Хуан Мануэль – Граф Луканор (страница 2)

И вы, сеньор граф Луканор, опасайтесь обмана со стороны человека, которого считаете своим другом. Будьте уверены, что все его речи имеют одну цель — узнать, как вы к нему относитесь. Старайтесь говорить с ним так, чтобы он поверил в ваше расположение и чтобы видел, что вы не стремитесь завладеть ни одной из его вещей. Если не соблюдать этих двух условий, никому не удастся надолго сохранить любовь друга.

Граф нашел, что Патронио дает ему хороший совет. Он так и поступил и не раскаялся.

Дон Хуан, найдя этот пример очень хорошим, приказал записать его в эту книгу и прибавил стихи, в которых выражен смысл примера:

Не заблуждайся: делая другому благо, Ты не захочешь быть в ущербе сам.

И еще другие:

Советы добрые и божья милость Приносят избавление от бед.

ПРИМЕР ВТОРОЙ

О том, что произошло между одним почтенным человеком и его сыном

В другой раз случилось, что граф Луканор разговаривал со своим советником Патронио. Он сказал, что огорчен и озабочен одним делом. Он был уверен, что сделай он это дело, его станут порицать и бранить весьма многие. С другой стороны, если он дела не сделает, то его опять-таки не слишком похвалят. Граф разъяснил Патронио, о чем идет речь, и попросил у него совета, как поступить.

— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — я отлично знаю, что у вас найдется много советников лучше меня. Да вы и не нуждаетесь в моем совете, потому что господь бог не обидел вас умом-разумом. Но раз вы хотите, я не скрою от вас, что думаю о вашем деле. Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — будьте любезны выслушать пример о том, что случилось с одним почтенным человеком и его сыном.

Граф попросил его рассказать, и Патронио начал:

— Сеньор, у одного почтенного человека был сын, для своих лет совсем неглупый. Всякий раз, когда отец собирался что-либо сделать, сын просил его хорошенько подумать, потому что всегда может случиться не то, что хочешь, а совсем обратное. Такой уж порядок царит в человеческих делах. Вот почему отец иногда и советовался с сыном о своих намерениях. Но чем, по-видимому, тоньше ум молодых людей, тем чаще они способны делать грубые ошибки. У них хватает разума начать дело, но они не знают, как довести его до конца. Оттого и случается им попадать впросак, если кто-либо не остережет их. Так было и с нашим молодцом: начинать-то дело он начинал тонко, а по-настоящему довести до конца не умел, чем порядочно мешал отцу. Долгое время отец терпел это неудобство в своих делах и не показывал вида, что сердится на легкомысленные советы сына. Наконец, чтобы проучить сына и дать ему хороший пример для будущего, он поступил нижеследующим образом.

Почтенный человек и сын его были земледельцы и жили близко от города. Однажды в базарный день отец позвал сына, чтобы поехать с ним в город и кое-что купить. Они и отправились вместе, прихватив с собой осла. По дороге в город на осле не было никаких вьюков, да и сами хозяева шли пешком. Вот им попалось несколько человек, которые ехали из города, куда наши путники направлялись. Как водится, остановились, потолковали. Отъезжая, люди говорили между собой: «Как это странно, что оба — и отец и сын — идут пешком, а осел идет порожним». Услышав их речи, отец спросил сына, что он думает об этом. Сын сказал, что, по его мнению, люди говорили правду: на осле никакой поклажи нет, так зачем же хозяевам идти пешком? Тогда почтенный человек велел своему сыну сесть на осла. Они продолжали свой путь. Им попались другие встречные. Эти сказали, что старик поступил неумно: и стар и утомлен, а тащится на своих на двоих. Уж лучше бы мальчишке потрудиться и уступить отцу место, а самому идти пешком: Почтенный человек спросил сына, что он думает об этом. Сын отвечал, что, по его мнению, они правы. Тогда старик велел сыну сойти с осла и сел сам. Через некоторое время они повстречали новых путников. Эти старика не похвалили. Как он мог нежного и слабого мальчика заставить идти пешком, а сам, человек закаленный и привыкший к лишениям, взобрался на осла? И на этот раз почтенный человек спросил сына, что он думает об их словах. Мальчик сказал, что он считает их мысль правильной. Тогда почтенный человек велел сыну также сесть на осла, чтобы никто из них не шел пешком. Поехали оба. Новая встреча. На этот раз им было сказано: «Смотрите, какой тощий осел: еле ноги передвигает, а они вдвоем уселись на него. Нечего сказать, хороши хозяева!» И опять старик спросил сына и снова услышал тот же ответ. Наконец отец не выдержал и сказал сыну следующее: «Милый мой, ты помнишь — когда мы отправились в город, мы оба шли пешком, на осле не было никакой поклажи, и ты говорил, что это хорошо. Потом мы повстречали людей, которые сказали, что это совсем нехорошо. Тогда я велел тебе сесть на осла, а сам продолжал идти пешком, и ты нашел, что это хорошо. Помнишь, после второй встречи ты слез с осла, сел я, и ты считал это также правильным. В третий раз нам сказали, что и так неладно; тогда я велел тебе сесть сзади меня, и ты думал, что это очень хорошо, ибо зачем же в самом деле тебе идти пешком, а мне ехать на скотине? И наконец сейчас нам сказали, что мы понапрасну мучим животное. Ты согласился и с ними. Скажи, ради бога, как же нам поступить, чтобы люди нас не бранили? Мы оба шли пешком, — и они сказали, что это худо. Я шел пешком, ты ехал, — и за это нас осудили. Я ехал, пешком шел ты, — и тут мы ошиблись. Теперь мы оба едем, — и за это нас бранят. Как-нибудь нам надо же было поступить, а между тем, что мы ни делали, люди все находили худым. Но не смущайся. Я сделал так нарочно, чтобы дать тебе пример и показать, как надо жить. Знай — как ни поступишь, всем никогда не угодишь. Сделаешь ты что-нибудь хорошее, тебя будут бранить злые люди и те, которым это невыгодно. А если сделаешь худое дело, то люди честные и хорошие тебя не похвалят. Поэтому, если ты хочешь получить пользу и поступить наилучшим для тебя способом, обдумай все хорошенько и, если дело само по себе не дурное, действуй смело и не бойся людских пересудов. Ведь люди всегда имеют в виду собственную, а не чужую выгоду.

