Хуан Гомес-Хурадо – Красная королева (страница 77)
– Ментор говорил мне об этом. Но лишь в общих чертах. Что же это за дело, с которым самый умный человек на свете не способен разобраться?
Антония думает о сложности и постоянной перестройке системы. О безостановочной гонке. Полицейские покупают полуавтоматическое оружие – преступники покупают автоматическое. Полицейские надевают бронежилеты – преступники используют бронебойные пули. Полиция передает расследование человеку с особым складом ума, а преступники…
– Всегда найдется кто-то умнее тебя.
Антония достает из папки небольшой пластиковый пакет на застежке и протягивает его Джону. Внутри пакета картонка. Джон переворачивает ее и видит фотографию.
Снимок был сделан издалека. На фотографии элегантный мужчина лет тридцати пяти. Со светлыми волнистыми волосами. Рядом с машиной, в которую он явно собирается сесть. Джону кажется, что этот мужчина чем-то напоминает шотландского актера, который снимался в фильме «На игле». Но это не точно. Все-таки изображение нечеткое.
– Это единственная его фотография. И он не знает о ее существовании. Иначе он ни перед чем бы не остановился, чтобы уничтожить этот снимок и убить всех, кто его видел. У него есть склонность к театрализации.
– Кто он?
– Наемный убийца. Возможно, самый дорогой в мире, не знаю. Без сомнения, лучший. Он может обставить любое убийство как несчастный случай. Даже очень сложное убийство. Он работал в Америке, в Азии, на Ближнем Востоке… А три года назад он обосновался в Европе.
Джону удивительно это слышать. В Европе есть несколько орудующих наемных убийц и все они хорошо известны правоохранительным органам. В конце концов, чтобы сделать себе рекламу, нужно заставить о себе говорить.
– Почему я никогда о нем не слышал?
– Потому что он не обычный преступник, Джон. Этот человек – дьявол во плоти. Он почти никогда не приближается к своей жертве собственнолично. Его излюбленный метод – заставить кого-нибудь совершить убийство вместо него.
Инспектор Гутьеррес почесывает голову.
– Серьезный парень.
– Этот человек крайне опасен, Джон. И дьявольски хитер. И я хочу, чтобы ты помог мне его выследить.
– Как его зовут?
– Его настоящего имени я не знаю. И никто не знает.
Антония секунду колеблется. А затем все же называет имя, которое не произносила вслух уже три года. С тех самых пор, как он вошел в ее дом, как выстрелил в нее, как отправил Маркоса в кому. С тех самых пор, как он забрал у нее все.
– Он называет себя сеньор Уайт.
Комментарии автора
Я бы хотел дополнить свой роман некоторыми реальными фактами, послужившими мне источником вдохновения и документальным материалом. Есть читатели, которые по той или иной причине ценят подобные детали.
Начнем с ума Антонии: он не так уж и далек от реальности. При описании ее мыслительных процессов я опирался на данные об умственных способностях двух женщин: Мэрилин вос Савант, обладательницы коэффициента интеллекта 228 (хотя эта цифра и приблизительна), и Эдит Штерн, которая в шестнадцать лет уже преподавала математику в Мичиганском университете. В случае Эдит, чей коэффициент составляет 205, дело не только в природной одаренности. Через два дня после ее рождения, ее отец, Аарон Штерн, созвал пресс-конференцию, чтобы сообщить о том, что он сделает из своей дочери гения. Он посвятил этой задаче всю свою жизнь. Забрав девочку от матери, он тут же приступил к ее образованию. Он начал обучать ее с помощью карточек с изображениями животных и известных зданий, едва Эдит исполнилось несколько недель. К двум годам девочка уже освоила алфавит. На сегодняшний день на ее имя зарегистрировано 128 патентов и ее труд оказал огромное влияние на область вычислений в реальном времени. Примененный к ней метод образования – при всей своей бесчеловечности и абсолютной нецелесообразности – использовался и раньше. Теон Александрийский еще в четвертом веке применил подобный метод по отношению к своей дочери Гипатии, первой женщины, признанной универсальным гением. Гипатия проявила себя в области математики, философии и астрономии. Она была убита толпой религиозных фанатиков. Эта тема легла в основу многих увлекательных книг, которые ты обязательно оценишь, читатель.
