Холли Блэк – Спайдервик. Хроники (страница 45)
Позади Шмендрика грозно заворчал тролль. Тролли не особенно умны, но проворны и коварны.
– Мисс Люсинда, – окликнул Шмендрик, – тут сырость от реки ползёт – у вас пар изо рта идёт! Бегите-ка скорей домой: опасен холод в час ночной!
– Да что ты – чудный тёплый вечер! – мягко возразил Артур.
Шмендрик бросил взгляд на сарай всего в нескольких человечьих шагах справа от них. В сарае Артур держал нескольких кур, петуха и весьма пожилую лошадь. Может быть, если удастся убедить тролля удовольствоваться этим…
Он оглянулся. Чёрные глазки тролля уставились прямо на девочку. Люсинда остановилась, чтобы поймать ладошками ещё одного светлячка. Светлячки отвлекли её от отца, и она побежала прямо навстречу троллю.
Шмендрик мысленно выбранил себя. Надо было сразу сказать Артуру! А теперь тролль уже так близко, что может схватить девочку, даже если Шмендрик предупредит Артура…
– Мисс Люсинда, поживей-ка! – позвал он вместо этого. – У мистера Артура есть карамелька…
Девочка тут же кинулась к отцу, прочь от жуткой твари. Шмендрик вздохнул с облегчением.
Люсинда с Артуром пошли через двор к дому. Шмендрику хотелось кричать. Хотелось сказать, чтобы они шли скорей, бегом! Но он опасался, что люди, наоборот, застынут как вкопанные и начнут озираться или что Артур, чего доброго, полезет за своим Видящим Камнем. «Идите, идите!» – мысленно понукал домовой. Но они шли нога за ногу, а тем временем тени становились всё длиннее и тролль подбирался все ближе…
Надо бы отпугнуть тролля – но как? Магии домового хватило бы на то, чтобы распугать нескольких гоблинов, но против тролля он бессилен. В конце концов, тролли боятся только солнечного света, и чем ему можно пригрозить, когда солнце вот-вот скроется за горизонтом?
И тут вдруг Шмендрика осенило. Тролли ведь не очень умные, верно?
Шмендрик помчался в сарай, огибая заросли дикого лука, со всей скоростью, на какую только были способны его коротенькие ножки. Он прошмыгнул под корявую, изъеденную непогодой дверь и зашуршал в соломе среди кукурузных початков. Куры всполошились и закудахтали.
Оглядевшись по сторонам, Шмендрик отыскал петуха. Тот сидел на высоком насесте, в стороне от гнёзд несушек. Глаза у него были закрыты, хвост поник: петух дремал. Шмендрик ухватился за столб и полез наверх. Плохо оструганное дерево занозило ему руки, и пришлось распрощаться с несколькими нитками из комбинезона.
Но Шмендрик вспомнил, что тролль всё ближе, и полез ещё проворнее.
И вот наконец домовой забрался на насест и стал подкрадываться к петуху. Не преодолел он и половины расстояния, как петух раскрыл круглые, оранжево-чёрные глаза.
Шмендрик бросился к петуху и выдернул перо у него из хвоста. Петух возмущённо закукарекал и попытался клюнуть домового. Его страшный клюв буквально на несколько дюймов разминулся со Шмендриком. Но главное, что петух прокукарекал – а ведь это верный знак, что наступает рассвет и вот-вот взойдёт солнце! Скоро троллю придётся спрятаться в тень от беспощадного света…
Шмендрик подбежал к окну и выглянул наружу. Тролль, который уже миновал половину лужайки, присел и растерянно щурился на заходящее солнце. А потом побрел назад, к реке, в темноту.
Шмендрик проводил взглядом Артура и Люсинду, которые как раз входили в дом. Он видел, как из трубы вьется дымок, и представил себе, как они сейчас вымоют руки и сядут есть курицу с розмарином, которую приготовила Констанция.
Домовой мрачно оглянулся. Хорошо, что Констанция не приготовила петуха с розмарином! Петух грозно смотрел на Шмендрика, словно говоря: вот только попробуй подойти!
Шмендрик принялся осторожно спускаться вниз, не обращая внимание на кудахтанье и хлопанье крыльев.
На следующий день, когда взошло солнце, Шмендрик рассказал Артуру о том, что происходило вчерашним вечером. Высказав всё своё возмущение скрытностью домового, Артур схватил кувалду и стремительно зашагал к мосту, бормоча, что вот уже он этому троллю покажет.
Шмендрик оставил попытки объяснить ему, что тролль просто найдёт себе другую тенистую заводь или что поступок Артура его скорее разозлит, чем напугает. Шмендрик успел пожалеть, что вчера не сказал Артуру про тролля, но теперь он вспомнил, почему он ему ничего не сказал.
Люди бывают ужасно глупы, когда речь идёт о фейри.
Потерянная глава
Большой побег,
в которой Визгун попадает в клетку
Визгун, насвистывая, протянул ноги, греясь у гоблинского костра.
Несмотря на то что Визгун был хобгоблином, гоблины частенько принимали его за своего. Его это вполне устраивало. Нет, разумеется, гоблины гадкие, подлые и тупые, зато они всегда знают, где есть чем поживиться. И пока Визгуну не подвернулось ничего получше, он был вполне согласен дремать под чудесной новой шляпой, которую только что нашёл на помойке, и пусть гоблины делают свою работу.