Вот и вы, сеньор граф Луканор, говорите, что хотите что-то сделать и боитесь, что вас будут бранить люди. А не сделаете, так и тогда, по вашему мнению, без порицания не обойдется. Вот как бы я поступил на вашем месте. Надо прежде всего строго обдумать всю выгоду и всю невыгоду дела. Дальше нужно не слишком полагаться на собственный рассудок, не очень доверяться и желаниям, которые постоянно нас обманывают. Лучше всего посоветоваться с людьми умными, которым вы верите и на которых можно положиться. Если такого советника под рукой не окажется, не торопитесь; если же дело совсем неотложное, подождите хотя бы сутки. Если вы всё это сделаете и найдете все-таки, что должны поступить именно так, а не иначе, я вам даю совет никогда не оставлять начатого из страха, что скажут люди.

Граф признал совет Патронио очень хорошим, поступил согласно ему и был весьма доволен.

Когда дон Хуан познакомился с этим примером, он велел записать его в свою книгу и прибавил к нему стихи, в которых изложена суть рассказа. Стихи гласят:

Из-за людской молвы, тем паче незлобивой, С дороги дел богоугодных не сходи.

ПРИМЕР ТРЕТИЙ

О том, как король английский Ричард прыгнул вместе с конем прямо в море и устремился на мавров

Однажды граф Луканор уединился с Патронио и сказал ему так:

— Патронио, я очень полагаюсь на ваш рассудок и знаю, что там, где вы не поймете и не сможете дать совет, никто иной не сумеет поступить или указать правильно. Поэтому я прошу вас — дайте мне самый лучший совет по нижеследующему поводу. Вы знаете очень хорошо, что я уже не молод и что судьба моя была такова, что со дня рождения и доныне я воспитывался и проводил свою жизнь в весьма больших войнах иногда с христианами, иногда с маврами, что не раз бывали у меня распри с королями, моими соседями и повелителями. И хотя я всегда старался не начинать войны с христианами из своей личной выгоды, все же не раз случалось, что и в войнах с ними сильно страдали люди, этого не заслужившие. Это тяготило мою совесть, да и других прегрешений против господа бога у меня немало. А между тем нет ни одного человека, который мог бы спастись от смерти, которая, конечно, скоро настигнет и меня, как человека пожилого. И вот придется мне тогда явиться на суд божий, и господь будет судить меня только по моим добрым и злым делам. И если окажется, что господь прогневается на меня, не избежать мне вечных адских мучений, от которых ничто в мире не может избавить. Но если богу будет угодно найти во мне какие-либо заслуги, ввести меня в рай и сделать товарищем своих избранников, то я знаю, что с этим блаженством, радостью и славой не сравнится ничто в мире. И так как блаженство и муки зависят только от наших собственных дел, я прошу вас — подумайте о моем сане, о моем поведении и поступках и дайте мне самый лучший совет, какой только можете, для того чтобы заслужить мне милость перед очами божьими и прощение за мои грехи.

— Сеньор Луканор, — сказал Патронио, — мне очень приятно слышать ваши речи, и особенно радует меня то, что вы просите дать вам совет сообразно вашему сану. Если бы вы сказали мне по-другому, я подумал бы, что вы хотите испытать меня, как король своего любимца, о чем я вам недавно рассказывал. Очень мне нравится, что вы хотите загладить свои грехи перед господом богом, сохраняя сан свой и честь. Ибо если бы вы, сеньор Луканор, захотели оставить свой сан, постричься в монахи или иным каким-нибудь способом удалиться от мира, с вами непременно случились бы две вещи: во-первых, все вас осудили бы и сказали, что вы это делаете из малодушия, что вам неприятно жить среди добрых и честных людей; во-вторых, почти невероятно, чтобы вы сумели перенести все суровости и лишения монашеской жизни. Вы ее, наверно, бросили бы или стали плохим монахом, а это покрыло бы вас стыдом и позором и погубило бы ваше тело и душу. Но я вижу, вы хотите поступить хорошо, и потому я расскажу вам о том, что господь открыл однажды одному очень святому отшельнику о нем самом и о короле английском Ричарде.