Хуан Гомес-Хурадо – Контракт с Господом (страница 64)
Всё это было ложью.
Твое лучшее оружие - это такия [31], обман воина Аллаха. Джахадист может лгать о своей вере, притворяться, скрываться, лжесвидетельствовать неверным, в этом нет греха, так сказал ему имам пятнадцать лет назад. И не думай, что это будет легко. Ты будешь рыдать каждый раз, твоя душа будет разрываться, так что тебе даже сложно будет понять, кто ты такой.
Теперь он снова стал самим собой.
Со всей ловкостью молодого и натренированного тела Расселл спустился по веревке без помощи страховочной системы, как пару часов раньше поднялся. Его белое одеяние развевалось и привлекло внимание Кайна, который обернулся к своему секретарю с изумленным выражением на лице.
- Что означает весь этот маскарад, Джекоб?
Расселл ничего не ответил, направляясь прямо к нише. Она была примерно полутораметровой высоты и двухметровой ширины.
- Он там, мистер Расселл. Мы все его видели, - сказал Айхберг, который был настолько взбудоражен, что только сейчас обратил внимание на одежду Расселла. - А правда, что это на вас за хламида?
- Заткнись и позови Паппаса.
- Мистер Расселл, нужно еще немного...
- Не вынуждайте меня повторять дважды, - сказал секретарь, выхватывая пистолет из складок одежды.
- Давид! - прохрипел Айхберг, перепуганный, как мальчишка.
- Джекоб! - крикнул Кайн.
- Заткнись, кусок дерьма!
Услышав оскорбление, Кайн побледнел, миллиардер не привык слышать подобное, тем более от человека, который всегда так внимательно к нему относился. У него не было времени ответить, потому что в это мгновение из ниши вышел Давид Паппас, прищурив глаза и пытаясь привыкнуть к тому, что видит перед собой.
- Какого черта... - начал было Паппас, однако, увидев пистолет в руках Расселла, понял всё. Понял самым первым из всех троих, но при этом нельзя было сказать, что слишком удивился. Кто был по-настоящему ошеломлен, так это Кайн. - Это были вы, - продолжал Давид. - Теперь я всё понял. Вы имели доступ к программе магнитометров. Это вы изменили данные. И это вы убили Стоува.
- Маленькая ошибка, которая чуть было дорого мне не обошлась. Я думал, что лучше контролирую ход экспедиции, - признался Расселл, пожимая плечами. - А теперь отвечайте: вы можете вытащить оттуда Ковчег?
- Иди в задницу, Расселл.
Без единого слова тот прицелился Паппасу в ногу и выстрелил. Правое колено археолога превратилось в кровоточащее месиво, Паппас упал на землю, взвыв от боли, его крики отразились эхом от стен пещеры и смешались с эхом выстрела.
- Следующая пуля окажется у тебя в голове. Отвечай, Паппас.
- Можно, сэр, - сказал вдруг Айхберг, покорно поднимая руки кверху. - Путь свободен.
- Это всё, что я хотел знать.
Затем последовали два выстрела, потом - движение руки по диагонали, и вновь два выстрела. Айхберг с простреленной головой рухнул на Паппаса. Их кровь смешалась на каменном полу пещеры.
- Ты убил их, Джекоб, - ахнул Кайн. - Убил их обоих.
Кайн забился в угол, пытаясь сжаться как можно теснее. Его лицо выражало ужас и непонимание.
- Ну надо же, старикашка. Для выжившего из ума ты слишком хорошо улавливаешь очевидное, - сказал Расселл. Он заглянул в нишу, не сводя нацеленного пистолета с Кайна. Когда он снова повернулся, на его лице читалось удовлетворение. - Ну что, дело близится к завершению, да, Рэй? Дело всей твоей жизни. Какая жалость, что она долго не продлится.
Секретарь подошел к своему шефу, делая короткие осторожные шаги. Кайн сжался в углу еще плотнее, отступать ему было некуда. Его лицо покрылось испариной.
- За что, Джекоб? - всхлипнул он. - Я любил тебя, как родного сына.
- Ты это называешь словом "любил"? - заорал Рассел, нанося ему удары рукояткой пистолета по лицу, по голове, по рукам. - Я вкалывал на тебя, как раб, старая сволочь! Сколько раз ты будил меня среди ночи лишь для того, чтобы снова и снова изливать мне душу, хныча при этом, как девчонка! Всё это время я строил планы, как с тобой поквитаться.
Кайн растянулся на полу, его лицо обезобразили удары. Кровь стекала из открытого рта и по сломанной скуле.
- Посмотри на меня хорошенько, старая сволочь, - продолжал Расселл, встряхивая Кайна, как куклу, за воротник и приближая к нему вплотную свое лицо. - Посмотри в лицо своей неудаче. Через несколько минут сюда придут мои люди и заберут твой Ковчег. Мы дадим хороший урок этому миру. И всё будет так, как и должно быть.
