перелетел на другое дерево, где ему показалось безопаснее, потом на третье, потом на четвертое. Лис отлично знал, что петуху нечего его бояться, но все же он пошел за петухом, согнав его тем самым со второго дерева, потом с третьего, пока наконец тот, обессиленный, не свалился на землю.
И вам, сеньор граф Луканор, пред лицом ожидающих вас больших дел не следует поддаваться напрасному страху, как бы вас ни пугали и что бы вам ни говорили. Смотрите, будьте осторожны там, где вам грозит ущерб или большая опасность. Пуще же всего старайтесь укрепить и снабдить всем необходимым самые отдаленные из ваших владений. Не думайте, что в плохо укрепленном месте вы подвергнетесь большой опасности, если только у вас будет достаточно людей и припасов. Если же из страха или чрезмерной осторожности вы покинете свои отдаленные владения, то будьте уверены, что вас будут гнать с одного места на другое до тех пор, пока не отнимут все, ибо чем больше страха вы проявите, покидая одни владения, тем больше будут стараться ваши противники, отнимая у вас все остальные.
И чем сильнее будут становиться ваши противники, тем хуже будет для вас. Кончится тем, что у вас совсем ничего не останется. Но если вы будете защищаться сразу же, как на вас нападут, то вы несомненно спасетесь, как спасся бы и петух, если бы усидел на первом дереве.
Я полагаю, что всем, у кого есть крепости, следовало бы задуматься над этим примером и не пугаться без особой нужды, когда враги подведут под них подкопы или пустят против них в ход осадные машины и всякого рода хитрости. Каждый осажденный не должен забывать, что все это делается, чтобы его попугать. Примите во внимание еще одно обстоятельство, и вы поймете, что я говорю сущую правду. Ни одну крепость нельзя взять иначе, как подкопав ее стены или взобравшись на них по лестнице. Но если стена высока, на нее не поднимешься ни по какой лестнице. А чтобы подкопать стену, требуется немало времени. Поэтому, если какую-нибудь крепость берут, то берут только страхом или еще потому, что в ней не хватает съестных припасов. Если же припасов достаточно, то бояться нечего. Люди, подобные вам, сеньор граф, и даже не столь важные, прежде чем браться за дело, должны хорошенько его обдумать и приниматься за него только тогда, когда нельзя поступить иначе. Но раз дело начато, ни одна, даже самая неожиданная, весть не должна заставить вас подчиниться бессмысленному страху, потому что гораздо вернее и легче спастись тому, кто защищается, чем тому, кто бежит. Ведь и маленькая собачка, когда на нее набросится огромный пес, часто спасается, если только стоит неподвижно и скалит зубы; напротив, самая большая собака непременно погибнет, если бросится удирать.
Графу очень понравилось все, что сказал ему Патронио. Он поступил согласно его совету и остался доволен.
Дон Хуан нашел этот пример хорошим, велел поместить его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ТРИНАДЦАТЫЙ
В другой раз граф Луканор беседовал с Патронио, своим советником, и сказал ему так:
— Патронио, многие важные люди и другие, попроще, часто причиняют мне неприятности, наносят ущерб моим владениям и людям, а потом, явившись ко мне, говорят, что им было очень неприятно так поступать, но что это было вызвано необходимостью и что иначе они поступать не могли. Пожалуйста, скажите, что должно делать в таких случаях? Что вы думаете об этом?
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — то, о чем вы мне говорите, очень похоже на то, что случилось с человеком, который охотился на куропаток.
Граф попросил рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — один охотник расставил сети против куропаток. Когда же куропатки попались в сеть, он подошел взглянуть. Потом принялся их вынимать и убивать. И когда он убивал куропаток, в лицо ему дул такой сильный ветер, что глаза его слезились. И одна куропатка, находившаяся еще в сети, сказала другим: «Посмотрите, милые, как ведет себя этот человек. Он нас убивает, и все-таки ему жаль нас, и поэтому он плачет». Тогда другая куропатка, которая была умнее первой и в сеть не попалась, заметила: «Благодарю бога, что он меня уберег. Я буду молить его, чтобы и впредь он сохранил меня и моих подруг от человека, который, убивая, говорит, что ему меня жалко».