Но он был уверен, что скоро ему подвернётся что-нибудь получше. Так всегда бывает.
Несколько гоблинов сгрудились у хилого костерка из палой листвы и пары веток, которые они потрудились раздобыть. Костерок давал больше дыма, чем огня.
Один из гоблинов порылся в земле, откопал червяка и сунул его в рот. Острые стеклянные зубы смололи червяка в два счёта. Визгун скривился. Он-то мечтал о сочных яблочках, запечённых над костром, а не о каких-нибудь червяках, которые на вкус как грязь!
– Может, раздобудем нормальной еды? – спросил он. Иногда гоблинам приходится напоминать о действительно важных вещах. Сами-то они не очень хорошо соображают.
Один из гоблинов – он звался Коготь, но, поскольку в компании было ещё трое гоблинов, которые звались Коготь, Визгун мысленно называл его Соплебрюх, – задрал голову и принюхался.
– Хм, – сказал Коготь, он же Соплебрюх. – Помойка! На помойке есть свежее мясцо!
– Да! Да! – сказал другой гоблин, звавшийся Цветозад. – Мясо, мясо!
Визгун поднялся и не без опаски последовал за гоблинами. Еда с помойки – не такой уж деликатес… Гоблины неслись через лес, а Визгун тащился в хвосте и размышлял. Можно, конечно, уйти от них и снова жить одному, подальше от этих нудных оглоедов. Но ведь на свете полно троллей, огров и прочей нечисти, которая только и ждёт, когда упитанный хобгоблин подойдёт поближе…
Можно попробовать найти ещё какую-нибудь кормушку – скажем, ничего не подозревающих людишек. Вон недавно какие-то поселились в старом, заброшенном доме по ту сторону реки. У них там столько еды – девать некуда! А может быть, стоит отправиться в город и пристроиться в каком-нибудь магазинчике. Это верный кусок хлеба… Визгун облизнулся, размышляя о заманчивых перспективах – и вдруг остановился. Они дошли до ворот свалки.
Один из гоблинов подтёр капающие слюни. Даже Визгун вынужден был признать, что свалка являла собой впечатляющее зрелище.
Горы старых покрышек и использованных подгузников громоздились, сколько хватал глаз. И в каждой такой куче были тонны объедков. Замечательных, аппетитных объедков, которые только и ждут, пока их кто-нибудь съест. Чуть заплесневелые бисквиты, приправленные кофейной гущей. Лужицы растаявшего мороженого. Чизбургеры прямо в обёртке. И среди всего этого мусора – свеженькие, упитанные крысы!
– Страшная вкуснятина! – воскликнул Визгун. О том, чтобы переселиться к людям, он и думать забыл. Он просто недооценивал этих гоблинов. И они от него всё это скрывали!
Гоблины рассыпались по свалке, заметая в пасть всё, что попадалось под руку. Цветозад жевал кусок апельсиновой кожуры. Коготь, он же Соплебрюх, наворачивал хот-дог, слегка поросший зеленоватой плесенью. Помойка для гоблинов была всё равно что пиршественный стол!
Визгун привередничал, выбирая самые лакомые кусочки. Но тут он заметил, как неподалёку мелькнуло что-то живое. Что-то шустрое и более пушистое, чем крыса. Может, белка? Хобгоблин ринулся вдогонку.
Добыча оказалась котёнком. У котёнка был розовый носик, рыжая полосатая шёрстка и огромные глаза, которые чем-то напомнили Визгуну его собственные. Котёночек выглядел весьма аппетитно, но когда он жалобно мяукнул, хобгоблин взял и спрятал его под шляпой, вместо того чтобы сунуть добычу в рот.
– Эй, – окликнул его Цветозад. Он выбросил побуревший яблочный огрызок и подошёл поближе. – Что это у тебя там, а?
– Да ничего особенного, – ответил Визгун, покрепче нахлобучивая шляпу и напуская на себя беззаботный вид.
– Мяу! – сказала шляпа.
– Кошка!!! – Коготь-Соплебрюх заскрежетал стеклянными зубами и кинулся к Визгуну, а следом за ним – ещё два гоблина. – А ну давай сюда! Надо делиться!
– Что нашёл, то моё! – отпарировал Визгун. – Ты её не получишь, Соплебрюх! Я её первый поймал!
– Как ты меня назвал? – взвыл Коготь-Соплебрюх. – Меня Коготь звать! Коготь я!
Визгун подумал, что сейчас эти гоблины выглядят не такими уж тупыми. Они враз сделались внимательными и очень-очень злыми. Хобгоблин понял, что надо что-то делать, причём быстро. У него было два выхода. Либо отдать им котенка, либо… либо дать ему возможность сбежать.
Это было очень глупо. Ведь тогда славный, вкусненький котёнок вообще никому не достанется!
Но когда хобгоблин смотрел в эти зелёные глазища, ему совсем не хотелось, чтобы котёнок кому-то достался. И ему не хотелось есть его самому. Визгун хотел просто гладить шелковистую шёрстку – и, может быть, смотреть, как котёнок гоняется за собственным хвостом.