- Увы, мистер Расселл, - раздался у него за спиной чей-то голос. - Жаль вас разочаровывать.
Расселл резко обернулся. На противоположной стороне пещеры стоял Фаулер. Он только что спустился по веревке и теперь направлял на Расселла автомат Калашникова.
РАСКОПКИ. Четверг, 20 июля 2006 года. 14.27
- Отец Фаулер.
- Хакан.
Расселл по-прежнему удерживал неподвижного Кайна, загородившись им от Фаулера, который, в свою очередь, прицелился секретарю в голову.
- Похоже, что с моими людьми вы уже рассчитались.
- Нет, не я, мистер Расселл, - улыбнулся в ответ Фаулер. - Это Господь. Это Он обратил их во прах.
Расселл изумленно посмотрел на него, пытаясь понять, не шутит ли Фаулер. В его планах помощь сообщников была необходимым элементом, он не понимал, почему их еще здесь нет, и пытался отчаянно придумать что-нибудь, чтобы выиграть время.
- Вы победили, святой отец, - сказал он, снова натянув на себя маску ироничного превосходства. - Я знаю, что вы хороший стрелок и с этого расстояния не промахнетесь. Или вы боитесь, что застрелите еще не провозглашенного Мессию?
- Мистер Кайн - всего лишь больной старик, который вообразил, что исполняет волю Господа. С моей точки зрения, единственная разница между вами - это возраст. Бросьте пистолет.
На лице Расселла в равной мере отразились ярость от нанесенного оскорбления и бессилие. Он держал пистолет за дуло, поскольку избивал Кайна рукояткой, а тело шефа явно не было достаточным укрытием. Любое неверное движение - и он упадет с дыркой в голове.
Расселл это понимал.
Он разжал правый кулак, и оружие упало на пол. Разжал левый и выпустил Кайна.
Миллиардер упал медленно, словно его конечности действовали автономно.
- Превосходно, мистер Расселл, - сказал Фаулер. - А теперь, если не возражаете, отойдите на десять шагов назад.
Расселл машинально повиновался. В его глазах, словно погребальный костер, полыхала ненависть.
Всякий раз, как секретарь отступал назад, священник делал шаг вперед, пока первый не уткнулся спиной в стену пещеры, а второй не споткнулся о тело Раймонда Кайна.
- Отлично. А теперь положите руки за голову, если хотите выйти отсюда живым.
Фаулер склонился над Кайном, пытаясь нащупать пульс. Старик слабо шевельнулся, его нога судорожно дергалась. Священник встревоженно нахмурился. Это похоже на инсульт. Жизнь вот-вот его покинет.
Тем временем Расселл оглядывался по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Внезапно он ощутил, что его нога больше не стоит на твердой поверхности. Он слегка поднял взгляд и обнаружил, что стоит на связке проводов, заканчивающихся в полуметре справа, около электрогенератора.
Он улыбнулся.
Фаулер схватил Кайна за руку, чтобы оттащить его подальше от Расселла и оказать помощь, когда краем глаза заметил, что секретарь прыгнул. Недолго думая, он выстрелил.
И в тот же миг выключился свет.
Он хотел сделать предупредительный выстрел, а вместо этого вывел из строя генератор. Через несколько секунд оттуда посыпались искры, на короткое время озарявшие пещеру тусклым синеватым светом, похожим на вспышку фотоаппарата, работающую на последнем издыхании батареек.
Фаулер тут же присел, заняв тысячу раз отрепетированную во время забросок на вражескую территорию в безлунные ночи позицию. Когда не знаешь, где враг, единственный выход - ждать и не дергаться.
Вспышка.
Фаулеру показалось, что слева он видит бегущую около стены тень, он выстрелил, но промахнулся. Проклиная свое невезение, он пересек несколько метров зигзагом, чтобы вспышка от выстрела не выдала его позицию.
Вспышка.
И снова тень, на этот раз справа, хотя гораздо длиннее и отходящая в другую сторону. Он выстрелил в противоположном направлении, почти не целясь. И снова промах, и новая пробежка.
Вспышка.
Он стоял, упершись спиной в стену. Расселла нигде не было видно. А это могло означать лишь то, что он был...
С диким воплем секретарь из темноты бросился на Фаулера и несколько раз ударил его по лицу и шее. Священник почувствовал, как зубы секретаря впились ему в руку, ее пронзила острая боль. От неожиданности он выронил автомат. Тут же он ощутил, как в оружие вцепились руки противника. Какое-то время они вырывали его друг у друга, пока оружие не отлетело прочь, исчезнув в темноте.
Вспышка.
Фаулер оказался на полу, а Расселл всеми силами пытался его задушить. Священник, наконец-то увидев врага, сжал пальцы в кулак и ударил Расселла в солнечное сплетение. Секретарь взвыл и свалился с него.