И вы, сеньор граф Луканор, остерегайтесь тех, кто делает вам зло и уверяет, что это ему причиняет горе. Но если кто-нибудь причинит вам неприятность, не задев, однако, ни вашей чести, ни доброго имени; если приключившаяся беда не будет слишком велика; если человек этот оказывал вам прежде услуги и только теперь вынужден поступить иначе; если он делает это скрепя сердце, — то в таком случае закройте глаза на вашу обиду. Конечно, если он снова причинит вам неприятность, если осрамит вас и нанесет вам большие убытки, удалите его от себя и оберегайте от него и честь свою и имущество.
Граф признал совет Патронио очень хорошим, поступил согласно с ним и был доволен.
Дон Хуан нашел этот пример очень хорошим, велел занести его в свою книгу и написал следующие стихи:
ПРИМЕР ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ
Однажды граф Луканор беседовал со своим советником Патронио о своих делах и сказал ему: — Патронио, некоторые советуют мне собрать как можно больше сокровищ. Они говорят мне, что это для меня важнее, чем всякая другая вещь, ибо неизвестно, что со мной может еще случиться. Прошу вас сказать мне, что вы думаете об этом.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — конечно, важным господам вроде вас необходимо иметь большие сокровища, в особенности для того, чтобы из-за бедности не пришлось вам отказаться от чего-либо, что для вас совершенно необходимо. Но помните, что, собирая эти сокровища, вы не должны забывать о тех, кто вам служит, не должны творить вещей оскорбительных для вашей чести и не соответствующих вашему положению в свете. Если же сделаете что-либо в этом роде, с вами, пожалуй, случится то же самое, что с одним ростовщиком в Болонье.
Граф попросил его рассказать, как было дело.
— Сеньор граф, — сказал Патронио, — в Болонье жил один ростовщик, который скопил большие богатства, причем он не обращал внимания на то, откуда они шли к нему, — лишь бы только собрать их. Ростовщик этот заболел смертельной болезнью, и тогда один из его друзей, видя, в каком положении он находится, посоветовал ему исповедаться у святого Доминика, который в те дни был в Болонье. Ростовщик согласился. Когда послали за святым Домиником, он понял, что богу было неугодно избавить этого человека от адских мук, от кары за все его злые деяния, и поэтому он не пожелал идти сам, а послал одного из братии. Когда сыновья ростовщика услыхали, что он посылал за святым Домиником, они огорчились, так как подумали, что отец их, выслушав наставления святого, откажет все богатства на помин своей души, а им ничего не достанется. Поэтому, когда пришел монах, они сказали ему, что сейчас у отца сильный жар, а когда ему будет легче, они пришлют за монахом. Однако вскоре после того, как монах ушел, ростовщик лишился языка и умер, не сделав ничего для спасения своей души. На другой день, когда его несли на кладбище, сыновья попросили святого Доминика сказать проповедь над покойником. Святой Доминик исполнил их просьбу. Когда же ему пришлось коснуться в своей проповеди покойного, он привел евангельские слова: «Ubi est thesaurus tuus, ibi еst cor tuum», то есть: «Где твое сокровище, там и сердце твое». Приведя это изречение, он обратился к слушателям со следующей речью: «Друзья, если вы хотите удостовериться в истинности слов евангелия, взгляните, где сердце этого человека. Оно не в груди его, а в сундуке, где он хранил свои богатства». Они посмотрели и увидели, что святой говорил правду; сердце ростовщика действительно оказалось в его сундуке. Оно издавало ужасающее зловоние и было полно червей.