Холли Вебб – Лили и запретная магия (страница 8)
– Джорджи, ты должна это сделать!
– Я и сделаю! – отрезала та. – Ты понятия не имеешь, каково это: сидеть в библиотеке под надзором мамы, разучивать заклинания. Надеюсь, она не поймет, что ее чары спали. Я же буду как на иголках – а мама будет стоять за мной, сложив руки, и наблюдать… – Умудрившись испугать и себя, и Лили, и даже Генриетту, Джорджи вздрогнула.
Лили сглотнула.
– Понимаю. В смысле, я действительно не знаю, каково это, Джорджи, но хочу помочь. Ты же не хочешь до конца жизни просидеть в этой комнате?
– А почему бы и… – начала Джорджи, понизив голос до шепота. – В общем-то…
– Да, если не хочешь, чтобы жизнь была долгой, можешь остаться тут! – Генриетта решила помочь девочке подобрать слова.
Лили с упреком посмотрела на мопса:
– Все собаки такие бестактные или только ты?
Генриетта покачала головой и вытянула лапы.
– Собаки не бестактны. Просто мы не врем. А такт – это как раз вежливая ложь.
Лили открыла было рот, чтобы возразить, но быстро его закрыла. Генриетта права.
– Я сейчас чихну! – скорбным голосом прошептала Генриетта на ухо Лили.
– Не смей!
– От вашей экономки никакого толка! Целый вагон пыли!
– У нас больше нет экономки. – Лили выглянула из-за тяжелых пыльных бархатных штор и посмотрела на дверь в библиотеку. – У нас только дворецкий, мистер Фрэнсис. Он немного… близорук.
– Мисс Арабелла и ее матушка уже давно бы уволили всех слуг, если б те так же запустили дом! Бр-р-р! – Мопс неодобрительно покачала головой и почесала нос.
– Ты понимаешь, что мы прячемся? – спросила Лили. – Хватит болтать!
Генриетта выглянула из-за занавески.
– Лили, нас никто не слышит! Кроме большой двери. Не понимаю, чего мы тут стоим? Неужели твоя сестра не может просто выйти и сказать нам, что мама ушла?
Девочка вздохнула и забралась обратно на широкий подоконник за шторами.
– Может, но я в ней не уверена… – Она представила картину: ее сестра дрожит от испуга и пытается собраться с силами, чтобы выйти в коридор и позвать Лили. Намного безопаснее самой проследить за матерью.
Генриетта нежно подтолкнула Лили, встала на задние лапки и посмотрела в грязное окно.
– Отсюда видно море. Лили, ты когда-нибудь выезжала с острова?
– Никогда.
Собачка поежилась.
– Мне больше по душе Лондон. За городом тоже, конечно, неплохо, но мне нравится ходить по асфальту. Думаю, Лондон сильно изменился, – добавила она, и в ее голосе послышалось возмущение. Вдруг Генриетта развернулась на подоконнике, внезапно навострив уши. – Кто-то идет!
– Может, мама наконец пошла к себе наверх? – Лили как можно теснее прижалась к окну.
– Нет-нет… – прошептала собака, дрожа от возбуждения. – Наоборот, кто-то спускается вниз!
Лили нахмурилась:
– Может, это Марта или Виолетта? Они наши служанки. Только мы с тобой уже давно тут сидим, и никто наверх не поднимался…
– Это кто-то очень маленький. Или, может, просто свет. Пахнет странно. Фу. Какой противный запах! Пахнет неправильно, кисло, пахнет злом. Кто это, Лили? Тихо, тихо, она идет по коридору!
Кто-то легко и почти бесшумно ступал по каменному полу и направлялся прямо в сторону Лили и Генриетты, которые сжались на подоконнике. Женщина в черном платье, чье лицо было скрыто вуалью, прошла мимо, тихо постучала в дверь и исчезла в библиотеке.
Когда дверь захлопнулась, Генриетта высунула мордочку из-за шторы:
– Итак? Кто это?
– Мартина. Мамина горничная. Она ужасна! – Лили поежилась. – Вся такая… призрачная. Только от нее не воняет. По крайней мере, я никогда не замечала. Она очень ухоженно выглядит – на платье всегда ни пятнышка. И гладит она отлично!
В глазах Генриетты проскользнуло сожаление:
– Поверь мне, от нее воняет! Но не из-за того, что она грязная. Мне даже кажется, что ей вообще не надо мыться… – В темных глазах загорелся интерес. – Почему она тебе не нравится?
Лили нахмурилась:
– Другие слуги со мной разговаривают, а она – нет, никогда. Возможно, они меня жалеют – Марта меня подкармливает, а Виолетта учит писать. Они знают, что во мне нет никакой магии, – на фырканье Генриетты девочка не обратила внимания, – и считают, что мама мною совсем не занимается.
– Так и есть. К счастью! Если бы ты училась, как сестра, то никогда бы меня не нашла – у тебя просто не хватило бы на это времени.
