Хуан Мануэль – Граф Луканор (страница 10)
Так и вы, сеньор граф Луканор, знайте, что тот человек почти всем обязан вашему врагу, который, как и весь род его, уже давно ведет с вами борьбу. Советую вам не вести дружбу с тем человеком. Сомнения нет в том, что он пришел только с целью обмануть вас и причинить вам ущерб. Впрочем, если он согласится служить, не будучи вами приближен, так что не в состоянии будет вам вредить или знать ваши тайны, если он против вашего врага будет действовать столь решительно, что примирение между ними станет невозможным, тогда, говорю я, пожалуй, вы можете доверять ему, но и при этих условиях будьте осторожны.
Граф нашел этот совет весьма хорошим, исполнил его и был вполне доволен.
Дон Хуан признал этот пример также весьма хорошим, велел его записать в эту книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ДВАДЦАТЫЙ
Однажды граф Луканор беседовал с Патронио, своим советником, и сказал ему так:
— Патронио, ко мне пришел один человек и сказал, что может принести мне великую честь и богатство, но что для начала ему нужно немного денег. Впрочем, уверяет он, как только наша сделка закончится, я за одну монету получу десять. Бог не обидел вас разумом; скажите же как мне следует поступить.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — я расскажу вам историю о короле и алхимике; тогда вы поймете, что вам нужно сделать.
Граф попросил рассказать, как было дело.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — жил-был один мошенник, которому очень хотелось разбогатеть и избавиться от нищеты. Он узнал, что на свете живет один не слишком мудрый король, увлеченный желанием делать золото. Мошенник взял сто дублонов, соскоблил с них порядочно золота и из золотой пыли, смешанной с разными снадобьями, изготовил сто шариков. Каждый шарик был весом в один дублон с надбавкой веса всех тех вещей, которые он смешал с золотом. Затем он отправился в город, где находился король, оделся прилично и скромно и понес продавать шарики торговцу пряностями. Торговец спросил, на что эти шарики, что из них можно сделать. Мошенник отвечал, что они годятся на очень многое, а главное, что без них невозможно заниматься алхимией; торговец поверил ему и купил все шарики за два или три дублона. При этом он спросил у мошенника, как называются эти шарики, и тот отвечал, что называются они «табардье». Мошенник пробыл в этом городе довольно много времени, вел жизнь тихую и скромную и как бы по секрету говорил некоторым, что занимается алхимией. Эти разговоры дошли наконец до короля. Король послал за ним и спросил его, правда ли, что он знает искусство алхимии. Мошенник сперва поломался, сделал вид, что не хочет открывать свою тайну, но под конец сказал, что алхимию знает. Однако он умолял короля никому в мире этой тайны не открывать, не рисковать большим количеством денег, и прибавил, что, если государю угодно, он покажет ему то немногое, что ему самому известно из алхимии. Королю понравились эти речи, и он подумал, что если дело обстоит так, тут не может быть никакого обмана. Обманщик велел принести предметы, которые, по его мнению, были необходимы, — их найти было нетрудно, — и, между прочим, велел принести шарик «табардье». Все, что было таким образом доставлено, стоило не больше двух или трех динариев. Затем состав переплавили перед королем, и получился кусочек чистого золота весом в один дублон. Когда король увидел, что из смеси, стоившей два или три динария, можно получить целый дублон, он очень обрадовался, счел себя самым счастливым существом в мире и сказал мошеннику, что он человек достойный и что он должен продолжать свою работу. Тогда мошенник, делая вид, что показал ему все, что знает, сказал: «Сеньор, все, что мне было известно, теперь вы знаете, так что и без меня вы можете отлично работать. Скажу одно: вы знаете, какие предметы необходимы для работы; если хоть одного из них у вас не будет под руками, золота вам не получить». После этих слов он расстался с королем и вернулся домой. Король попробовал и без него сделать золото: удвоил порцию и получился кусок весом в два дублона. Увеличив и эту порцию вдвое, он получил четыре дублона. И