Хуан Эскобар – Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына (страница 60)

Через несколько минут к нам подошел начальник полиции аэропорта:

– Ну все, давайте расходитесь. Вы пропустили свой рейс, теперь вам нужно уйти.

– Мне жаль говорить вам это, но мы никуда не пойдем. Вы намеренно сделали так, чтобы мы пропустили рейс, а снаружи нас ждут Лос-Пепес. Вам же видно их отсюда? – я указал на вооруженных людей за стеклом. – Вы хотите, чтобы мы ушли, значит, вы хотите, чтобы нас всех убили? Мне ужасно жаль, но я объявляю вас ответственным за нашу безопасность и сохранение наших жизней. И вам придется ответить перед моим отцом за все, что случится с нами, начиная с этого момента.

Ситуация была крайне странной. Настолько, что я даже не смог удивиться, когда внезапно прибыли журналисты, хотя видеть огни и вспышки их камер сквозь темное стекло было настоящим облегчением. Появление репортеров спугнуло вооруженных людей – они тут же куда-то исчезли. Впрочем, это не значило, что они уехали.

В этом хаосе передо мной вдруг предстал спаситель: пятидесятилетний мужчина, которого я никогда раньше не видел. Его звали Дионисио и он работал в местной авиакомпании.

– Сеньор, я знаю, что вы в затруднительном положении. Если я могу чем-то помочь, можете на меня рассчитывать.

Я на мгновение задумался, а затем шепотом попросил его помочь мне проникнуть в какой-нибудь кабинет с телефоном и книгой с номерами.

– Без проблем, сейчас найду ключи. Когда я дам вам знак из того конца коридора, скажите полиции, что идете в туалет. Они знают, что вы все равно отсюда не уйдете.

Это сработало. Вскоре я оказался в кабинете, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше. Мы тщательно спланировали, как попадем в аэропорт, но даже не задумались о плане побега.

Первое, что я сделал – это попытался отыскать в телефонном списке Aeroes – авиакомпанию, принадлежащую отцу. «Они могут прислать за нами вертолет, – думал я. – Пусть даже он попадет на фото, и его потом конфискуют… Сейчас речь идет о спасении наших жизней…» Однако их номера я не смог найти. Я уже было собирался сдаться, когда через маленькое окошко заметил вертолет компании Helicol Landing.

– Для кого прислали этот вертолет? Он мне нужен, – сказал я Дионисио.

– Нет, сеньор, никак невозможно, это для администрации. Они несколько часов его ждут, и у них уже есть план полета, – сказал он.

Тогда я нашел в телефонном справочнике номер Helicol Landing и попросил Дионисио заказать вертолет на свое имя. И – о чудо! – они согласились дать судно, как только подготовят его! Через некоторое время, когда вертолет должен был вот-вот прибыть, мы направились к выходу на площадку, но полицейские преградили нам путь. Ситуация снова могла бы затянуться, если бы вдруг не появился представитель прокуратуры, которому позвонил Японец. Полиции снова ничего не оставалось, кроме как отпустить нас.

Казалось, мы прождали на площадке целую вечность. Нам пришлось все-таки бросить багаж – он слишком много весил. И все равно, как только мы начали готовиться к посадке, снова явился полковник из «Поискового блока».

– Мы ищем твоего гребаного отца, чтобы убить его, – сказал он.

– Желаю удачи, полковник.

– В другой раз ты не уйдешь. И если я снова увижу тебя или твоего отца, я вас убью!

От ярости полковник сжимал кулаки, но так и не рискнул меня ударить: по другую сторону решеток, отделявших вертолетную площадку, несколько операторов с телекамерами хищно следили за каждым его движением.

Наконец он ушел, а Андреа, Каталина, Марсела, Марта, Мануэла, ее няня Нубия и я забрались в вертолет и направились в аэропорт Олайя Эррера. Естественно, захватив с собой Снежка и Пушка. Там нас ждал сотрудник генеральной прокуратуры. Мне пришлось оплатить ему такси, потому что денег у него не было. Буквально в те же секунды, как мы приземлились, появился репортер регионального телеканала «Телеантьокия». Я попросил их всех подождать и укрылся в местном офисе, чтобы решить, как быть дальше. Часы тикали, и было очевидно, что новая встреча с Лос-Пепес – лишь вопрос времени. Наконец я придумал план.

– Смотрите, как обстоят дела, – сказал я репортерам. – Они собирались убить нас всех в аэропорту, и нам едва удалось спастись. Я дам вам интервью, обещаю, но мне нужна ваша помощь.

– Все, что вам нужно, – ответили они.

– Мы собираемся поехать кое-куда. Следуйте за нами на своей машине, не прекращая снимать. Важно вести съемку все время – на тот случай, если с нами что-то произойдет.

Они согласились, и мы на максимальной скорости направились к зданию «Альтос». Мой план казался безумием, потому что на дом совсем недавно нападали, и даже рядом с ним становились легкой мишенью. Но чтобы спасти мою семью, я должен был привезти их в место, которое знал лучше, чем свои пять пальцев.

