Холли Блэк – Книга Ночи (страница 75)

При виде его серых глаз, в которых отражалось отчаяние, широких мускулистых плеч, темного золота волос и сердито поджатого рта Чарли стало не по себе.

– Шар, тебе следовало уйти, пока еще было возможно, – пожурил он.

Она отвернулась, не уверенная, сумеет ли сделать то, что необходимо, когда он на нее смотрит.

– А это еще кто? – спросил Малик.

– Это Эдмунд, его внук, – пояснил Беллами, глядя на Винса и словно пытаясь убедить себя в чем-то. – Вот только я считал его мертвым.

– Погодите, дойдем и до этого, – вмешался Солт.

Тут в библиотеку вошла одетая в длинное черное платье Аделина и примостилась на подлокотнике кресла.

– Кто-нибудь хочет выпить? – предложила она.

Чарли, которую в прошлый раз накачали наркотиками в этой самой комнате, отрицательно покачала головой.

Наместница устроилась в кресле напротив Аделины.

– Что ж, Лайонел, перейдем к делу.

Солт выглядел расслабленным и довольным. Чарли решила даже, что он наслаждается сложившейся ситуацией.

– Я стал сотрудничать с Иерофантом, потому что у нас общие интересы. Убийца Найта Сингха также является убийцей моего внука и стоит перед вами в его обличье. Но это не он, не мой Реми, а всего лишь его тень.

– Это невозможно, – воскликнул Малик.

– Вы хотите сказать, что этот человек – мрак? – недоверчиво протянул Беллами, подойдя к Винсу.

Винс оскалился, но не принял попытки отстраниться.

Беллами протянул руку и, едва коснувшись Винса, удивленно отпрянул и повернулся к хранившей молчание Наместнице.

– Мой внук всегда придерживался несколько нетрадиционного подхода к теневой магии. Он относился к своей тени как к самостоятельной сущности и позволял ей принимать решения за них обоих. В конце концов, она стала достаточно независимой, чтобы обмануть его.

– Обмануть его? – эхом повторил Беллами, скорее заинтригованный, чем удивленный. Маски, представителем коих он являлся, интересовались исключительно тайнами, что привело к появлению множества академиков и еще большего количества сумасшедших ученых. Чарли всегда считала, что они объединяют в себе черты всех прочих типов сумеречников, и понимала, почему кто-то вроде Винса может всколыхнуть их любопытство.

– Моего внука обманом заставили провести ритуал по книге, и он оказался для него смертельным.

– Неправда, – перебила его Чарли. – Реми убили вы.

– Это создание тебе так сказало? – вкрадчиво спросил Солт. – Оно использовало жизнь Реми и создало эту оболочку, в которой и прячется. Затем оно скрылось с книгой и начало убивать всех, кто знал о ней. Первой жертвой стал торговец антикварными изданиями. Второй – Найт Сингх, у которого был доступ к «Liber Noctem», пока книга находилась в «Сотбис». И, наконец, вор, которому я поручил выкрасть ее обратно.

Изложенная Солтом версия событий казалась на удивление стройной и логичной, а Винс просто стоял и молчал, ничего не отрицая. Чарли почувствовала, что начинает терять контроль над ситуацией.

– Теням, моя милая, свойственно лгать, – продолжал Солт. – Если к тебе пришит мрак, он будет нашептывать тебе на ухо, и каждый сумеречник знает, что не стоит верить всему, что он говорит. Потому-то присоединение чужой тени и считается столь тяжелым бременем.

Чарли взглянула на Иерофанта, который, в отличие от Солта, не получал от происходящего никакого удовольствия.

– И вы сами, и девушка утверждаете, что раскрыли убийство. По вашим словам выходит, что во всем виновен мрак, – обратился Малик к Солту, а затем повернулся к Чарли. – В то время как вы по какой-то причине считаете, что это были Лайонел и Стивен?

Она кивнула, взглянув на Винса, который по-прежнему не произнес ни слова.

– Найт – не первый сумеречник, убитый Лайонелом Солтом.

Солт усмехнулся и принялся расхаживать по комнате, явно полагая, что уже победил.

– Позвольте представить доказательства моей версии событий. Аделина, дорогая, как Эдмунд называл свою тень?

– Ред, – объявила та, с улыбкой глядя на Чарли, одетую в красное – цвет маковых лепестков и перерезанных глоток.

– А каким словом были исписаны все стены в комнате, где убили Адама Локкена – того вора, которого я нанял? – обратился Солт к Чарли.

– Словом «Ред», – неохотно отозвалась она. – Начертанным кровью. Но это было сделано в качестве особого послания Винсенту, поскольку Иерофант считал, что книга у него.

