Холли Блэк – Книга Ночи (страница 52)
На ногах у нее были струпья, как от блошиных укусов. Чарли сразу признала в них характерные следы от кормления тени. Она протянула Рэйвен пакет из «Данкин Донатс».
– Я купила кофе. Надеюсь, он послужит некоторым утешением.
– Ладно, воровка, выкладывай, чего ты хочешь. – Рэйвен поковырялась в пакете и вскинула голову. – О, класс! Медвежьи когти[20] принесла.
Любая афера начиналась с завоевания доверия, и каждый разговор сам по себе немного смахивал на обман. Кофе и выпечка определенно не помешают.
– Как к вам попали записи Найта Сингха? – спросила Чарли. – Насколько я слышала, его смерть была внезапной.
– Можно и так сказать. – Рэйвен вздернула брови и сделала глоток кофе. – Он был найден в собственном доме, на ковре возле рабочего стола. Стены были исписаны кровью. Подробностей Теневая ложа не афишировала, но я все же узнала. – Рэйвен продолжала говорить, не дав Чарли возможности вставить подходящие случаю слова утешения или изумления. – Другой сумеречник сказал, что слышал мужской крик, но это был не Найт. Чтобы сотворить подобное, требовалась сила, которая могла исходить только от тени – очень мощной, напитанной энергией и кровью.
– Ужасно, – заметила Чарли, и Рэйвен кивнула.
– Найт был первым сумеречником, с которым мне довелось познакомиться, и именно он научил меня правильно пользоваться магией. Он чертовски разозлился, когда я решила, что хочу примкнуть к альтерационистам. Обвинил меня в том, что гонюсь за деньгами. Возможно, он был прав.
Мгновение помолчав, Рэйвен продолжила:
– Дело в том, что он отдал мне свою записную книжку за неделю до того, как его убили. Сказал, чтобы я берегла ее. Ему были известны сведения, которые могли погубить какую-то важную шишку. Угрожая их раскрытием, Найт тем самым обеспечивал собственную безопасность – и других людей тоже. Похоже, расчет его оказался неверен.
– Важная шишка – это Лайонел Солт? – уточнила Чарли.
Рэйвен бросила на нее странный взгляд.
– Возможно. Этот старик – урод. Свою нынешнюю тень он украл. Предполагается, что в его доме без следа сгинуло много людей.
– Если это всем известно, почему Теневая ложа никогда ничего не предпринимала на его счет? Почему Найт Сингх так и не воспользовался своими сведениями? – продолжала задавать вопросы Чарли.
Подойдя к кухонному шкафу, Рэйвен достала металлическую собачью миску.
– Мне нужно сделать пару дел. Ты не против, если я займусь ими, попутно разговаривая с тобой?
– Без проблем, – отозвалась Чарли.
Рэйвен открыла мини-холодильник, притулившийся в углу за стойкой, и, достав пластиковый пакет с кровью, зубами надорвала уголок.
– Подай-ка мне одну из тех кофейных кружек, – попросила она, кивнув в сторону раковины и нескольких чистых вилок и чашек в поцарапанной пластиковой сушилке.
Чарли недоверчиво уставилась на нее.
– Вы хотите, чтобы я сделала это сейчас?
Рэйвен улыбнулась и раздельно повторила:
– Кружки. Возле раковины. Подай одну.
Чарли наугад взяла одну с надписью «ОТОРВИ ЕМУ ХЕР».
Рэйвен налила кровь в кружку и поставила ее в микроволновку, установив таймер на полторы минуты.
– Чтобы разогнать холод, – пояснила она, как будто это что-то объясняло.
Пока кружка крутилась в микроволновке, Рэйвен повернулась к Чарли.
– Ни у кого нет реальных доказательств. А Солт богат. Поэтому Теневая ложа ничего и не делает. Что касается вопроса, почему Найт не воспользовался своими сведениями, то я не знаю. Зависит от того, что именно он знал.
– Ни за что не поверю, что вы не прочли записи Найта, пока они у вас были, – сказала Чарли.
Рэйвен улыбнулась.
– Прочла, конечно. Информации и правда много, в основном касается носителей теней, а не альтерационистов, но там не было абсолютно ничего, что могло бы кого-то уничтожить.
Чарли нахмурился.
– Имелись ли у Солта иные причины для устранения Найта? Не принимая во внимание упомянутых сведений, конечно?
– Найт был против того, чтобы Солт стал членом Теневой ложи, а теперь, когда Найта не стало, от правил решили отступить и все же принять этого мерзкого старика, хотя кукловоды уже представлены Маликом.
– А из панцирей, значит, никого не возьмут?
Рэйвен посмотрела сначала на кружку, затем на стеклянную платформу, на которой она вращалась, и выражение ее лица сделалось отстраненным.
– Это несправедливо. Найт стоял у истоков создания Теневой ложи. Он был одним из первых сумеречников, открыто заговоривших о теневой магии.
