Холли Вебб – Лили и магия перемен (страница 14)
Принцесса Джейн склонилась над Роуз и поднесла к ее носу нюхательную соль. Лили нахмурилась. Долгие годы принцесса была заперта в комнате Дома Феллов – вот что делают с людьми, от которых хотят избавиться, но убить которых не поднимается рука. Их запирают – раз и навсегда. Хотя и эта идея казалась Лили ужасно жестокой. Девочка потерла глаза руками и снова задумалась. Что же делать? Нерисса убила много людей – даже собственных дочерей, сестер Лили. И чуть не убила Джорджи. Может, мать совсем недостойна снисхождения?
Генриетта нежно ткнулась мокрым носом в ногу Лили, и девочка подхватила теплую пушистую собачку на руки.
– Не знаю, что делать, – прошептала она.
– Я тоже, – неохотно признался мопс. – У меня ни одной хорошей идеи, только дурацкие. Может, отправить ее обратно в Меррисот? Запрем ее на острове, пусть сидит там…
– Можно… – ответила Лили и вдруг крепко обняла собаку. – Меррисот! Генриетта, ты гений! Картина! Я же вызвала тебя с картины! Ты только подумай! – Она побежала по сцене к огромному полотну, что иногда закрывало дракона от посторонних. За ней последовал Питер, а Аргентум, заинтересовавшись, выгнул шею. – Вот, смотрите…
В театре Даниила показывали не только фокусы, иногда публика могла насладиться и балетными сценками. В последнее время балетная труппа ставила «Спящую красавицу». Для такого романтичного номера огромное полотно разрисовали сказочной сценкой: высокий дворец с острыми шпилями, уходящими в глубокую пустоту каменные стены и башни, казавшиеся настоящими, и буйно разросшиеся розы – розы повсюду Лили встала перед полотном в деревянной раме и указала на нарисованное окно:
– Видите?
– Нет, – ответила Генриетта, уставившись на окно. – Там ничего нет.
– Верно. Но могло бы быть! Аргентум, ты понимаешь, о чем я? Своим первым заклинанием я вызвала Генриетту с картины. Я пыталась ее нарисовать, и она сошла с портрета. А можно сделать все с точностью до наоборот? Отправить кого-нибудь на картину? Заключить в ней?
Дракон глубоко вздохнул, из его ноздрей вырвались струйки пара и сгустились у пустого окна.
– Думаю, да, – ответил он. – Хорошая идея. Не такая хорошая, как съесть твою мать, но что-то в ней есть…
– Хотите запереть Нериссу в моей декорации?! – воскликнул Даниил, в ужасе посмотрев на Лили.
– Да, если поймем, как это сделать, – сказала девочка.
– Но мы же постоянно перерисовываем сценки! Прямо поверх уже существующего рисунка! «Спящая красавица» закончится, на смену придет новый балет, на полотне не останется башен!
Лили прикусила губу:
– Думаю, что бы вы там ни нарисовали, мама все равно будет внутри полотна. Даниил, пожалуйста! Я не знаю, что еще можно сделать. Это, конечно, звучит ужасно: запереть ее в нарисованной тюрьме, но оттуда мама хотя бы сможет смотреть представления! – Она хихикнула, а Питер нахмурился.
Генриетта, не такая терпеливая, как он, легонько куснула Лили за лодыжку.
– Лили, хватит!
– Ладно, прости.
– Хорошо, согласен, – неохотно ответил Даниил и осторожно передал Джорджи на руки плотнику Сэму. – Но если что-то случится: она начнет колдовать с картины, насылать проклятия на танцоров или что-нибудь в этом роде, – я сожгу полотно. Понятно?
– А ты ничего не говори танцорам, и все будет нормально, – предложила Генриетта. – Вы слишком суеверны.
– Скорее! – прорычал Аргентум. – Ее магия начинает оживать, я ее чувствую.
Лили подбежала к банкам с краской и малярным кистям, схватила одну, а Питер в это время приволок стремянку. Он держал ее с одной стороны, Даниил – с другой, пока Лили взбиралась вверх, стараясь не упасть. Она несколько раз летала на драконе: почему же ей страшно просто залезть на лестницу?!
– Поднимите меня, – приказала Генриетта Даниилу. – Я нужна ей. Когда-то я сама была картиной, Лили без меня не обойтись.
Прижавшись к ногам девочки, мопс смотрел на полотно, а Лили сосредоточилась, призывая магию. Сила, казалось, спряталась где-то глубоко внутри ее, страшась выйти наружу. Все тело Лили ломило от боли. Но это ее единственный шанс спасти сестру и себя тоже, она просто обязана сделать все правильно. Девочка закрыла глаза. В голове закружились воспоминания о детстве, проведенном в Меррисот, когда она пряталась от мамы, а Джорджи все глубже уходила в себя под влиянием темной магии. Лили вспомнила, как мама отправила Мартину искать девочек, и почувствовала, что магия внутри слегка ожила. Крепко сжав малярную кисть, Лили взмолилась, чтобы у нее все получилось.
