Хо Тхэён – Фотостудия Таккуда (страница 13)
– Фотограф, я думала, ты токо с камерой работать мастак, а ты еще и готовишь, как бог!
Главная подцепила палочками несколько морских ушек и отправила в рот. Она начала пережевывать и вдруг издала возглас наслаждения. В неверии она замотала головой.
– Юнчжа, не копошись, быстрей наливай!
Предводительница схватила бутылку.
– Хорош относиться к ней как к девочке на побегушках, – вдруг вмешалась Хиён и, откупорив бутылку, наполнила бокал главной гонщицы.
Она украдкой посмотрела туда, где стояла Юнчжа. Та пыталась улыбаться, но было видно, как дрожит уголок ее рта. Остальные, видя ее реакцию, противно захихикали.
– У нас такой прекрасный стол, все благодаря Юнчжа! – громко рассмеялась лидер.
Остальные подхватили ее смех.
– Фотограф, вырубай музыку! Хочу послушать шум волн! – крикнула Юнчжа, обращаясь к Согёну.
Затем она взяла шпажку и достала мясо из ракушки. Начав жевать, женщина вдруг резко распахнула глаза.
– Ну так что? Тебе тож налить? – спросила у нее лидер, взяв в руки бутылку.
Юнчжа, признавая поражение, протянула стакан.
– Знатно сделано! – Пригубив алкоголь, женщина передернула плечами.
Остальные гонщицы громко рассмеялись.
Пока гостьи весело проводили время, Чеби и Согён бегали между столиками: подкладывали угощения, если тарелки быстро пустели, забирали грязную посуду, следили за настроением своих посетительниц. Чеби, занятая еще и съемкой, сначала даже не заметила, что одна из гонщиц принялась помогать им.
– Что вы, что вы, не стоит!
Девушка тут же забрала тарелки из рук Чонми. Та еще несколько раз относила грязную посуду в раковину и забирала закуски, унося в зал. Чеби вспомнила, что это хозяйка желтой «Хонды», которая помогла Согёну сделать хорошие фотографии с багажника своего мотоцикла.
– Все оки-доки, мне не в тягость, – заверила Чонми.
Пока они вместе работали в зале, им удалось немного пообщаться, и Согён с Чеби кое-что узнали об их новой знакомой. Во-первых, сын Чонми в этом году поступил в престижный университет. Во-вторых, половину жизни она проработала швеей на текстильной фабрике. Муж работал там же закройщиком.
– Когда сын был маленьким, дела у нас шли офигенно. Даже отгрохали свою фабрику. Потом, года через два, прогорели. Приходилось работать и сыну, он приклеивал этикетки. Благоверный не выдержал, слег… – рассказала Чонми, когда принесла латунную миску с пустыми раковинами.
– Мы погрязли в долгах, денег на учебу сына ни гроша… Но подруги помогли…
Согён и Чеби смотрели, как женщина утирает слезы рукавом. Потом она взяла салфетку, промокнула лицо, высморкалась. И вдруг ярко улыбнулась.
– Мы вместе учились в старших классах. Окончив школу, нашли работу, вышли замуж. А десять лет назад начали гонять. Я, когда только услышала, трухнула сильно. Но подруги все равно убедили. Обещали подсобить с долгами.
– Правда?
– Ага. Сказали, что нужно только улыбаться. А они порешают все мои проблемы.
Согён склонился над разделочной доской, ловко нарезая осьминога. Видимо, он понял, почему Чонми вызвалась помочь, невзирая на то, что на фотографиях ее не будет.
– Теперь понимаю, почему на вашем лице всегда такая яркая улыбка. Все благодаря подругам.
Чеби посмотрела на лицо Чонми, мелькнувшее на одной из фотографий на проекторе. Женщина едва заметно кивнула.
– Но самое удивительное приключилось потом. У меня, прикиньте, вылезли зубы мудрости.
Согён, ощутив любопытство, поднял голову. Чеби отнесла тарелку с мелко нарезанным осьминогом и вернулась.
– Все четыре разом, – прошептала Чонми. – Стоматолог сказал, что это капец какая большая удача.
Согён и Чеби одновременно проверили кончиком языка свои зубы мудрости, посмотрели друг на друга и рассмеялись.