Чарли взяла второй стаканчик кофе и сделала глоток, думая о Реде и о том, что Солт сказал о Винсе.
– Что связывало Найта с «Liber Noctem»? – И пусть книги у него не было, Чарли надеялась, что при такой постановке вопроса Рэйвен поверит: ей известно больше, чем на самом деле.
– С «Книгой Мрака»? – Микроволновка пикнула, и Рэйвен вылила содержимое кружки в собачью миску из нержавеющей стали. – Полагаю, Найта бесконечно веселило, что Солта обманули, заставив заплатить за нее так много.
– В том-то и состоит проблема богатых сумеречников. Они скупают магические книги без разбора, просто потому что могут, а потом с помощью полученных знаний привязывают к себе других сумеречников. Солт не хотел следовать ничьим правилам, и теперь сам станет тем, кто устанавливает правила.
Имелись рассказы о культах, созданных сумеречниками в те дни, когда теневая магия только-только становилась доступной широкой общественности. Для кормления теней повсеместно практиковались кровопускания. А еще они одевались в жуткие одеяния и предавались разврату. В конце концов это привело к многочисленным смертям.
Задумываясь о том, как будет выглядеть организация сумеречников под управлением Солта, Чарли всегда представляла себе высококлассную корпоративную версию этих культов. Но люди все равно вступали бы в нее, привлеченные его книгами и деньгами. По мере роста его организации ширилось бы и его влияние на других сумеречников. Его членство в Теневой ложе означало, что никто не сможет его остановить.
Сунув пустую окровавленную кружку Чарли в руки, Рэйвен подошла к двери и поставила собачью миску на ступеньку.
– Необходимо ли мне знать, что происходит? – спросила Чарли, вскинув брови.
– Через минуту узнаешь, хочешь ты этого или нет, – весело отозвалась Рэйвен. – Другой вопрос, зачем тебе сведения о «Liber Noctem»? Разве внук Солта не украл эту книгу незадолго до того, как отбросил коньки? И что ты тут теперь вынюхиваешь?
Чарли села на скамью, рядом со стопкой глянцевых журналов.
– Что-то пошло не так, и, похоже, я в этом замешана. Я не могу просто взять и умыть руки, даже если бы захотела – а я не хочу. Чего я действительно хочу, так это выяснить, кто лжет – и о чем именно.
Рэйвен фыркнула:
– Наверное, все они – и обо всем.
Проплывающее по небу облако заслонило луну, и Чарли заметила несколько скользнувших к миске теней. Они были нечеткими и едва заметными, даже в ярком свете висящего над дверью фонаря. Однако по мере их скопления становилось все темнее. Налитая в миску кровь зарябила, как будто растревоженная лакающим язычком призрачной кошки.
– Что касается «Liber Noctem», – тихо сказала Рэйвен, – Найт знал одного парня в аукционном доме, который позволил ему полистать книгу в белых перчатках, прежде чем ее купил Солт. Найт скопировал несколько заметок о связывании мрака, но ничего больше.
Мог ли он пропустить ритуал, придающий мракам вес и форму, или тот показался ему настолько ужасным, что он просто не хотел его знать?
Чарли сидела, расстроенная как никогда, и смотрела, как в миске убывает кровь, а толпящиеся вокруг тени становятся более плотными и темными.
– Что насчет Иерофанта? Он должен охотиться на мраков, а вы сказали, что Найта Сингха убила могущественная тень. Это же мог быть мрак, правда?
Рэйвен вздохнула и посмотрела куда-то за полоску деревьев на краю стоянки.
– Касательно того парня, Стивена. Я немного знала его до того, как он стал Иерофантом. Дело даже не в том, что он был плохим вором, а в том, что украл не ту вещь не у того человека. Нанявший его сумеречник повесил его сушиться. Потом в наказание ему пришили древнего мрака и, в общем, мне кажется, с тех пор у бедняги совсем крыша поехала. Представь, каково это – иметь тень, которая обладает собственным сознанием и нашептывает тебе на ухо! Чертовски жутко. Сомневаюсь, что Иерофант поймает хоть одного мрака.
Чарли вспомнила слова Солта о том, что мощных мраков привязывают к новым владельцам. Вспомнила она и слова Иерофанта:
– С чего бы мракам соглашаться на подобное? – удивилась Чарли, а Рэйвен лишь плечами пожала.
– Большинство и не соглашается.
Чарли жестом указала на собачью миску.
– Это тоже мраки, верно? Кормя их кровью, вы придаете им сил, разве нет?
– Немного, – согласилась Рэйвен. – Тебе интересно, зачем мне это понадобилось?
Глядя на тени, Чарли думала о Реде, Иерофанте и о том, как тень Солта управляла ее губами, заставляя выговаривать слова.
– На самом деле мне любопытно, сколько нужно крови, чтобы тень стала достаточно мощной для превращения в мрака, а ее сумеречник при этом остался жив.