– Все будет хорошо, малышка, – прошептал Аргентум. – Держись крепче.
Лили посмотрела вниз. Дракон положил Нериссу на сцену. Изогнув шею, он дотянулся мордой до стремянки и огромными блестящими черными глазами взглянул на Лили. Она почувствовала внезапный прилив сил, как в детстве: тогда ей снились волшебные сны и Лили верила, что может летать. Магия дракона нахлынула на нее могучей волной, и голова девочки закружилась. В этой необычной слабости она вдруг поняла, что все возможно. И все получится.
Малярная кисть вдруг встрепенулась сама по себе, и Питер передал девочке банку краски. Он выглядел удивленным: никак не мог понять, кто же попросил его это сделать. Лили окунула кисть в краску и провела ею по холсту. После этого кисть, кажется, зажила собственной жизнью: она стала оставлять мазки тут и там, руководя рукой Лили.
– Цвета… ей нужны цвета, – прошептала Лили. Она вспомнила темные волосы мамы, ее золотое платье и молочно-бледную кожу. Кисть вздрогнула, сбитая с толку Потом в сознании Лили всплыла коробка красок, которую задвинули на покрытую толстым слоем пыли полку, где она ее и нашла. Все тюбики и баночки не открывались, краска сухой корочкой покрывала их края. Наверное, эта коробка много лет назад принадлежала кому-нибудь из рода Пауэров – девочек ведь учили рисовать акварелью. Лили вспомнила названия цветов, написанные на красках. Целыми днями она повторяла их, пытаясь выучить. Тогда мама уже начала заниматься с Джорджи, а Лили так жаждала магии, что эти названия казались ей частью заклинания.
Лили запела и почувствовала, как кисть в ее пальцах начала танцевать. По телу девочки разлилось теплое радостное чувство – ее магия работает, она не так безнадежна, как когда-то о ней думала мама. Но ей нельзя отвлекаться! Нельзя! Иначе ничего не выйдет.
–
–
Как там Роуз? Нет, нельзя отвлекаться! Не хочется помещать собственную мать в нарисованную тюрьму, но выхода нет…
– Где мама?! – прошептала она, посмотрев вниз. – Ты отпустил ее?!
– Вот, смотри, – довольно ответил дракон. – Заклинание сработало. Мне бы, конечно, хотелось сожрать твою мамашу, но не могу не признать – ты молодец, Лили. Ты очень сильная волшебница!
– Она там? – прошептала Лили, посмотрев на холст. – Ой…
Мать, стоя у окна, устремила взгляд на сцену. Странно, что на лице ее не полыхала злость, а губы не скривились в жестокой усмешке – Лили была уверена, что мама сразу же попытается разорвать холст и вырваться наружу. Но на лице Нериссы застыло мечтательное выражение, в нарисованных глазах не было ни капли злости, а рука ее покоилась на камне.
– Она кажется счастливой… – прошептала Лили.
Аргентум фыркнул, и из его рта вырвалось небольшое пламя.
– Она больше не в силах бороться. Молодец, Лили.
Генриетта попросилась на руки Лили.
– Отлично. С одной разделались. Сколько еще осталось заговорщиков? – спросила она.
Глава седьмая
Вопрос Генриетты все никак не выходил из головы у Лили. Она бегала по театру: заглядывала то к Джорджи, свернувшейся в кровати, то к отцу, иногда заходила к Роуз, но та никогда не бывала одна – принцесса, кажется, всем довольная, ухаживала за подругой, не оставляя ее ни на секунду. Мисс Джейн призналась Лили, что наконец-то не чувствует себя бесполезной, вышивая узоры на платье для Марии, ведь она рядом с Роуз и следит, чтобы с подругой ничего не произошло.
Обе пожилые волшебницы уже почти пришли в себя после ужасной схватки, но были сильно истощены. Лили надеялась, отец скоро наберется сил и восстановит гобелен – уже пора распутать нить темной магии до конца, освободив Джорджи от маминого влияния. Но силы к мистеру Пэйтону возвращались медленно, а Джорджи так и не очнулась. Она стонала, будто ей снились кошмары, и ворочалась в кровати. Генриетта не отходила от Джорджианны ни на шаг, когда Лили убегала по делам.
Сколько еще магов вступили в ряды заговорщиков? Мама говорила, что есть другие дети, находящиеся под властью заклинаний, как Джорджи. Нерисса даже знала девочек Дисар, близняшек Кору и Пенелопу, которые предали Лили и Джорджи и отправили их в исправительную школу Дом Феллов. Еще мать сказала, что у них осталось мало времени. Наверное, главная схватка между магами и королевой должна была вот-вот произойти. Но как Лили узнать это наверняка? В темных коридорах театра ее всегда охватывала дрожь. Как же им остановить заговор?! А если они попытаются свергнуть с престола королеву Софию уже сегодня?! Ведь это возможно. Но если такое произойдет – магию возненавидят все! Как можно доверять заговорщикам?!