Холли Бин – Тед Банди. Полная история самого обаятельного серийного убийцы (страница 36)

Полиция следовала за ним по пятам, и он начал следить за полицейскими в ответ: фотографировал их и записывал номера машин. Тед делал это не только для того, чтобы досадить детективам; в первую очередь он стремился сохранить контроль над собственной жизнью, который стремительно утрачивал. Он поселился у Марлина Вортмана и ездил на его машине, поскольку свой «Фольксваген» был вынужден продать, чтобы оплатить услуги адвоката. Время от времени он одалживал и «жук», принадлежавший Лиз.

Суд над ним был назначен на 23 февраля, и к этому моменту Тед вернулся в Юту. Когда судья Хэнсон признал его виновным в похищении с отягчающими обстоятельствами, земля ушла у Банди из-под ног. Это казалось немыслимым. Он убил стольких женщин, не оставляя следов, и считал, что полиция не может связать его ни с одним из совершенных преступлений. Но теперь, когда его осудили за похищение на основании одних лишь свидетельских показаний, притом довольно шатких, он почувствовал, что вокруг него сжимаются тиски.

Его отправили на трехмесячную психиатрическую и психологическую экспертизу к доктору Элу Карлайлу, с которым Теду понравилось беседовать, но только когда они не обсуждали преступления. Пока шла экспертиза, о встрече с Тедом попросили следователи из Колорадо под руководством Майка Фишера.

Джош О’Коннелл, адвокат Теда, был категорически против, но Банди не прислушался к нему. Он хотел встретиться с Фишером. Встреча состоялась 11 марта, и Фишер сразу же объявил, что собирается обсуждать убийство Карин Кэмпбелл «в окрестностях Аспена». Тем самым детектив задал тон дальнейшей беседы, вынудив Банди обороняться.

– Вы помните, где вы находились 12 января 1975 года, в пятницу? – был его первый вопрос.

Банди пожал плечами.

– Нет, не помню. В том смысле, что я не могу сказать точно. У меня же нет при себе никаких записей, ни ежедневника, ничего.

– Тогда скажем так: в январе 1975 года вы бывали в штате Колорадо?

– Возможно. Хм… да, пожалуй, возможно. Но наверняка я сказать не могу.

Банди предъявили выписки с его скидочной карты «Шеврон», свидетельствовавшие о том, что в Колорадо он был, и именно 12 января. Фишер, прищурившись, поглядел в лицо Теда:

– Как вам кажется, подпись на чеке с бензоколонки ваша?

– Похожа на мою.

– То есть это может быть ваша подпись?

– Пожалуй, может. Я хочу сказать, мою карту у меня в тот период не крали и я ее не терял, поэтому мог воспользоваться ею во время поездки, которую мог совершить в Колорадо.

На вопрос, с какой целью он ездил в Колорадо, Банди ответил, что хотел развеяться, так как испытывал сильный стресс из-за экзаменов, и вообще ему нравилось кататься. Он всячески старался избегать прямых ответов, постоянно уходил от темы и юлил.

В конце концов Фишер спросил его открыто:

– 12 января 1975 года вы убили девушку возле перевала Сноумасс близ Аспена, штат Колорадо?

– Я совершенно точно никого нигде не убивал. В том числе девушку в Колорадо.

– Но вы же плохо помните подробности той своей поездки?

– Ну да, я не уделял особенного внимания каким-то отдельным местам или участкам дороги, но такие вещи, – Тед усмехнулся, – обычно все-таки помнишь. Я имею в виду, когда встречаешься с кем-то, завязываешь отношения. Но это не было моим намерением. Я ни с кем не знакомился. А что касается вашего вопроса, убивал ли я кого-нибудь, я определенно никого не убивал. Звучит абсурдно, но если бы я сделал что-то в этом роде, я бы наверняка это запомнил. Так или иначе, я этого не делал.

Так ничего не добившись от подозреваемого, детективы уехали. Сидя в тюрьме в ожидании приговора, Тед активно изображал жертву, обвиненную понапрасну, но он еще не знал, с каким серьезным соперником в лице Майка Фишера имеет дело.

Спустя две недели Теодора Банди приговорили к неопределенному сроку заключения, от года до пятнадцати лет, в тюрьме штата Юта. А Фишер обследовал его машину, нашел волосы, которые, по мнению экспертов-криминалистов, могли принадлежать жертвам – сразу трем! – и получил ордер на перевозку Банди в штат Колорадо для нового суда. По пути, окидывая взглядом горы, Тед вспоминал своих жертв, похищенных и убитых там.

Прибыв под конвоем в Аспен, Банди сразу начал обдумывать побег. Он обратил внимание на возраст здания, в котором располагалась окружная тюрьма: особняк, построенный почти сто лет назад, подходил разве что для содержания незадачливых мошенников. Кроме того, охрана очень быстро подпала под обаяние Теда. Женщины считали его красавчиком. Несмотря на тяжесть предъявленных Банди обвинений, людям он нравился.