– Какому еще Винсенту? – удивился Беллами.

– Она имеет в виду меня, – пояснил Винс.

Аделина вздрогнула, и остальные, казалось, тоже удивились, как будто забыли, что он может говорить.

– Разве не будет куда более вероятным предположить, что мрак решил объявить всем и каждому, кто именно убил Адама, и потому расписал стены своим именем? – спросил Солт. – Иерофант, смею напомнить, не проявлял склонности к кровопролитию.

– Черта с два! – воскликнула Чарли, и Солт тут же устремил на нее свой неумолимый взгляд.

– Насколько близко к тому месту, где жил Ред, был убит Пол Экко?

– В нескольких кварталах, но я не понимаю, какое это имеет отношение к…

– А насколько близко к тому месту, где жил Ред, был убит Адам Локкен?

Чарли раздраженно вздохнула.

– Он жил в доме, где произошло убийство, но потом съехал. Съехал за несколько дней до произошедшего.

– И с кем же он жил в этом доме до того, как съехал?

– Со мной, – призналась Чарли.

– То, что ты получила книгу от Реда, пока жила с ним, представляется мне куда более вероятным, чем то, что тебе удалось прорваться через мою хитроумную систему безопасности.

– Я могу продемонстрировать, как я это сделала, – сладким голоском предложила Чарли.

– Разумеется, – согласился Солт. – Это подводит нас еще к одному вопросу. Как ты думаешь, есть ли причина, по которой в твоей жизни возник Ред? Что в тебе такого особенного, что могло ему понадобиться?

Скрестив руки на груди, Чарли посмотрела Солту в лицо.

– Ну, не знаю. Мои сиськи, например? Или, может быть, задница?

Это замечание помогло несколько ослабить царящее в библиотеке напряжение. Наместница фыркнула. Беллами улыбнулся. Один лишь Солт оставался предельно серьезным.

– Не потому ли, что ты скандально известная воровка? Шарлатанка, которая решила отойти от дел – по случайному совпадению, конечно, – как раз в то время, когда встретила Реда.

Чарли судорожно втянула носом воздух. Осведомленность членов Теневой ложи о ее преступном прошлом – это одно, а то, что их пути нередко пересекались, – совсем другое. Ей довелось пару раз выполнять поручения Наместницы, а вот остальные от «знакомства» с ней терпели одни лишь убытки.

«Ты лишилась их доверия, Чарли Холл. Теперь они ни за что тебе не поверят. Кому, как не тебе, следовало бы догадаться, что миллиардер и сам окажется неплохим мошенником».

– Скажи-ка, это существо сообщило тебе, что является живой тенью? – спросил Солт. – Или оно представилось вымышленным именем и рассказало вымышленную историю, скрывая свое истинное лицо за маской?

Чарли снова вспомнила сказку о тени ученого, которая играла в любовь. Потом подумала о том, с какой жадностью Винс всегда ее целовал. И как готовил ей яичницу.

– Я знаю, кто такой Винс, – сказала Чарли. – И я знаю, кто вы. Вы отравили меня, когда мне было пятнадцать. Ваши люди преследовали меня в лесу. Так что не нужно мне рассказывать про истинные лица и маски.

Беллами удивленно вскинул брови, а Аделина посмотрела на Винса, как бы ища подтверждения. Но, как решила Чарли, едва ли кого-то из Теневой ложи так уж сильно волновало то, что произошло более десяти лет назад с человеком, который и сумеречником-то не был, – пусть даже они ей поверили.

Однако она хотела, чтобы Солт знал.

– Следовательно, ты затаила на меня злобу, – ровным голосом объявил он. Что ж, дерзкий, но умный ход: выставить себя с худшей стороны, признаться в одном плохом поступке, чтобы все поверили, когда станешь отрицать другой.

Его попытка свалить вину на Винса была неправдоподобно убедительной. Солт соединил достаточно кусочков головоломки, чтобы полученная картина казалась подлинной, особенно учитывая, что смотреть на нее можно под разными углами. К тому же он богат, а это всегда засчитывается в пользу человека, в то время как Винс, наоборот, страшное чудовище, даже если оставить в стороне вопрос об убийствах.

Осознание того, что она может оказаться не в состоянии убедить других в своем видении событий, заставляло Чарли нервничать все сильнее.

– Ну так что? – обратился Малик к Винсу. – Это ты убил тех людей? Отвечай же! Мы знаем, что ты можешь говорить.

Винс смотрел на него ничего не выражающим взглядом. Чарли подумала, что его оценка ситуации может быть еще более мрачной, чем ее.

– Я был тенью Реми. Но я никогда не причинил бы ему вреда. Я и пальцем не трогал Найта Сингха.