Холли Блэк – Книга Ночи (страница 47)

Чарли поразилась религиозности его слов. В прошлом ей довелось несколько воскресений подряд посещать церковные службы. Таким образом она пыталась убедить родителей своей подруги Лоры, что не оказывает на их дочь дурного влияния. Но единственное, что некрепко засело у нее в памяти, это псалмы, бесплатные пончики в подвале и множество подобных выражений.

Солт продолжил:

– Но таинство это нечестивое. Мы отдаем нашим теням те части себя, которые хотим скрыть в темноте: гнев, ревность, обжорство, самые постыдные желания. Представьте себе наполненное ненавистью существо, состоящее из самых чудовищных качеств, какие только есть в человеке, существо, питающееся энергией и кровью. А теперь представьте, что сами ему потворствуете, мисс Холл.

Воображение Чарли услужливо подбросило образ Винса с такой тенью, и она вдруг поняла, почему он смотрел сквозь пальцы на ее собственные недостатки.

– Он назвал свою тень Редом, – добавил Солт. – Ред и Реми! Мило, не правда ли? Может быть, именно так тень теперь себя и величает.

– Что вы имеете в виду? – не поняла Чарли.

– Как только тень Эдмунда освободилась, она превратилась в мрака.

– При живом человеке? – Чарли ушам своим не поверила.

– Она сформировалась, когда мой внук был совсем ребенком и по глупости потворствовал ее обжорству, – он перекормил эту тварь. Напитал ее слишком большим количеством крови, причем не только своей. К тому времени, когда Эдмунд стал взрослым, его тень обрела огромную силу. Такую, что обзавелась собственными желаниями. Именно по этой причине Эдмунд украл у меня «Liber Noctem» – чтобы позволить своему мраку жить полноценной жизнью, перестав быть просто тенью.

– Это не может быть правдой, – запротестовала Чарли, не вполне уверенная, чему именно возражает.

– В «Книге Ночи» подробно описывается способ, с помощью которого мрак может получить и сохранить достаточно вещества, чтобы сойти за человека. – Солт бросил на Чарли взгляд через стол, как бы желая, чтобы она поняла. – Автор называет это секретом бессмертия. Однако никто из сумеречников, пытавшихся провести этот ритуал, так и не понял, что выживет не их сознание. Обманывая себя, они встречали свою кончину, а их тени, разбухшие от украденной энергии, и по сей день бродят среди нас в человеческом облике.

Похоже на очередную интернет-страшилку, невозможную и нелепую.

Но в памяти Чарли тут же всплыло воспоминание о том, что говорил Винс: якобы он совершил нечто куда худшее, чем она могла вообразить. Что-то настолько плохое, что он отказывался давать объяснения.

– Вы, как я вижу, не хотите мне верить, – заметил Солт. – Но придется.

Разговор прервало появление принесшего вино официанта. Он наполнил три бокала темно-розовым розе, после чего обернул полотенцем горлышко бутылки и опустил ее в серебряное ведерко со льдом. Наконец, он поставил перед Чарли чай в высоком стакане, украшенном толстой лимонной долькой и торчащей между кубиками льда веточкой мяты.

Когда официант начал спрашивать, не нужно ли им чего-нибудь, Лайонел от него просто отмахнулся.

– Что вы сделали с Винсентом, мистер Солт? – спросила Чарли.

Аделина стрельнула в нее резким, удивленным взглядом.

– Что я сделал? – эхом повторил он, притворяясь обиженным.

– Что-то ведь заставило его уйти. Ни за что не поверю, что причиной стала ваша пробудившаяся совесть из-за того, что он экспериментировал со своей тенью.

Взяв свой бокал, Аделина одним глотком осушила его.

– Это чудовищно. Просто скажи ей…

– Моя дорогая, именно это я и делаю, – подхватил он, намеренно выделяя голосом последнее слово, словно желая подчеркнуть его правдивость. После чего снова повернулся к Чарли. – Эдмунд неразумно вел себя в отношении Реда. Вы знаете о мраках достаточно, чтобы понять, насколько они ужасны. Они созданы из худших наших побуждений и могут быть чрезвычайно могущественными. При этом они неизменно безумны. Вот почему от некоторых мраков избавляются, а других ловят и привязывают к новым владельцам. Контроль над ними – единственное, что позволяет сохранить человечество в безопасности.

Чарли знала, что у некоторых сумеречников в самом деле имелись мраки вместо оживших теней, хотя лично ей эта идея никогда не казалась разумной. Впрочем, сумеречные практики были слишком молодым искусством, чтобы его адепты не пытались выбирать самые опасные способы достижения цели. Поузи, возможно, тоже согласилась бы на подобное.

Кого она обманывает? Поузи не просто согласилась бы, но обеими руками ухватилась бы за такой шанс.

Непохоже, однако, чтобы Винс осознавал угрозу, нависшую над людьми из-за того, что среди них свободно бродят мраки. Да и Солта, судя по всему, безопасность человечества нисколько не тревожила.

