Холли Брикс – Игра на вылет (страница 14)
Чтобы не попасться на глаза никому из жильцов дома, я решила спуститься по лестнице. Пролет за пролетом мне становилось все хуже и хуже, как морально, так и физически. Не повезло, что смена на мойке совпала со свиданием с Тео. Я просто разбита. Хотелось проспать еще пару суток. Однако мое внимание привлек утренний город в окне на лестничной клетке. Светло-розовые лучи рисовали на облачном небе замысловатые узоры, кто-то такой же сонный, как и я, вышел гулять с собаками, а какие-то сумасшедшие на пробежку. Легкая улыбка коснулась моих губ, я подошла к перилам, чтобы посмотреть вверх на туннель из пролетов. Почувствовала небольшой сквозняк, и я уловила волшебство момента. Путаные истории. Сегодня утром Тео очнется и не найдет меня рядом. Стало интересно, задумается ли он вообще обо мне еще раз? Очень даже вряд ли. Я усмехнулась и продолжила путь. Вышла из дома и обернулась, словно могла найти окно человека, подарившего мне лучшую ночь. Я сжала телефон в руке и на выдохе произнесла:
– Пока, Тео.
Тео
Я проснулся от шелеста занавесок и от солнечных лучей, от которых безуспешно пытался скрыться. В итоге мне все же пришлось приоткрыть глаза, однако мозги еще пребывали в полудреме. Я чувствовал себя таким отдохнувшим и расслабленным, что чуть опять не провалился в сон. Если бы не факт отсутствия на мне нижнего белья. Обычно я сплю в боксерах, и единственная причина их отсутствия – это горячая ночь с кем-то. Я облизал потрескавшиеся от поцелуев губы, почувствовал
– Надо написать Дж…
Я подскочил с такой скоростью, что чуть не сломал себе позвоночник. Точно! Горячая ночь была не просто с незнакомкой, а с Джи! Я встал с кровати и побежал по комнате, попутно натягивая злополучные трусы. Ее не оказалось ни на кухне, ни в душе. Я постучался в туалет, черт подери, и проверил кладовку. Куда она подевалась? Единственной светлой мыслью стало проверить обувь. Нет. Ее туфель нет. Примерно сотня коробок с моими кроссовками, и все на этом. Ушла. Значит, она ушла. Ну, ты еще у меня за это получишь. В следующий раз я не буду таким нежным. Ты у меня на ногах стоять не сможешь, Джи… Я размашистыми шагами направился на кухню и запустил кофеварку, и пока она тарахтела и обещала вернуть меня к жизни крепким кофе, я начал строчить сообщения Джи. Однако я успел допить уже вторую чашку, а она так и не ответила. Она даже не прочитала моих сообщений. Такое со мной случилось впервые, и я не знал, как адекватно реагировать. А потом меня осенило. Записка на ее стороне кровати! Точно!
– Какого хе… – чертыхнувшись в сотый раз за утро, я… Читаю вслух. – «Спасибо за ночь. Ставлю ей девять из десяти. Пока».
Записка была написана ее розовым блеском для губ и пахла клубникой. Я обернулся, будто кто-то мог за мной наблюдать, и вдохнул запах. Мой член сразу напрягся от воспоминаний. Но, черт возьми, какого она поставила мне девять из десяти? Я был на высоте и уверен в этом. Мой взгляд упал на занавески, которые продолжали шелестеть и раздражать. Я перевел глаза на телефон. Тишина. Она меня игнорировала. Никто не смел меня игнорировать. Особенно после такой шикарной ночи. Я подошел к расписанию тренировок и цокнул языком. Гадство! Придется идти на тренировку. Две я уже пропустил. Не появлюсь на третьей, и тренер забьет меня клюшкой. И ведь даже не поспоришь!
Хорошо. Ладно. Прекрасно. Отлично. Выпущу пар на тренировке, а потом найду Джи, и будет ей настоящая кара. Что вообще значит это ее «пока»? Куда «пока»? Насовсем? Нет уж, я еще не все.
Я фыркнул и пошел собираться. У меня час до тренировки, а надо привести себя в порядок, захватить одежду. Напишу-ка я Стейси! Он-то в курсе ее рабочих смен. Может, она работает? Да, точно, она работала. Других логичных причин я не вижу.
