Хлоя Уолш – Приручить 7-го (страница 14)

– То же самое я говорил ночью твоей сестре.

На лбу у брата вздулась вена.

– Что ты сейчас сказал? – свистящим шепотом произнес Хью, с комичным ужасом вытаращив глаза. – Что ты сказал про мою сестру?

– Джерард! – со смехом одернула я, зажимая себе рот ладонью.

Тот с плотоядной ухмылкой подмигнул в ответ.

– Все, с меня хватит. Вон! – Хью ткнул пальцем в сторону двери. – Тащи свой грязный рот и еще более грязный член обратно через дорогу.

– Чел, ты меня неправильно понял, – продолжил глумиться Джерард; накинув мой халат, он исполнил сальто и очутился рядом со мной. – Я чист как первый снег.

– Ага, – язвительно буркнул Хью. – Снег на крыльце борделя.

– Удачи на собеседовании, медвежонок Клэр. – Джерард легонько чмокнул меня в щеку и сунул ноги в мои тапочки как минимум на пять размеров меньше. – Не возражаете, если я приму у вас душ? Кит вечно наваливает такую кучу перед работой – в туалет вообще не зайти, и целых три часа не смоешь…

– Очень даже возражаем. Все, выметайся! – скомандовал Хью и ткнул пальцем в угол спальни, где мирно спала Херувимка со своим очаровательным потомством. – И свою половину котят не забудь.

– И разлучить малышей с матерью? – ахнул Джерард. – Да ты монстр!

– Херувимка переживет, – проворчал Хью.

– Вообще-то, речь про твою сестру.

– Ты реально больной, Гибс. Гребаный псих.

– Не обращайте внимания на своего вредного дядю, – бросил поверх плеча Джерард, направляясь к выходу. – Вечером папочка вернется.

– Вали уже домой, Гибс!

– Ладно. Все равно мне пора проведать твоего племянника.

– Никакой он мне не племянник, ты, шизик, а еж, впавший в спячку в шкафу твоей мамы, потому что вы с моей сестрой вечно подбираете всех подряд.

– Как скажешь, чел. Увидимся на пляже, юная мамочка.

– До встречи, юный папочка. – Хихикнув, я помахала вслед его удаляющейся фигуре.

– Ну и зачем ты это делаешь? – обреченно спросил Хью. – Зачем поощряешь его заскоки?

– Потому что мне нравятся его заскоки. – Я не переставала улыбаться во весь рот. – И тебе, кстати, тоже.

– Угу, но они бы нравились мне куда больше, не торчи он постоянно в спальне моей младшей сестры, – проворчал Хью. – Клэр, я все понимаю, ты на него запала, но пора уже включить голову, согласна?

– Включить голову? – Я рассмеялась ему в лицо. Не утерпела. – Ты о чем?

– О вашем с Гибсом извращенном клубе любителей ночевок[4].

– Господи, обожаю эти книги! – с улыбкой прощебетала я. – Помнишь, в детстве у меня была вся подборка?

– Ага, помню. Так вот, про невымышленные ночевки. – Хью провел ладонью по волосам. – Не зря мама и Сайв запретили их сразу после начальной школы.

– Пытались запретить, – фыркнув, поправила я. – Не вышло.

– Прекращай, Клэр, – разозлился брат. – Сама же знаешь, что может случиться в самый неподходящий момент.

– В самый неподходящий момент? – развеселилась я. – В какой, например?

– Понятия не имею! – вспыхнув, рявкнул брат. – Например, когда вы остаетесь наедине.

Я выгнула бровь:

– В смысле?

– Секс.

– О господи! – расхохоталась я. – Ты такой смешной.

– Смешной? – Глаза Хью округлились как блюдца. – Секс – это вообще не смешно.

– Секс – нет, – хихикнула я. – А вот ты – очень даже.

– Два слова, Клэр, – парировал брат. – Ифа и Джоуи.

– Это три слова.

– Ладно, – не растерялся Хью, – вот тебе два: подростковая беременность. Ты давно видела Ифу? Такое ощущение, что она вот-вот лопнет по шву. – Брат вытаращил глаза для убедительности. – Если такое могло случиться с Джоуи Линчем, значит никто не застрахован.

– Со мной не случится. – Я лучезарно улыбнулась брату. – Ведь у меня нет пениса.

– Зато у твоего постельного дружка очень даже есть.

– Хью… – как можно рассудительнее завела я, стараясь стереть с лица улыбку, чтобы успокоить придурка-братца. – Клянусь, мы с Джерардом просто друзья. Ничего не поменялось.

– Ага, – отозвался ничуть не успокоенный Хью. – Друзья, которые подозрительно сблизились сразу после отъезда Кэпа в июньский тур.

– Мы всегда тесно общались.

– Да, но нынешним летом все по-другому, и ты прекрасно это знаешь, – наседал он, и от меня не укрылась тревога в его голосе – и во взгляде. – Перестань, Клэр. Я ведь не тупой и все вижу, как, собственно, и остальные. Вопреки расхожему мнению я не пытаюсь контролировать твою жизнь, просто… Просто я хорошо знаю Гибса, и он… а ты… – Брат тряхнул головой и, шумно выдохнув, добавил: – Короче, не хочу, чтобы ты страдала.

В одном Хью был прав.

Этим летом все изменилось.

Мы стали ближе.

Между нами появилось нечто большее.

– С чего ты взял, что я буду страдать? – спросила я, скрестив руки на груди.

– Потому что Гибс больной на всю голову.

– Хью!

– Хватит, не смотри на меня так. Ты знаешь, я люблю его как брата, – смутившись, ринулся оправдываться Хью. – Я закрою его от пули, не задумываясь отдам за него жизнь, но парень травмирован. Травмирован всерьез и надолго. Та давняя трагедия капитально расшатала ему психику. С семи лет он сам не свой, и нам обоим это известно.

Да, но говорить об этом вслух совсем не обязательно.

– Ради бога, Хью, угомонись. – Я негодующе покачала головой. – У половины наших друзей нереальные проблемы с психикой, однако мы же не перестаем с ними общаться, ведь так?

– Так, вот только вы с Гибсом не просто друзья, – возразил брат. – Ты в него влюблена.

– Ну и?.. – Я давно перестала отрицать очевидное, да и потом, врунья из меня никудышная. – К чему ты клонишь?

– К тому, что у тебя здоровая психика, – проникновенно ответил Хью. – Вот пусть она такой и остается.

– А что, она может не остаться? – выпытывала я, скрестив руки на груди. – Если мы с Джерардом сблизимся?

– Боюсь представить, что произойдет, если Гибс не устоит и все зайдет слишком далеко, – признался брат, не сводя с меня карих глаз. – Я боюсь последствий, Клэр.

Его слова потрясли меня, как никогда прежде.

Потому что в интонациях брата звучала тревога.

Искренняя.

Обоснованная.