так, продолжая увеличивать порцию смеси, он всякий раз получал все больше золота. Когда он увидел, что может сделать золота сколько захочет, он приказал принести такое количество предметов, чтобы можно было сделать тысячу дублонов. Все необходимое удалось достать, не могли только сыскать «табардье». Король, зная, что без «табардье» приниматься за работу бесполезно, послал за мошенником и велел ему сказать, что не может делать золото, как прежде. Мошенник спросил, есть ли у него все предметы, упомянутые в рецепте. Король отвечал, что есть, не хватает только «табардье». Мошенник напомнил королю слова, сказанные ему при первой встрече: если чего-нибудь не будет хватать, золота он не получит. Тогда король спросил, не знает ли он, где можно достать «табардье». «Знаю», — отвечал плут. Король попросил его сходить за «табардье» и принести их как можно больше: ему очень хотелось иметь много золота. Мошенник сказал королю, что за «табардье» можно послать кого угодно, не только его; если же государю угодно возложить это поручение именно на него, он готов отправиться в свои края, где этого «табардье» было особенно много. Затем он подсчитал королю, во что обойдется путешествие и самая покупка. Сумма составилась весьма почтенная. Получив деньги, мошенник отправился в путь-дорогу и к королю больше не возвращался. Так по собственной вине король попался в обман. Прошло немало времени. Король, видя, что алхимик не возвращается, послал к нему на дом узнать, не было ли о нем каких вестей. Однако в его доме нашли только закрытый ящичек. Его открыли и нашли там записку, которая гласила: «Знайте, что в мире нет никакого «табардье» и что я вас обманул. Как могли вы подумать, что я, который сам остался бедняком, могу сделать вас богатым? Не должно ли вам было сказать мне тогда: «Сделай сперва богачом самого себя, а потом я тебе поверю». Вскоре после этого в одном обществе люди стали забавляться тем, что писали про знакомых всякую всячину: такой-то и такой-то хитрец, одни люди — богатые, другие — умные, и так далее, отмечая все степени как хорошего, так и худого. Когда же предложили назвать человека, который сам себя посадил впросак, то было написано имя короля. Король, узнав об этом, послал за шутниками и попросил объяснить, почему они так написали. Он обещал не наказывать их, если они будут откровенны. Они ответили, что написали о нем так потому, что он доверил большие деньги человеку, которого вовсе не знал. Король заметил, что они поторопились, ибо алхимик может еще вернуться, и в таком случае им придется взять обратно свои слова. Шутники возразили, что они и тут не промахнутся: если мошенник вернется, то они проставят на записке его имя, а короля вычеркнут.
И вы, сеньор граф Луканор, если вы не хотите, чтобы вас считали человеком неразумным, не увлекайтесь обманчивой надеждой в сомнительных случаях и не рискуйте вашим добром настолько, чтобы потом пришлось каяться.
Графу этот совет понравился. Он его исполнил и был весьма доволен.
Дон Хуан, видя, что этот пример хорош, велел записать его в свою книгу и прибавил следующие стихи:
ПРИМЕР ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ
В другой раз граф Луканор таким образом заговорил со своим советником Патронио:
— Патронио, у меня был родственник, которого я очень любил. Он скончался и, умирая, поручил мне своего малютку-сына. Я воспитал мальчика. Так как я очень любил его отца и был ему обязан весьма многим и так как я надеюсь, что малыш, когда подрастет, станет мне хорошим помощником, я воспитал его наилучшим образом, и, видит бог, я люблю его как родного сына. Этот мальчик очень умный, он, наверное, станет отличным человеком, но, конечно, теперь, как юноша, он совершает разные ошибки, и мне хотелось бы, чтобы их не было. Патронио, вы человек разумный; скажите мне, прошу вас, как мне направить мальчика, чтобы он делал лишь то, что полезно как для него самого, так и для ближних.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — для того чтобы вы узнали, как, по моему мнению, вам следует поступать при воспитании мальчика, я расскажу вам, что случилось с одним великим философом и молодым королем, которого он воспитывал.
