Хороший Человек – Перерождение (страница 11)

Спустя время, я дошёл до наших трупов. Основной интерес представлял муравей, а именно то, что все действительно взаправду. Его тело лежало неподвижно, без малейшего признака жизни. Хитиновый панцирь тускло поблёскивал в свете кристаллов, а из раны до сих пор медленно сочилась густая зеленая жидкость.

Я остановился рядом, глядя на поверженного врага. Когда-то он был для меня воплощением страха, сейчас это было обычное мертвое существо.

— Покойся с миром, — тихо произнёс я.

Попрощавшись с поверженным муравьём, я подошел к собственному трупу, вытащил кинжал Лиры, убрав его в свои ножны. На последок, окинув взглядом муравья, спокойно направился на поверхность.

— Пора выбираться.

Медленно и монотонно поднимаясь вверх, мысли то и дело возвращались к одному и тому же: встречу ли я ещё подобных тварей? Если тот муравей был самкой — впереди может ждать целое гнездо. Хотелось бы верить, что это был одинокий самец, но никаких доказательств у меня не было. Да и сама идея столкнуться с кем-то ещё не пугала — просто утомляла. После всех этих мучений, я хотел бы подняться наверх без очередных смертей и схваток.

Чем выше я поднимался, тем больше вокруг становилось светящихся камней. Голубоватые кристаллы отражали сияние друг от друга, озаряя пещеру мягким, холодным светом. Иногда они росли целыми россыпями, иногда попадались лишь по одному, а местами исчезали вовсе — но сама пещера оставалась неизменной: пустой и бесконечной.

Я не знал, сколько времени провёл под землёй. Год? Два? Пять? Шесть лет? Может, больше. После стольких смертей время потеряло смысл. За эти годы я почти забыл, кем был. Лира. Мич. Миранта. Имена, от которых когда-то теплилось сердце, теперь звучали как чужие. И всё же где-то глубоко внутри было желание увидеть их снова, хотя казалось, что даже если увижу, то не смогу принять их так же, как раньше.

Мир вокруг меня изменился, и я изменился вместе с ним. Эти различия не сблизили бы нас, а наоборот, лишь отдалили. Я перестал быть живым в человеческом смысле. Возможно, если пройдут годы, и снова окажусь среди людей, то что-то из прежнего бытия вернётся, но понять жизни друг друга мы уже не сможем. Один живёт, дорожа каждым днём, другой — может умереть и через минуту получить жизнь назад. Мы стоим на противоположных сторонах, и это не изменится. И был вопрос, который невозможно было обойти:

— Могу ли я всё ещё называть себя человеком?

Я много размышлял о том, что делает человека человеком, но чем дольше думал, тем яснее понимал: как и в случае со смыслом жизни, одного чёткого определения просто не существует. Есть лишь общие черты, как способность мыслить, рефлексировать, осознавать себя. Однако уникальной, непреложной особенности, по которой можно было бы провести границу, нет. Я мыслил, анализировал, понимал. Но можно ли сравнивать бессмертного со смертным? Можно ли ставить знак равенства между тем, кто живёт один раз, и тем, кто бесконечно? Этот вопрос сидел в моей голове занозой, на него я хотел бы дать единственно верный ответ, но находил лишь удобный, для моего измученного разума.

Дорога наверх была бесконечной. Казалось, я поднимался неделями, может, месяцами. Каждый шаг отзывался эхом в пустоте, но наконец, передо мной открылся знакомый каньон — тот самый, где когда-то давно я спрыгнул вниз, спасаясь от муравья и надеясь только на чудо.

— Почти, — выдохнул я.

Продолжая идти вперед, в окаменевшее сознание начали пробиваться странные, почти забытые мысли. Как меня встретят родители? Что скажет Лира? Увидят ли они во мне того, кого знали раньше — или испугаются?

Я вполне мог представить их реакцию, но вот говорить ли всю правду сразу — не имел ни малейшего представления. Зная Мича и Миранту, они всё поймут с первого взгляда. Ведь за все эти годы я не изменился ни на день, оставшись тем же двадцатиоднолетним парнем. Они бы с радостью принялись исследовать меня с ног до головы, без тени страха или сожаления, увидев во мне не чудовище, а удивительный феномен. А Лира… я почти не сомневался, что она примет меня любым. Подошла бы, обняла, и тихо, как всегда, сказала: Я знала, что ты вернёшься.

Подходя все ближе к выходу из пещеры, свет становился ярче, и я довольно быстро зажмурился, еще даже не выходя из пещеры, но это не помогало и глаза продолжало жечь. В какой-то моменте, я шёл чуть ли не на ощупь, и с каждой секундой зрение угасало, пока в один момент, мир не поглотила абсолютная тьма.

— Раз, два, три, четыре... — начал считать вслух.

С глазами экспериментов мне не довелось, поэтому решил высчитать необходимое время для их восстановления.

— Двести тридцать четыре, двести тридцать пять.

На двести тридцать пятой секунде мои глаза полностью открылись и свет уже никак не влиял на них.

— Быстро. Надо будет как-нибудь вывести среднее время, — машинально отметил я.

Сделав несколько шагов вперёд, я наконец из пещеры.

Передо мной открылся внешний мир. Настоящий, живой, дышащий. Зелёный ковёр из травы, шепот листьев на ветру и пьянящий аромат свежести. Я ощутил лёгкое дуновение, которое ласково коснулось кожи, будто это было приветствие из мира, который мною уже был забыт. Запрокинув голову, мне открылось бескрайнее голубое небо, по которому неспешно плыли облака.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.