Холли Блэк – Книга Ночи (страница 24)
Сколь бы тщательно она ни отряхивала волосы и юбку, все равно обнаружила приставшие к коже крошечные осколки стекла. Скомкав велосипедные шорты и намочив, она попыталась стереть ими последние осколки, а закончив, скатала всю одежду и засунула в маленькое металлическое мусорное ведро, утрамбовав уже имеющуюся там груду использованных салфеток. Ничего из этого она никогда больше не захочет надеть.
От прикосновения горячей струи воды по телу Чарли пробежала дрожь. Снова сильно завоняло спиртным, нахлынули образы пережитого: сыплющиеся дождем бутылки, потрескивание статического электричества на коже от удара ожившей тени, отражающийся в сияющих гранях зеркального шара Винс, держащий бородача за грудки, накатывающая на нее густая тьма и электрический привкус тени на языке. Чарли подумала о созвездии имен: Пол Экко, Иерофант, Гермес, Эдмунд Карвер, Лайонел Солт, потом ей вспомнилась растерзанная тень и белые выпирающие из тела кости.
Выдавив себе на ладонь немного мятного жидкого мыла «Доктор Броннер», она дважды ополоснула волосы и принялась остервенело тереть себя мочалкой, так что кожа порозовела и защипала. Несколько налепленных Винсом пластырей уже отклеились и теперь вместе с водой уносились в слив.
Винс, как оказалось, скрывал слишком многое. От осознания, что обманывал он не кого-то, а ее саму, Чарли пронзила вспышка гнева.
Ей давно следовало заподозрить неладное. Винс не был связан никакими обязательствами, что странно даже для человека, отказавшегося от прошлого. Ничья жизнь не является чистым листом –
Винс уверял, что не хочет вносить свое имя в договор найма из-за плохой кредитной истории. По той же причине он пользовался телефоном с предоплатой и не был официально устроен на работу, предпочитая трудиться подпольно. Но какое это имеет значение, если он все равно приносит домой всю свою зарплату? Эти моменты имели смысл по отдельности, но, сложенные вместе, они словно разверзли в душе Чарли пропасть.
«Винс спас тебе жизнь».
Какие бы секреты он ни хранил, она не могла отрицать того, что он сделал. Она была рада, что Гермес мертв, а она жива.
А может, Винс сумеречник? Определить это можно по паре характерных признаков. Первый состоит в том, что, если направить свет с двух разных источников на обычного человека, его тень раздвоится, а ожившая тень нет. Второй – это разделенный напополам язык, который имеется у большинства темноделов.
Язык Винса был цел, а вот проверить его тень не представлялось возможным ввиду ее отсутствия. Но если он не сумеречник, то кто же тогда? И что оставил в своем прошлом?
Обернувшись полотенцем, Чарли босиком прошлепала в комнату, капая на плитку.
Когда она надевала халат, по стенам скользнули отблески фар – и погасли. Значит, Винс выруливает на подъездную дорожку. Войдя в кухню, она его там не обнаружила – в отличие от стоящего на столе блюда с дымящимися спагетти. Она наполнила тарелку и, сев, принялась накручивать на вилку макароны с красным соусом.
– Чарли, – окликнула ее Поузи.
– Что? – В голосе сестры было что-то такое, что заставило ее с тревогой поднять глаза. Взгляд Поузи был прикован к линолеуму.
– С твоей тенью что-то не так, – сдавленно пояснила она.
Чарли посмотрела себе под ноги. Ряби больше не было, однако теперь тень повторяла ее действия не сразу, а с небольшой задержкой, как бы передразнивая, что, конечно, не могло не вызывать беспокойство.
– Есть идеи, в чем тут может быть дело? – спросила Чарли, думая о прочитанной ранее статье под названием «Десять способов разбудить свою тень» авторства некоего BuzzFeed. Из перечисленного она запомнила следующее: «Суньте голову в пакет. Задержите дыхание под водой. Стукните себя молотком по руке». А вот о нападении ожившей тени там не было ни слова.
Поузи нахмурилась, как будто услышала начало особенно злой шутки. Очень может быть, что так и есть – если вдруг Чарли добилась того, чего Поузи хотелось больше всего на свете. Никто не знал, почему одни тени оживали, а другие – нет. Для этого требовалось некое потрясение, но едва ли можно было назвать такой способ верным. Однако обзаведись Чарли магическими способностями, младшая сестра наверняка ее за это возненавидит.
– Может, все же расскажешь мне, что случилось? – спросила Поузи, успешно меняя тему.
Чарли вздохнула.
– Один парень заставил свою тень изменить форму. Она сгустилась и перевернула все в баре вверх дном. Напала на меня.
– Он из одной из банд? – уточнила Поузи.
Подумав о Солте, Чарли отрицательно покачала головой.
– Мне показалось, что он работал на кого-то независимого.