Судья Лор разрешил Теду принимать участие в своей защите – несмотря на колоссальные ошибки, допущенные им в Юте, он собирался и дальше выступать в роли собственного адвоката. Это давало ему доступ к юридической библиотеке, откуда Тед и сбежал, выпрыгнув в окно. Перед этим он тренировался в своей камере, прыгая с верхнего этажа двухъярусной койки, чтобы укрепить ноги. Побег не удался – замерзнув в горах, Тед был вынужден вернуться в Аспен, где его на угнанной машине заметил и остановил патрульный.

Но от мыслей о побеге заключенный не отказался. И, проделав дыру в потолке, сбежал опять.

На этот раз ему удалось скрыться от преследования, однако теперь Тед Банди находился совсем в другом статусе. Раньше он был неустановленным убийцей в штате Вашингтон, потом осужденным похитителем в Юте, но теперь считался убийцей в бегах. Впервые за почти два года Банди находился на свободе, но свободным по-настоящему не был и прекрасно это сознавал. Он не мог вернуться в Сиэтл, чтобы повидаться с друзьями и семьей. У него не осталось будущего, в котором он собирался стать адвокатом или сделать политическую карьеру. Ему грозил пожизненный срок, а то и смертная казнь, так что добровольное изгнание было единственным вариантом.

Добравшись до Таллахасси, он немедленно вернулся к воровству, оправдывая себя тем, что оно необходимо для выживания. На самом деле Теду просто не нравилось работать. Он никогда не задерживался на одной должности подолгу и до сих пор толком не определился с профессией. Во время всех своих попыток учиться в университете Банди неизменно скатывался от средней успеваемости к совсем плохой. Учеба была для него обузой.

Внутренне он тоже сильно изменился. «Сущность», которую ему приходилось держать под спудом все время, пока он сидел в тюрьме, рвалась на волю и требовала крови. Теперь, когда ему не надо было ежеминутно думать о поимке, тяга к убийству опять начала нарастать.

Однако он больше не ощущал той уверенности, с которой когда-то похищал девушек при свете дня в штате Вашингтон. Он не мог подойти к выбранной жертве и убедить ее пойти за собой, пустив в ход красноречие и обезоруживающую улыбку. А чудовище у него внутри набирало силу и выходило из-под контроля.

Вот почему в ту ночь, 14 января, он допустил столько ошибок. В состоянии крайнего возбуждения Тед пытался заговаривать со студентками в баре «Шэрродз», где сразу бросался в глаза. Он не мог контролировать свои эмоции и действия; темная энергия, исходившая от него, ощущалась даже на расстоянии. Он казался окружающим странным, подозрительным чужаком. Покинув бар, Тед бродил по улице и заглядывал в окна. Попытался догнать девушку, шедшую к дому от дороги. Позволил Ните Нири себя увидеть в общежитии «Хи Омега», да еще и с орудием убийства в руках – толстой палкой, которую он взял из поленницы на заднем дворе. В порыве звериной ярости Тед откусил одной из жертв, Лизе Леви, сосок и оставил следы своих зубов на ее ягодице.

«Сущность» так изголодалась, что не удовлетворилась кровавой бойней в «Хи Омеге» и погнала его дальше. Палка в его руках была в крови. Но вместо того чтобы выбросить ее, Тед унес палку с собой, как будто совершенных убийств ему было недостаточно и он собирался продолжить.

По-прежнему взвинченный, он слышал сирены полицейских машин и карет скорой, подъезжавших к зданию общежития. Он не мог ясно думать и не следовал никакому определенному плану. Жажда смерти гнала его вперед по университетскому городку. Пробравшись в квартиру Шерил Томас, он в порыве неконтролируемой ярости нанес ей несколько ударов по голове и собрался сделать то, что доставляло ему наибольшее удовлетворение – задушить, одновременно совершая с ней анальный половой акт. Сокращение мышц жертвы в момент смерти усиливало его оргазмы. Но тут ему помешали соседки, которые начали звонить Шерил по телефону. Банди пришлось ограничиться мастурбацией над телом, распростертым на кровати, после чего спешно убегать.

Оказавшись дома, он не пошел к себе, а остановился на террасе. Ни на что не реагировал и не отвечал на приветствия других постояльцев. Просто не мог.

Когда-то ему удавалось изображать нормальность, совершив убийство. Похитив двух девушек с озера Саммамиш, он позвонил Лиз, поужинал с ней и позвал поесть мороженого. Теперь же он был неспособен даже на самое простое взаимодействие. Личность Теда претерпевала быстрый распад.

Когда некоторое время спустя в доме обсуждали убийства, о которых сообщили по радио, Банди высказался коротко: «Там действовал профессионал. Он уже делал это раньше».

Приговоренный

После убийств в «Хи Омега» Банди продолжал красть кредитные карты и прочее, до чего мог дотянуться. Словно призрак блуждал по библиотекам, торговым центрам и барам. Покупал себе сигареты и одежду, ужинал в ресторанах. И фантазировал об убийствах. Теперь и ему самому стало ясно, что он будет продолжать, пока общество – или смерть – его не остановят.