Я написал Стейси сообщение и отправился в душ. Он тоже мне не ответил, но отчего-то в нем я был уверен. Наш короткий вчерашний разговор снова всплыл у меня в голове. Обычно я не копался и не разбирался в проблемах людей, с которыми сплю, но Джи – это совсем другое. Она другая. Не такая девушка, как до нее. Загадку ее уникальности мне не удалось разгадать на этой кровати. Думаю, нужно больше практики, больше исследований. Борясь с возбуждением и злостью, закинул спортивную сумку на плечо. И выругался. Я оставил байк возле караоке-бара!
– Этот день начался отвратительно! – я замер на мгновение, развернулся к незаправленной кровати. – Но закончится точно прекрасно…
Я ехал в такси и никак не мог сконцентрироваться на чем-то. Думал только о тишине от Джин, да еще и Стейси. Для меня все это в новинку. Никто и никогда вот так просто не пропадал после ночи со мной… Я пропадал, но не другие! Мы въехали на парковку стадиона, и я, не прощаясь, вышел из машины. Я крепко сжимал телефон в надежде почувствовать вибрацию от входящего сообщения. Благо никто не попался мне до раздевалки, а там даже Маттео был занят доставанием других участников команды. Я бросил взгляд на
– Ты сам не свой, – рядом со мной сел Коул, и я приложил недюжинные усилия, чтобы удержаться от едкого комментария. – Две тренировки пропустил. Мы сказали тренеру, что ты заболел после похода в бар. – А… Так он пришел, чтобы поведать мне о прикрытии. А я-то думал, почему тренер не влетел в раздевалку с палкой.
– Спасибо.
– Но не думаю, что ты избежишь…
– Хишин! Какого черта ты вздумал болеть! – тренер забежал в раздевалку с одним из спортивных журналов в руке, которые он читал без остановки. – Посмотри на себя! Ты же настоящий бык! Какие бактерии могли тебя свалить! А ну, скажи мне честно, почему пропустил последние тренировки?
– Болел. Жутко. Чуть не умер, – я врал с каменным лицом, пока тренер сверлил меня взглядом. И тут меня осенило. У меня есть что сказать. Почти правда, между прочим. – Попал под ливень после матча «кошек». В этот день и слег.
Да, эту лихорадку зовут Джи. Предлагаю позвонить в ООН и зарегистрировать новую болезнь. Симптомы: путаница в мыслях, пелена перед глазами, дрожь во всем теле, постоянные мурашки, бешеный пульс и сбитое дыхание, стояк и неимоверное желание обладать другим человеком. Такие чувства можно было бы назвать, как и какой-нибудь ураган на экваторе.
Пока я придумывал сотни синонимов моим чувствам к Джи, тренер глубоко вздохнул и… ни капли не поверил в мои бредни. Он больше чем в пару раз старше меня и такой же хоккеист, хоть и бывший. Знал он все эти болезни и отговорки. Надеюсь, поймет. И как только меня посетила эта светлая надежда, тренер дал мне по лбу свернутым в трубочку журналом, потом еще раз и еще раз. Не больно. Стыдно. Я ощутил себя школьником, которого отец отчитывал за прогулы. Маттео ржал на заднем фоне. Боже, возьми у каждого чуть-чуть мозгов и залатай эту бесконечную тупость в его черепной коробке. Молю.
– Твоя болезнь, юнец, мне знакома, – тренер прищурил глаза. – Ты хочешь поставить всю карьеру на кон из-за мимолетных увлечений? Я тебе, Хишин, даю совет, который ты не просил. – Я смотрю на него непроницаемым взглядом, с толикой ненависти. Однако тренер по-настоящему толстокож, и никакими взглядами его не проймешь. – Если не мимолетное увлечение, постарайся сочетать это с тренировками. Пожалуйста. Я знаю, что эти товарищеские матчи – полнейший отстой. Но на них приходят всякие шишки и отмечают перспективных спортсменов. Ты хочешь играть в сборной или лед чистить после детских тренировок до конца жизни? А ну, отвечай.
– Сборная.
– Вот поэтому соберись уже и побудь взрослым, – он еще раз для профилактики дал мне по лбу журналом. – Не стоит разменивать свое будущее по пустякам. А за то, что ты мне врешь, как лиса, ты сегодня на воротах, и каждый из команды запустит в тебя по три шайбы. Начиная от запасных, заканчивая основным составом. Пропустишь больше одной, и покажу тебе «нестандартное использование клюшки номер тридцать семь». Ясно?
– Но я же нападающий! – нельзя сказать, что я полный отстой в защите, но все же!
– Так, Хишин, лучшая защита – это нападение! – И он удалился из раздевалки, а я, как сидел в трусах, так и продолжал.
– Что уставились?! – говорю всем, а смотрю на Маттео. Он улыбается, и его глаза блестят, как у помешанного.