Граф попросил его рассказать, как было дело.
— Сеньор граф Луканор, — сказал Патронио, — у одного короля был сын. Он поручил его воспитание философу, которому весьма доверял. Когда король скончался, его сын был совсем маленьким мальчиком. Философ воспитывал его до тех пор, пока молодому королю не минуло пятнадцать лет. С этого времени молодой король стал презирать советы воспитателя-философа и стал слушаться других советников из числа юных сверстников и своих дальних родственников, которых не слишком печалила его судьба. Прожив таким образом весьма короткое время, он и сам испортился и все свои дела сильно расстроил. Люди стали отзываться о нем дурно, осуждая его за то, что он не жалеет ни себя, ни своего государства. С каждым днем молодой король становился все хуже, а бедный философ не знал, как ему исправить своего воспитанника. Много раз пробовал он его образумить то просьбой, то лаской, то наказанием, и все оказывалось бесполезным, ибо молодость мешала всему. Тогда философ, увидев, что ничем пособить горю нельзя, придумал средство, о котором вы сейчас услышите. Мало-помалу он стал распускать про себя во дворце слухи, будто он отличный прорицатель и умеет предсказывать будущее. Эти слухи дошли наконец и до короля. Узнав об этом, король спросил философа, правда ли, что он умеет предсказывать будущее. Философ сперва притворно отнекивался, а потом сказал, что это правда, но что никто в мире об этом не должен знать. Всем известно, что молодые люди любопытны и что им все хочется испробовать на деле. Так и нашему королю ужасно захотелось удостовериться в искусстве своего воспитателя. И чем больше философ оттягивал срок, тем больше приставал к нему молодой король. Наконец они выбрали день и условились отправиться за предсказаниями на рассвете, так, чтобы никто об этом не узнал. Чуть свет они уже были в пути. Философ повел короля через долину, где находилось несколько покинутых деревень. Миновав их, они увидели ворону, которая сидела на дереве и каркала. Король показал на нее философу, и тот сделал знак, что ее слышит. В это время на соседнем дереве закаркала другая ворона, и некоторое время птицы перекликались между собой. Философ послушал немного, залился слезами, разодрал на себе одежды и выказал все признаки глубокой печали. Король очень испугался и спросил философа, что с ним случилось. Тот наотрез отказался дать ему какой-нибудь ответ. После долгих просьб короля философ заметил, что жизнь ему больше не мила и что он хочет умереть, ибо не только люди, но даже птицы стали понимать, до чего король довел себя и все королевство своим беспутным поведением. Молодой король попросил объяснить ему, в чем дело. Тогда философ сказал, что обе эти вороны решили породниться и женить сына одной на дочери другой. Та ворона, которая каркнула первая, напомнила, что сговоры были давно и что пора уже играть свадьбу. Другая ответила, что это правда, сговоры у них состоялись, но теперь, слава богу, она стала богаче своей приятельницы, ибо с того самого времени, как на престол вступил молодой король, все деревни здешней долины опустели и обезлюдели. В каждом доме теперь можно найти ящериц, змей, жаб и других гадов, которые водятся в покинутых местах. Теперь она ест много лучше, чем прежде, а поэтому брак между их детьми — брак неравный. Выслушав такие слова, первая ворона засмеялась и заметила, что откладывать свадьбу по этой причине глупо. Если только господь бог продлит жизнь короля, она тоже станет богаче своей подруги. Какое может быть сомнение в том, что долина, где она живет, тоже запустеет? А ведь там деревень побольше, чем здесь. К чему же откладывать свадьбу? И вот вороны поладили между собой и решили немедленно сыграть свадьбу. Узнав, в чем дело, молодой король огорчился и подумал, как неразумно разорял он собственные владения. Когда философ увидел, что король огорчился, задумался и хочет исправиться, он дал ему много хороших советов, и в короткое время тот поправил свое здоровье и улучшил дела государственные.