Хлоя Уолш – Спасти 6-го (страница 14)
Сказать, что меня влекло к Джоуи Линчу, – значит не сказать ничего.
Это влечение возникло в самую первую нашу встречу. Увидев Джоуи, я сразу почувствовала желание – и родственную душу.
Меня тянуло к нему как магнитом, и уверена, он испытывал то же самое.
Джоуи мог сколько угодно это отрицать и отгораживаться от меня, но его тупой игнор не обманул бы даже ребенка.
Начиная со второго дня учебы он не видел меня в упор, но совсем не потому, что я ему разонравилась, просто он работал у моего отца и не хотел с ним ссориться.
В школе Джоуи менял подружек как перчатки.
Даниэла Лонг.
Эми О’Донован.
Саманта Макгиннес.
Лора Каллахан.
Дениз Скалли.
Николь О’Лири.
Сирша Дули.
Ниса Маккарти.
Ниса Мёрфи.
Список можно было продолжать до бесконечности – вот только мое имя в нем отсутствовало.
После нашего многообещающего знакомства Джоуи ни разу не флиртовал со мной, не пытался подкатить, и это дико выбешивало.
Я ни разу не из тех зацикленных на себе, надменных красоток, которые считают, что мир должен вертеться вокруг них, однако у меня никогда не было проблем с самооценкой. Как и отбоя от парней. И это не пустое хвастовство.
Почти полгода я ждала, что мозги у Джоуи Линча встанут на место и он пригласит меня на свидание. Наконец, разозлившись на себя за то, что потратила впустую столько времени, я решила осчастливить другого одноклассника.
Злость на себя нахлынула и сейчас – за неумение разбираться в людях.
С первых дней учебы в БМШ у меня появилась уйма поклонников, однако я остановила выбор на Поле Райсе – беспроигрышном, как казалось, варианте.
Джоуи выше Пола, но уступает ему по габаритам, хотя с мускулами у Линча полный порядок – не раз наблюдала его с голым торсом после физры. Но при этом он нереально худой.
Как легкоатлет.
Одно я знала наверняка – Пол никогда не разобьет мне сердце.
Сердце и впрямь не пострадало от его выходки, чего не скажешь об уязвленном самолюбии.
Теперь все, включая Джоуи, в курсе, чем мы занимались с Полом. Этот говнюк опозорил меня по полной программе.
– Похоже, ты расстроилась, – заметил Джоуи, вперив в меня пристальный взгляд светло-зеленых глаз.
– Есть такое.
– Я могу уйти.
– Нет, дело не в тебе, а в Поле с его длинным языком.
– А, ясно. – Опустив ложку в пустую миску, он откинулся на спинку стула и отчеканил: – Если это утешит, впредь он не станет о тебе трепаться.
– А иначе ты ему наваляешь? – пошутила я.
Джоуи даже не улыбнулся.
Внезапно меня осенило.
– О господи… Ты
– Он давно напрашивался.
– И ты исполнил его просьбу?
Он молча пожал плечами.
У меня защемило в груди.
– Джо…
– Спасибо за еду, Моллой. – Он отодвинул стул и поднялся. – Мне пора.
– Нет, не уходи. Еще рано! – горячо запротестовала я, не в силах бороться с нахлынувшим разочарованием.
– Самый раз.
Схватив свою миску и ложку, он подошел к раковине, быстро сполоснул их и поставил в сушилку. Потом вернулся к столу, тщательно протер его, бросил мокрую тряпку в раковину и направился к выходу.
– Еще раз спасибо за угощение.
– На здоровье, – откликнулась я, отпирая дверь.
Джоуи низко нахлобучил капюшон и шагнул в ночь.
– Еще увидимся, Моллой.
– Не сомневайся, Джоуи Линч, – судорожно выдохнула я. – Еще как увидимся.
Ты вылитый он
Мои самые ранние воспоминания о детстве начинаются с третьего дня рождения. Может, до тех пор дела в нашей семье шли просто замечательно, но наверняка не скажу, поскольку в памяти отложилось только плохое.
Сейчас, в десять часов вечера пятницы, разняв очередную родительскую драку, я вспоминал лишь всякую хрень.
Пока меня корежило от невыносимой боли (болело даже в тех местах, где, казалось бы, болеть не должно), в голове снова и снова прокручивались самые паршивые воспоминания детства…