– Мне два удалили, а два так и не вылезли, – поделилась Чеби.
– У меня вылезли все четыре, так что их удалили.
От слов начальника девушка поежилась. Чонми кивнула, будто понимая, о чем идет речь.
– Все зубы мудрости появляются ужасно редко. Они типа опора для больших корневых зубов, не дают им развалиться. То есть когда жуете ребрышки, то давление приходится не только на корневые, но и на зубы мудрости.
– Понятно.
Согён и Чеби кивнули. Чонми слегка облокотилась о барную стойку.
– Когда фабрика, стало быть, прогорела, муж слег, а сын перестал ходить на дополнительные занятия, я дотрагивалась языком до зубов мудрости. Говорила себе:
– Зубы и правда помогли.
Слова Чеби заставили женщину улыбнуться.
– Точняк. Давали сил двигаться вперед.
Согён вымыл руки с мылом и протер бумажным полотенцем.
– Хотите мы их сфотографируем? Разумеется, бесплатно.
– Мои зубы? – Чонми округлила глаза, будто не понимая, что ей говорят.
– Именно. Те, что принесли вам удачу, – ответил Согён.
Оставив шумящую толпу на Чеби, фотограф вместе с Чонми тихо поднялись на второй этаж. Пока Согён выбирал фон и настраивал освещение около одиноко стоящего стула, женщина чистила зубы тремя щетками, которые всегда носила с собой.
– Будет непросто, – предупредил хозяин фотостудии, закрывая стену черным фоном.
– Ничего страшного, я преодолела куда более сложные испытания.
Согён сильно удивился, услышав привычную речь. Чонми, заметив его реакцию, рассмеялась, а затем перевела взгляд на лестницу, чтобы убедиться, что их никто не слышит.
– Мы пообещали опускать во время встреч любые формальности. Говорить так, как удобно, не ставить себе рамки, – объяснила женщина. – Живем вдалеке друг от друга, нас разбросало по всей стране. Триста шестьдесят два дня в году мы просто матери, дочери, сотрудники. Все, кроме меня, добились успеха. Юнчжа – профессор в университете, Хиён владеет самым большим магазином в районе, где живет наша лидер, Чонсун – в прошлом известная велогонщица, даже в Олимпийских играх участвовала. Правда, медаль завоевать ей не удалось. Спустя какое-то время она заинтересовалась мотоциклами и сейчас ими торгует. Именно Чонсун предложила поездки. Благодаря ей каждый год на три дня мы снова становимся теми беззаботными девушками, возвращаясь в школьные годы. И разговариваем, как разговаривали тогда, опуская все нормы.
Чонми снова бросила взгляд в сторону лестницы и по-детски наморщила носик.
– Если кто-то из нас начинает говорить на нормальном языке, получает наказание. Довольно суровое.
– И какое же?
– Должна угостить всех. Например, сегодняшнюю вечеринку у вас оплачивает Юнчжа.
Согён громко рассмеялся, ему вторил взрыв хохота с первого этажа. Хозяин студии посмотрел в видоискатель, настраивая диафрагму камеры.
– Все готово. Скажите: «А-а-а».
– Боюсь, не смогу.
Чонми смутилась и села, отвернувшись от фотоаппарата. Ее лицо покраснело.
– Прикоснитесь к вашим зубам мудрости. Мне кажется, они доказательство того, что вы можете все, – поддержал ее Согён.
Чонми усмехнулась, а потом легко рассмеялась.
– Сначала я сфотографирую нижние зубы, затем верхние. А с помощью программы объединю два снимка в один. Так, откройте рот. Широко, будто на приеме у стоматолога.
Чонми опустила взгляд вниз и открыла рот.
Глядя в видоискатель, Согён внимательно осмотрел полость. Внутри красный язык и зубы без малейшего намека на зубной камень. Будь он стоматологом, то непременно восхитился бы их состоянием – совершенно не верилось, что женщина пятидесяти лет имеет такие здоровые зубы. Кое-где, словно звезды, сверкали золотые коронки. Они стояли и на двух зубах мудрости. Согён приложил все силы, чтобы сделать хорошие снимки того, что принесло женщине удачу.