Хлоя Уолш – Спасти 6-го (страница 7)
Заодно на хер среднюю школу. Взгляд метнулся к нетронутому рюкзаку с кучей домашки. Срать на задания учителей, чье мнение заботит меня в последнюю очередь.
Да, сейчас можно смело утверждать, что средняя школа – отстой.
Новый директор, мистер Найен, написал в моей характеристике: вспыльчивый, не уважает старших. Потусил бы он на моем месте хоть денек, хлебнул бы хоть толику дерьма, которое расхлебываю я, сам бы старших перестал уважать.
Козлина.
Мне было в кайф его злить.
Найена я терпеть не мог, а все потому, что раньше он играл с моим отцом в хёрлинг.
Я содрогнулся.
Хёрлинг был моей отдушиной и худшим кошмаром одновременно.
Отец заставлял меня играть с четырех лет. Опасаясь, что он свалит это бремя на Тайга, как свалил в свое время на меня после ухода Даррена, я старался изо всех сил.
И изрядно преуспел.
У меня получалось лучше, чем у отца и Даррена, вместе взятых, а значит, я не такое уж бесполезное чмо, как пытался внушить папаша.
Днем меня преследовали все эти мысли, мамины вопли сводили с ума по ночам. Поэтому, когда в пятом классе Шейн Холланд, чувак на пару лет старше, предложил курнуть травки, я не стал отказываться.
Услышав, что косяк поможет расслабиться и выспаться, я затянулся так, что чуть не подавился дымом.
И знаете что?
Сработало.
В ту ночь я спал как младенец, забив на все, что происходило за пределами моей запертой комнаты.
Впервые за многие годы ничто не потревожило мой сон. Естественно, я вдохновился и капитально подсел на травку.
После косячка начинался расслабон. Я отрубался, едва коснувшись головой подушки, и в голове больше не звучал голос мамы.
Сразу притуплялась боль от предательства и собственной ненужности, терзавшая всякий раз, стоило подумать о Даррене, бросившем меня в одиночку расхлебывать эту кашу, или представить, что будет, если я тоже свалю из родного дома.
Я обретал покой.
В прошлую субботу, к примеру, после работы, я пересекся с Шейном и несколькими школьными приятелями постарше, и мы всей толпой зависли на пару часов.
Всех чуваков я знал довольно неплохо, как ни крути, мы жили в одном районе. Безобидные ребята. Ну, относительно.
Я был не настолько наивен, чтобы считать Шейна с его мерзкой компашкой друзьями.
Просто они помогали отвлечься от главной сволочи на свете – моего папаши.
Да и перспектива обдолбаться улыбалась мне куда больше, чем прятаться от отца за пропущенный сегодня утром штрафной с шестидесятипятиметровой линии – хёрлинговый аналог углового.
Поэтому я спустил последние двадцать евро из честно заработанных на блаженное забытье.
На возможность хоть ненадолго отстраниться от происходящего.
Хоть ненадолго все это остановить.
Настоящий писец наступил утром, когда мне хорошенько вломили за вечерний загул, но я ни на секунду не раскаивался. Не помню, как вернулся накануне домой. Убойное сочетание травки и «колес» напрочь отбило память.
И инстинкт самосохранения заодно.
Зато охота курнуть никуда не делась. Только так я мог хотя бы на пару часов отвлечься от кошмара под названием «родственнички».
Эх, сейчас бы пыхнуть…
– По-моему, он опять ее обижает, – всхлипнул Тайг.
Тишину разорвал мученический вопль, сопровождаемый похотливым рычанием.
– В последний раз повторяю: никто никого не обижает.
– Честно?
– Ага.
– Зуб даешь?
– Ага.
– Спасибо, что пустил нас переночевать.
– Всегда пожалуйста.
– Ляжешь с нами?
– Нет, спасибо.
– Точно не хочешь?..
– А ну спать! Живо.
Настроение стало еще мрачнее. В голову снова полезли мысли о Даррене. В полном одиночестве – если не считать обиды на весь мир и клюшки для хёрлинга – я устроился на нижнем ярусе и закрыл глаза.
Только не она
– Потом заново соединяешь провода – и дело в шляпе, – поучал Тони Моллой вечером после школы, протягивая мне кусачки.
Двигатель автомобиля сыто заурчал.
– Проще пареной репы, – ухмыльнулся я.
Тони вздернул седеющую бровь:
– Это на крайний случай, а не затем, чтобы устраивать ночные покатушки или другую хрень, которая у вас, юнцов, на уме.
– Ну разумеется.
– Хватит лыбиться, лучше подай индикаторную отвертку.
Заинтригованный, я покорно протянул инструмент, впитывая как губка каждое слово наставника, к которому испытывал безмерную благодарность за то, что он не побоялся взять меня к себе, пусть даже мальчиком на побегушках.
Заправлять тачки в гараже, служившем по совместительству СТО, – работенка не из приятных, зато учишься разбираться в двигателях. От этого я кайфовал. А еще забывал в процессе все свои горести.
Платили, правда, гроши – пятерку в час, но официально меня никуда не брали из-за возраста. А если бы и взяли, быстро вышибли бы пинком под зад из-за паршивого характера. Я никак не мог совладать с собой и по малейшему поводу лез в драку. Стоило очередному мудаку сказать мне слово поперек, и забрало падало.