Я позволил себе некоторую вольность при описании географических особенностей Лас-Росас и Барранко-де-Махалакабра, куда я поместил Конный центр. Надеюсь, что местные жители не осудят меня строго.
Стихотворение, с которого начинается любовь сэра Питера Скотта и Паулы Гарридо (любовь, подарившая в итоге жизнь Антонии Скотт), – «Тигр». Это и правда великолепное поэтическое произведение. Размеренная интонация наполняет душу восхищением и одновременно смятением и страхом. Блейк вступает в диалог со Злом, воплощенном в тигре, и вопрошает:
Тигр, Тигр, жгучий страх,
Ты горишь в ночных лесах.
Чей бессмертный взор, любя
Создал страшного тебя?[61]
Блейк спрашивает у тигра и у небес об этом Творце, не внемлющем мольбам и способном создать как ягненка, так и трехметровое чудовище. Все строки этого стихотворения восхитительны, но четверостишье, которое цитирует мать Антонии своему будущему мужу, на мой взгляд, самое значимое. В конце концов именно в теле Паулы природа «скрутила нервы сердца» той, чье главное предназначение – борьба со Злом.
Фраза «Каким было твое лицо до рождения?» –
Один человек продавал копья и щиты. Как-то раз потенциальные покупатели спросили его:
– Насколько остро твое копье?
Он ответил:
– Настолько, что способно проткнуть любой щит!
– А насколько прочен твой щит?
– Настолько, что ни одно копье не способно его проткнуть!
– А что будет, если попытаться проткнуть твой щит твоим же копьем?
На это торговец не смог ответить.
И последнее разъяснение. Думаю, в нем нет необходимости, но все же, предвосхищая многочисленные вопросы, скажу сразу:
Да.
Антония и Джон еще вернутся.
Благодарности
Хочу выразить благодарность.
Антонии Керриган и всей команде: Хильде Герсен, Клаудии Кальве, Тоне Гейтс и всем остальным: вы лучшие.
Кармен Ромеро, которая больше всех верила в эту книгу и которая проявляла ко мне больше терпения, чем я того заслуживал. Всей команде Penguin Random House и в особенности маркетологам, которые из кожи вон лезут ради продвижения наших книг. Еве Арменголь и Хуану Диасу.
Родриго Кортесу, который, жертвуя немногочисленными часами сна, во время монтажа своего великолепного фильма Blackwood, читал мою рукопись и делал ценные замечания.
Артуро Гонсалесу-Кампосу, моему другу, партнеру по стольким безумным затеям, за то, что он прочитал, поддержал и успокоил меня.
Хавьеру Кансадо, который не читал книгу, но видел трейлер.
Хоакину Сабине и Панчо Вароне, чьи голоса из динамиков убаюкивают меня.
Мануэлю Соутиньо, за вновь оказанную дружескую поддержку. Спасибо. Я многим тебе обязан.
Разумеется, Барбаре Монтес. Даже когда ты писала свой собственный роман «Художник каруселей» (скоро в книжных магазинах!), ты всегда помогала мне с моей книгой. Ты моя Перчатка Бесконечности со всеми Камнями. Обожаю тебя.
И тебе, читатель, за то, что подарил моим романам успех в сорока странах, огромное спасибо. Последняя просьба. Или, скорее, две просьбы.
Просьба первая: не рассказывай никому о финале книги и не пиши комментариев про финал в социальных сетях. Если решишь написать рецензию на сайте какого-нибудь книжного магазина или на Goodreads (за это, кстати, отдельное спасибо), не раскрывай концовку книги, даже под заголовком СПОЙЛЕР, ведь кто угодно сможет увидеть твой отзыв и испортить себе сюрприз. Если захочешь о чем-нибудь спросить меня ПО ЭТОЙ ТЕМЕ, пиши мне на мой электронный адрес и я с удовольствием тебе отвечу.
И вторая просьба: если ты приятно провел время за чтением этой книги, также напиши мне и поделись своими впечатлениями (но повторюсь: не рассказывай о финале в социальных сетях!)
juan@juangomezjurado.com
twitter.com/juangomezjurado