Холли Рене – Охота на наследницу (страница 3)

Я нервно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Так, мне нужна еда.

– У вас есть что-нибудь поесть? – осторожно, едва ли не шепотом, спросила я.

Косматые брови трактирщика сошлись на переносице; взгляд его скользнул по мне, определенно оценивая, что я за штучка.

– Поесть? Могу предложить рагу и вчерашний хлеб.

Охваченная облегчением, я выложила на прилавок монету.

– Этого хватит?

Он крепко ухватил меня за руку. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Мозолистые пальцы прижались к поддельной метке восстания, которую я вытатуировала по глупости.

Метке, которая привела меня к нему.

Трактирщик взглянул на метку, и сердце мое неистово забилось о ребра. Я могла только гадать, какие мысли проносятся сейчас в голове этого человека, сжимающего мое пульсирующее запястье.

Знает ли он, что я в бегах? Знает ли, кто я на самом деле? Я боялась, что повстанцы объявили на меня охоту, и слухи об этом уже разлетелись по деревням.

Мягким, но властным жестом мужчина протянул мне свою руку, повернул ее – и на запястье мелькнули выцветшие линии его собственной метки. Теперь я разбиралась и в замысловатом узоре, и в его значении.

Глядя на метку на его коже, я, казалось бы, должна была почувствовать себя защищенной, но нет – тяжелая волна страха накрыла меня.

Дейкр забрал то, что стало для меня почти что домом, превратив это в нечто жестокое и неумолимое. Теперь скрытый город предпочитал увидеть меня мертвой. Как и мой отец.

У меня защемило в груди. Я смотрела на метку мужчины – и видела предательство Дейкра. И свое предательство.

С первой нашей встречи он называл меня маленькой предательницей, и он был прав. Я все время предавала его.

Но я не могла доверить ему правду.

Он был сыном восстания, а я – дочерью всего, против чего они борются. Мы были рождены и выращены, чтобы быть врагами, чтобы никогда не доверять друг другу.

Трактирщик наклонил голову к плечу, внимательно изучая меня. Мне было неловко под его пристальным взглядом. Он словно видел меня насквозь, разоблачал все мои тайны и страхи. Я поежилась; очень хотелось убежать.

Но есть хотелось еще больше.

– От кого ты бежишь? – спросил мужчина, нарушив повисшее между нами напряженное молчание.

Сердце ушло в пятки, а по телу разлилась паника.

Не раздумывая, я вскочила и начала пятиться прочь от трактирщика. Рука инстинктивно потянулась к спрятанному за пазухой ножу.

У меня не было силы, я не чувствовала ни малейшего ее проявления с тех пор, как покинула потаенный город. Защититься сейчас я могла только кинжалом.

Но вместо того, чтобы наброситься на меня или закричать, привлекая ко мне внимание – как я ожидала, – трактирщик поднял руки, словно успокаивая меня. Даже его бородатое лицо как-то смягчилось.

– Полегче, полегче, ну что ты, не надо.

Мысли лихорадочно метались в поисках отговорки, которая позволила бы мне убраться отсюда.

– Сядь, поешь. – Мужчина кивнул на оставленный мной табурет. – Если не перекусишь, далеко не уйдешь.

Я не шевельнулась, и он, вздохнув, навалился на стойку, подался ко мне и заговорил так, чтобы никто больше его не услышал:

– Большинство местных не поддерживает короля, но и наша поддержка восстания тоже довольно… шаткая.

Я уставилась ему в глаза и судорожно выдохнула:

– Что?

Трактирщик вновь жестом предложил мне сесть, и на этот раз я послушалась.

Но рукояти ножа так и не отпустила. Бородач отошел, а я, выпрямившись, окинула взглядом маленькую таверну, убеждаясь, что никто больше на меня не смотрит.

Меж тем трактирщик вернулся с исходящей паром миской и ломтем черствого хлеба, поставил передо мной еду и кивнул.

Я не стала ждать.

Схватив ложку, я отправила в рот огромный кусок тушеного мяса. И плевать, что мне обожгло язык. Я умирала с голоду.

– Помедленнее, а то стошнит.

Мужчина отступил, налил эля и подтолкнул ко мне кружку.

Я быстро проглотила пережеванное и потянулась за питьем.

– Как ты узнал?

– Что ты в бегах? – Трактирщик гулко хмыкнул.

Я кивнула, а он скрестил руки на груди.

– Ну, я вижу, что ты не просто идешь себе мимо. Через нас почти никто не ходит, а если уж у прохожего такой вид, словно он помирает с голоду…

Он наклонился ближе, сверля меня взглядом.

– Кроме того, – продолжил трактирщик, – я увидел метку на твоей руке, едва ты вошла. Не так уж много народа столь беспечно выставляют ее напоказ, тем более когда солдаты короля только что прочесали город в поисках пропавшей наследницы.

Я с трудом сглотнула. Горло пересохло от страха.

– Мне нужно уходить.

– Тебе нужно поесть. – Он кивнул на миску. – Солдаты короля ушли позавчера, направившись на юг, – туда же, полагаю, куда держишь путь ты.

Я кивнула, хотя у меня и не было причин доверять ему.

– Так что поешь и отдохни, – сказал бородач так буднично, словно тут не о чем было спорить. И действительно. Я не могла сказать этому человеку, что бегу не только от солдат короля, но и от тех, кто вроде как должен защищать тех, кто королю не служит.

Я отправила в рот еще ложку – и только теперь задумалась над его словами.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что ваша поддержка восстания шаткая?

Трактирщик долго смотрел на меня, прежде чем ответить:

– Восстание – это не вопрос правления или контроля. Восстание – это борьба за свободу, за лучшее будущее. Но со временем некоторые увидели в нем возможность обрести власть. Границы размылись, и многие перестали видеть истинный смысл.

Мысли мои невольно вернулись к отцу Дейкра. Я чувствовала себя неловко с первой же нашей встречи и теперь поняла почему. Потому что он напомнил мне кое-кого другого.

Моего отца.

Оба они – властолюбцы, забывшие о том, что должно быть важно для них.

Я уставилась на рагу и хлеб, потом зачерпнула еще подливы, наслаждаясь теплом, отправившимся в пустой желудок.

Дейкр тоже мог быть одним из таких людей, но, как бы мне ни хотелось его ненавидеть, я полагала, что он не похож на них.

Это делало все намного хуже.

И мое, и его предательство было бы легче пережить, если бы он вписывался в ту систему, которая создалась в моем воображении. Но он оказался совсем не таким, каким я его представляла. Осознание этого обрушилось на меня, как приливная волна обрушивается на берег, и отхлынуло, оставив меня растерянной и сбитой с толку.

Я посмотрела на трактирщика, который все еще ждал ответа.

– Я встречала таких людей, – выдавила я едва слышным шепотом.

Вздохнув, он огладил бороду.

– Что ж, полагаю, трудно сейчас кому-либо доверять, и даже те, кто возглавляет борьбу за лучшее будущее, ослеплены своими амбициями.