Сестра окинула ее скептическим взглядом.
– Ты что-то у него украла?
– Пока нет.
Шагая к раковине с полупустой тарелкой в руках, Чарли заметила стоящий на подъездной дорожке белый фургон с выключенными фарами. Но внутри, похоже, никто не сидел. Она вспомнила проблеск фар.
– Винс вернулся?
Поузи пожала плечами, как будто это нисколько ее не тревожило.
– Не знаю. А что?
– Пойду посмотрю, все ли с ним в порядке.
Чарли сунула босые ноги в оставленные Винсом возле двери рабочие галоши с покрытыми коркой грязи подошвами. Чарли они были совсем не по размеру, и ступни свободно болтались внутри, но она решила, что все же сможет в них идти, пусть и медленно.
– Да все с ним хорошо. Разве может быть иначе? – заметила Поузи, вставая. – Ладно, у меня встреча с друзьями в чате.
– Никому не говори о том, что я тебе рассказала, – предупредила Чарли.
– Больно нужно мне болтать! Мало ли что с моей сестрой может случиться, – раздраженно пробормотала Поузи, как будто сама просьба держать язык за зубами казалась ей нелепой.
– Никому, – повторила Чарли с нажимом.
– Как скажешь, – фыркнула Поузи, наводя на Чарли телефон, чтобы снять на видео ее тень. Увидев выражение лица сестры, она наигранно вздохнула. – Я просто пытаюсь понять, что не так с твоей тенью.
Подспудно Чарли ожидала, что Поузи хотя бы выскажет предположение о том, что тень ожила. То, что она этого не сделала, принесло облегчение, и если Чарли и испытала некоторое разочарование, то его легко было проигнорировать.
Чарли вышла из дома, хлопнув сетчатой дверью и положив тем самым конец размышлениям на эту тему. Шлепая ногами в слишком больших мужских галошах, она обошла дом сбоку, плотнее запахивая полы халата, чтобы защититься от ледяного ветра.
Винса она нашла сидящим на ступеньках черного хода и смотрящим на звезды.
Похоже, он потерял свою куртку. Локтями он упирался в колени, а подбородком – в сомкнутые запястья, футболка туго натянулась на плечах. Висящая над задней дверью лампа с датчиком движения излучала слабое желтоватое сияние, в свете которого и сам Винс казался позолоченным. Порхающие мотыльки отбрасывали всполохи на его лишенное тени тело. Должно быть, он сидел так уже некоторое время, а когда повернулся, его лицо было непроницаемым, как маска, надетая специально для Чарли.
Чарли дотронулась до его руки, отмечая, какая холодная у него кожа, и он резко втянул носом воздух.
– Ты в порядке? – спросила она, и он кивнул.
От осознания того, как сильно он ей нравится, у нее упало сердце. Она должна была понять это еще в гостях у Барб, когда рассвирепела на Сьюзи. Или когда снова и снова проверяла ту фотографию у него в бумажнике. Или в любой другой момент в прошлом, когда ей приходило в голову, как мало она о нем знает.
Винс снова запрокинул голову.
– Как думаешь, у звезд есть тени?
Она проследила за его взглядом. Они находились достаточно близко к Спрингфилду, чтобы страдать от туманящего ночное небо светового загрязнения, но галактики по-прежнему сверкали высоко над ними. Близился рассвет, и луна почти скрылась за линией горизонта, готовясь, пошатываясь и позевывая, отправиться спать.
– На самом деле я гадаю, есть ли какая-нибудь более яркая звезда, – призналась она, вспоминая о том, как несколько месяцев назад валялась на диване, пыталась убедить себя устроиться на новую работу, а доносящийся из телевизора низкий мужской голос тем временем вещал об устройстве вселенной. – Вроде той, что вот-вот превратится в черную дыру. Разве они перед этим не вспыхивают?
Винс кивнул.
– Квазары. Да, на пороге гибели они сияют особенно ярко. Думаю, их света хватило бы, чтобы создать тень для любой другой звезды, находящейся поблизости.
Она подумала о сопротивляющемся, извивающемся существе, прикрепленном к бородачу, и о том, какой неудачной выдалась нынешняя ночь для Винса, начиная от попытки совершить доброе дело и заканчивая избавлением от трупа. Хоть он ей и солгал, это не означало, что она не сочувствовала тому, каким ужасом, должно быть, обернулись для него последние несколько часов. Даже если он казался спокойным, даже если он убивал раньше, это не означало, что сейчас он в порядке. Возможно, она не единственный человек, притворяющийся, что у нее все хорошо.
Вытянув вперед руку, она сжала его ладонь, и он слегка вздрогнул, как будто она застала его врасплох.
– Этот парень вполне мог меня убить. – Чарли было трудно судить, как долго она тогда провела без сознания, но, похоже, достаточно продолжительное время. – Так что перестань себя винить.