Чарли обрадовалась, когда принесли заказанные блюда, и разговор снова прервался. Солт жестом велел официанту поставить перед ней баранью корейку. Чарли рассеянно откусила кусочек и стала механически жевать, не ощущая вкуса того, что ест.

– Да, я приложил руку к тому, что произошло дальше, – продолжил Солт, когда официант наполнил их бокалы и удалился. – Я пытался спасти Эдмунда от Реда, но мой внук освободил свою тень прежде, чем я смог ее уничтожить. Теперь она на свободе. Вы же понимаете, почему я должен получить свою книгу до того, как ему удастся претворить в жизнь изложенный в ней ритуал? Нельзя допустить, чтобы Эдмунд осуществил свою задумку. Мрак в облике человека, да еще и терзаемый бесконечным голодом… Вы бы хотели, чтобы подобное создание свободно разгуливало по улицам, нападая на людей и делая с ними то же, что с Полом Экко и Найтом Сингхом?

– Винс этого не сделает, – запротестовала Чарли.

– Не сделает, – подтвердил Солт. – Потому что вы отыщете «Книгу Ночи» и принесете ее на мой прием, который состоится в эту субботу. А уж дальше я позабочусь о ее сохранности. Мы поняли друг друга?

Чарли все еще не была готова отказаться от своего обвинения.

– Зачем бы тени Винса – Реду – понадобилось убивать тех людей?

– Один из них заполучил страницу из книги, что Реду не понравилось, – сказал Солт, скривив губы и сверкая глазами. – Другой был слишком хорошо знаком с ее содержанием. Кроме того, Ред испытывает потребность в убийствах. Чем больше крови и теневой энергии он поглотит, тем мощнее станет – и тем больше будет готов к ритуалу.

Посмотрев себе в тарелку, Чарли обнаружила лишь красные пятна от мяса с кровью, хотя не могла припомнить, когда успела все съесть. Она вытерла губы салфеткой.

– «Liber Noctem» пропала год назад или даже больше. Что заставляет вас думать, будто я смогу получить ее к нынешней субботе? – удивилась она.

– Вы хорошо знаете Эдмунда и можете сделать то, что никому другому не по силам – определить, куда он спрятал книгу, чтобы никто ее не нашел. Я устраиваю небольшой званый вечер для сообщества сумеречников в честь моего повышения в Теневой ложе. Возвращение книги стало бы достойным доказательством того, насколько я буду успешен в своей новой должности.

Чарли в ужасе уставилась на него. Хоть Теневая ложа и была подпольным управляющим органом, приносила много пользы: выявляла потенциальные угрозы вроде неприкаянных мраков, устанавливала законы, призванные регулировать сумеречные практики, нанимала Иерофанта. Она также держала в узде местных теневиков. Если в пятерке тех, кто принимает решения, заведется чудовище вроде Солта, последствия окажутся катастрофическими для всех.

Нет, в четверке, мысленно поправила себя Чарли. Потому что Найт Сингх мертв.

– Я очень ценю ваше предложение, но эта работа не для меня, – отказалась Чарли. – Я понятия не имею, где сейчас Винс и что он сделал с книгой. Насколько я знаю, он от нее избавился. Кроме того, вы мне не нравитесь. Вы похитили меня под дулом пистолета. Так делают только полные придурки.

Сказать подобное Лайонелу Солту было не местью, но и не пустяком.

Аделина затаила дыхание.

Солт посмотрел на Чарли через стол, и на его лице появилось выражение, словно он предвкушал какое-то огромное удовольствие. Иных предупреждений не последовало: тень Солта метнулась к Чарли и просочилась ей под кожу. Прежде чем Чарли поняла, что происходит, ее рука сжала нож для стейка как раз в тот момент, когда вернулся официант.

Присутствие в своем теле чужой тени Чарли ощущала так, будто обзавелась дополнительным сознанием. Она слышала ее мысли и чувствовала огромную ненависть. Ее рот открылся против воли, язык начал формировать слова, а голос сделался грубым:

– У-б-ь-ю…

Мгновение спустя она освободилась от постороннего воздействия, но не от обуявшего ее ужаса и никак не могла унять дрожь. Она не знала, избавилась ли от тени силой своей воли или это сделал Солт.

Он рассмеялся, глядя на изумленное лицо официанта.

– Она становится вспыльчивой, когда мы обсуждаем политику, но вреда не причинит. Не правда ли, моя дорогая?

Чарли прикусила язык и ничего не ответила, опасаясь услышать чужие интонации.

Солт наклонился ближе, понизив голос до шепота:

– У вас есть неделя, чтобы раздобыть для меня «Liber Noctem». Учитывая вашу репутацию, в успешном исходе дела я не сомневаюсь. Но если вы потерпите неудачу, то узнаете, что еще я смогу заставить вас сделать – и с кем. У вас ведь есть сестра, не так ли? Не хотите ли кофе перед уходом? – добавил он, резко меняя тему. – Чтобы взбодриться?