– Что в Мартине самое странное, так это ее глаза! – внезапно добавила Лили. – Они отвратительны. Они серые, и в них нет серединки. Глаза без зрачков! У нее их нет! И белков нет. Глаза просто серые…
Заинтригованная Генриетта внимательно посмотрела на девочку.
– Это еще кто-нибудь заметил? Может, другие слуги?
– Мартина почти никогда не заходит на кухню или в комнату прислуги. Она ест в своей комнате, которая, кстати, соединяется с маминой. И ты сама только что видела – ее лицо постоянно закрывает эта вуаль. Слуги говорят – это потому, что она с Кавказа – там так ходят, но я в это не верю. Чтобы рассмотреть ее глаза, надо хорошенько приглядеться. – Лили посадили собаку себе на колени и начала ее гладить, пытаясь успокоиться. Ее пальцы нежно скользили по пушистой шерстке. – Я стараюсь о ней не думать. Как тебе кажется, на ней тоже какое-нибудь заклинание?
Генриетта поежилась.
– Нет. Мне кажется, она и есть заклинание.
– То есть она создана из магии? – прошептала удивленная Лили. – Я даже не знала, что такое возможно!
– Это мало кто может сделать. Это не какая-то там заурядная магия. У Арабеллы был начитанный отец, очень эрудированный волшебник. Сам он редко колдовал, но мог, когда хотел, он больше писал о магии и часто о ней говорил – особенно за обедом. Иногда его речи были очень интересными. Помню, однажды он рассказывал о живых существах, сотканных из магии. Это безумно сложное волшебство. Я даже представить себе не могла, что твоя мать так сильна! – Генриетта вмиг погрустнела. – Я нагрубила твоей сестре, а теперь понимаю, почему она так напугана…
– Правда? Значит, она не нытик? – с облегчением спросила Лили.
Но вдруг Генриетта напряглась и ощетинилась. Снова чье-то присутствие. Лили прищурилась, будто думала, что сможет увидеть коридор сквозь пыльный бархат, если только постарается. А может, у нее действительно это получится? В конце концов, голова кружилась от радости, когда она вспоминала, каким образом перед ней появилась Генриетта. В то же время Лили охватил сладостный страх, но она точно не собиралась сдаваться.
Девочка услышала шаги и низкий, мелодичный голос матери. Та подошла к двери, открыла ее и выплыла в коридор, Мартина шла следом.
Лили крепко схватилась за старую деревянную оконную раму, чтобы не упасть на пол прямо перед матерью. Девочку тянуло к ней как магнитом, будто она была тонкой булавкой, а за матерью шлейфом следовала нить болезненных заклинаний. Одной рукой Лили прижала к себе Генриетту – она заметила, как когти мопсика поползли по деревянному подоконнику, и испуганная собака в ужасе посмотрела на девочку.
Из-за темного бархата показался лишь кончик когтя, но этого хватило, чтобы темная вуаль, проходя мимо, обернулась, Лили чувствовала, как холодные глаза пронзают окно, и вжалась в угол так сильно, что на коже, наверное, останется след. Возможно, Мартина подумала, что это просто мышка, но наконец тяга маминой магии исчезла.
На мгновение шаги затихли, и послышалось едва различимое шипение – а потом снова шаги, и Лили выдохнула с облегчением.
Скрипнув, дверь открылась – и Лили, и Генриетта подпрыгнули от неожиданности. Из библиотеки выглянуло испуганное лицо Джорджи.
– Лили, ты тут?
Та спрыгнула с подоконника и, держа на руках мопса, вышла из-за штор.
Собака неистово лизала когти, будто ее чем-то испачкали.
– Она просто кошмарная! – прошептала она. – Не понимаю, как у вас двоих может быть такая неприятная мать! Или как вы умудрились оставаться чистыми. Относительно чистыми… – Она с подозрением посмотрела на Джорджи.
Лили проскользнула в библиотеку и закрыла за собой дверь, потом прислонилась к ней, пытаясь успокоиться. Сердце неистово колотилось, а пыльный густой воздух затруднял дыхание.
– Это магия, – объяснила Джорджи. – Она тут повсюду, даже в воздухе. Дыши ртом – это помогает. Потом привыкнешь.
Генриетта спрыгнула на пол и побежала по библиотеке, деловито ее обнюхивая. Когда-то род Меррисот был очень известным – в поместье съезжались маги со всей страны – или даже со всего мира. Местом встречи была именно библиотека – самая большая комната во всем доме, намного больше зала. Библиотека занимала чуть ли не весь первый этаж. В ее конце потолок был украшен витражным куполом и выходом на балкон. Лили редко там бывала. Ей казалось странным, что комната, где так много стекла и огромных окон, выходящих на розовый сад, всегда оставалась темной и мрачной. Правда, сад с розами уже превратился в сад с одуванчиками.
Но сейчас, в эту самую минуту Лили чувствовала, как в воздухе парит волшебство, бросая легкие отблески тут и там, будто пыль, что видна в лучах солнца.
– Джорджи, ты знала, что Мартина ненастоящая? Генриетта говорит, она сделана из магии.
Джорджи покачала головой.