В подвале здания «Альтос» я дал таксисту семьсот долларов на чай за стремительную поездку из аэропорта. Затем я поговорил с репортером и дал первое в моей жизни интервью, объяснив, что произошло, и обсудив с ним, собирается ли отец когда-нибудь сдаться. Я ответил на все вопросы, на какие только мог, а затем двинулся по лестнице к открытому бассейну. Вдоль одного из его бортиков бежал небольшой ручей – там мы, как всегда делали, оставили зазор вдоль границы участка, чтобы сохранить для себя возможность уйти во двор соседнего дома, где у нас была квартира и ждал автомобиль с ключами в замке зажигания и полным бензобаком.

Моя сестра и остальные уже ждали меня там, рядом с внедорожником «Мицубиси».

Вот так мы и сбежали. Позже мне рассказали, что вскоре после того, как мы ушли, в «Альтос» нагрянули пять грузовиков, битком набитых людьми в капюшонах, и эти люди перевернули его вверх дном, разыскивая нас. Но мы в это время уже входили в квартиру «00» в здании «Сейба-дель-Кастильо», чтобы быстро переодеться в чистое и продолжить двигаться: об этом убежище Лос-Пепес тоже уже знали.

Мы спустились в подвал, сели в «Рено 4» и поехали в квартиру на Авенида-Ла-Плайя, откуда утром отбыли в аэропорт. Там нас встретила мать, рыдающая из-за сообщений о нашей сорванной поездке. Мы долго обнимались, а потом я объяснил, что в этой квартире теперь тоже было небезопасно: Снежок и Пушок попали в телерепортаж, а значит, в любую секунду соседи могли уведомить полицию о том, что здесь живет семья Пабло Эскобара. Я едва закончил говорить, как раздался звонок в дверь. Пришел Ангелочек.

– Босс послал меня за вами. Нужно убираться: это убежище небезопасно. Хуанчо, босс сказал, что нужно достать деньги из тайника. С этой квартирой покончено.

– Поможешь открыть? Нужна крестовая отвертка, – ответил я, кивая на шкаф, где был устроен тайник.

Минут пять мы безуспешно бились над ним, но винты были затянуты наглухо.

– Рамон, – таково было еще одно имя, которое мы дали Ангелочку, – придется взламывать.

– Не беспокоишься, что мы наделаем шума?

– Я больше беспокоюсь об этих деньгах и о времени, которое мы потеряем, пытаясь достать их. К тому времени, как соседи пожалуются на грохот, нас тут уже не будет, и они больше никогда нас не увидят.

Мы пинали тайник снова и снова, без особого успеха, но с большим шумом. Потом мы отыскали на кухне огромный молоток и сумели пробить стенку шкафа. С каждым ударом мы чувствовали себя еще на шаг ближе к приходу полиции.

Наконец мы запихали деньги в портфель и сбежали. В тот же день полиция устроила рейд на эту квартиру. Они буквально наступали нам на пятки.

Всю дорогу мы не открывали глаз, а Ангелочек навернул несколько лишних кругов и поворотов на пути к ближайшему укрытию. Я думаю, этот дом находился рядом с театром Пабло Тобона Урибе, но, разумеется, не могу быть в этом уверен. Как только он закрыл дверь гаража, а мы открыли глаза, перед нами предстал отец. Мануэла выбралась из машины и поцеловала его в щеку, и мать заключила их обоих в объятия.

– Привет, пап, не думал, что снова увижу тебя так скоро. Ты не представляешь, из какой передряги мы выбрались. Просто чудо, что мы тут, – сказал я, обняв и поцеловав его.

– Не волнуйся, сынок, главное, что с тобой все в порядке и что ты со мной. Я кое-что видел по телевизору и слышал по радио. Ты отлично придумал с вертолетом, – он улыбнулся и похлопал меня по плечу.

Андреа и я провели ночь в комнате с односпальной кроватью, даже второго матраса не нашлось. С того дня мы всегда спали в одной кровати. Я долго молился перед сном, пытаясь успокоиться, чтобы заснуть и оставить свой страх в руках Господа.

Вечером в субботу 20 февраля, когда мы в маленьком кабинете смотрели кабельный телеканал Univisión, в новостях сообщили, что посол Моррис Басби аннулировал наши американские визы.

– Ничего, мир большой. Есть еще Европа и Азия… Австралия, наконец… она тоже могла бы стать неплохим вариантом. Оставь это мне. Я достану вам визы. Или вы можете путешествовать под фальшивыми именами, а я потом найду вас, – громко сказал отец, стараясь подбодрить нас.

Повисло молчание.

– Или есть другой вариант… Мы можем прятаться вместе. Я имею в виду, вы останетесь со мной, и мы ненадолго укроемся в джунглях. Теперь, с поддержкой партизанского отряда Армии национального освобождения, я верну прежнюю силу.

На этом разговор закончился. Мать, рыдая, закрылась в своей комнате. Она была готова отправиться в джунгли с мужем, хотя и не считала это хорошей идеей, но не хотела подвергать опасности детей.