Хлоя Уолш – Укрощение 7-го (страница 7)

Изображение сокрушительных волн сменилось знакомым видом моей лестничной площадки наверху.

Я тону, мама.

Я мог видеть оттенок света от лампы в ее спальне, пробивающейся из-под дверного косяка.

Я снова иду ко дну.

Эта ужасная, знакомая обжигающая боль пронзила меня, заставляя мое тело беспомощно дергаться.

Почему ты меня не видишь?

Смерть была бы лучше этого.

Это больно.

Я уже умирал внутри.

Заставьте это остановиться.

Мои внутренности уже были испорчены.

Заставьте его остановиться.

Мое сердце медленно обрывалось в груди.

Нет, не забирай меня у них.

Мое сердцебиение в груди замедлилось, но я все еще слышал, как грохочет мой пульс в ушах.

Нет. Пожалуйста. Не дайте ему спасти меня.

Потому что я никогда бы не исцелился.

Это ты виноват в том, что она мертва.

Я чувствовала его руки на своем теле.

Не спускай глаз с двери.

Давление.

Пожалуйста, отпусти меня.

Это копилось у меня в груди.

Я хочу своего папу.

Вцепился мне в горло.

Не заставляйте меня отпускать его руку.

Топит меня.

Я не могу увидеть свою сестру.

Душит меня.

Она все глубже и глубже погружается во тьму.

Давит на мои легкие до такой степени, что я не могу дышать.

Он приближается.

- Нет!

Иди с ней.

- Остановись!

Я обещаю, что там, внизу, будет лучше.

- Папа!

Задержи дыхание.

А потом он вытаскивал меня из воды.

- Дыши, малыш, дыши!

Ты заслуживаешь наказания.

- Продолжай пытаться, черт возьми!

Ты заслуживаешь боли.

- Раз, два, три, четыре, пять!

Ты заслуживаешь того, чтобы тебя разрушили.

- Держись подальше.

Изнутри наружу.

- Есть пульс ...

- Нет! - Хватая ртом воздух, я выбрался из кровати и не останавливался, пока не рухнул кучей на пол спальни. - Господи. - Охваченный паникой, я провел руками по мокрым от пота волосам, а затем вытер лицо. Внутри меня бушевала тревога, заставляя мое сердце биться, как демонический шарик для пинг-понга в груди.

Я все еще чувствовал вкус воды во рту, чувство паники, когда мои легкие наполнились и горели так, что вот-вот разорвутся.

Грудь тяжело вздымалась, дыхание было прерывистым, я уставился в потолок в темноте, все еще отчаянно хватая ртом воздух.

Стук.

Стук.

Стук.

Мое сердце билось так сильно, поднимаясь так высоко в груди, что я почти ощущал его вкус у себя в горле.

Металический.

Грешный.

Неправильный!

- Ты в порядке, - пытался я сказать себе, но не чувствовал утешения. - Ты в порядке.

Стук.

Стук.

Стук.

Я не мог дышать.

Нет, ты можешь.

Ты прекрасно дышишь, придурок.