Хлоя Уолш – Предательство (страница 7)
Закрыв входную дверь, я вставила наушники в уши, спрятал ключи в карман и переключил телефон в режим музыки, прежде чем отправиться по маршруту, который показал мне дядя Макс.
Завернув за угол дома, я потуже затянула ремни на спине и мысленно застучала кулаком под песню Тейлор Свифт «
В одну минуту я стряхивала с себя Тейлор, а в следующую меня терзал медведь.
Огромный бурый медведь, который повалил меня на спину и решил загрызть меня до смерти своим языком — похоже, я не бежала сломя голову. — Ой. Медведи лижутся?
Притворись мертвой, Тиган, притворись мертвой. Медведи не едят мертвецов...
— О, боже, как жаль, — прокричал мягкий женский голос за несколько секунд до того, как вес медведя исчез с моей груди.
Моргнув несколько раз, чтобы прочистить зрение, я приспособила глаза к яркому солнцу надо мной, прежде чем сфокусироваться на женщине с кудрявыми волосами, стоящей на коленях надо мной.
— Медведь, — удалось прохрипеть мне. — Беги.
Женщина улыбнулась и тихонько рассмеялась. — Нет, не медведь, обещаю. Просто моя собака, Ральф.
Ну, черт… Я была уверена, что это медведь.
— Вот, позволь мне помочь тебе подняться, — добавила она, и ее голос был обманчиво мягким и… южным? Она не походила на других соседей, а именно на злобную парочку по соседству.
Ошеломленная и сбитая с толку, я схватила руку этой незнакомки и, шатаясь, поднялась на ноги. — Я думала, это медведь. — Я посмотрела на огромную собаку, которая в данный момент обнюхивал мои ботинки. — Он достаточно большой, чтобы быть собакой.
Теперь я была Наоми Кэмпбелл, со своим ростом 5 футов 5 дюймов, спасибо большое, но женщина передо мной была крошечной, так почему, ради бога, она чувствовала необходимость иметь собаку, которая доставала ей до пупка?
— Он действительно очень дружелюбный, — сказала она, и ее щеки покраснели от усилий удержать поводок Ральфа. Заправив свободный локон за ухо, она протянула мне руку и застенчиво улыбнулась.
Мой взгляд остановился на шраме, искажающем то, что могло бы быть по—настоящему красивым лицом, и моей инстинктивной реакцией было коснуться собственной щеки в знак утешения.
Она понимающе улыбнулась моему дискомфорту. — Я Ли Картер. Добро пожаловать на Тринадцатую улицу.
—Тиган Конолли, — пробормотала я, пожимая ее протянутую руку, пока я изучала маленькую женщину передо мной. Какого черта она оказалась матерью этих гигантов через дорогу?
— Здорово видеть, что номер пятьдесят восемь снова занят, — добавила Ли. — Было так обидно, когда Валентины вернулись в Айдахо.
Ее взгляд потемнел, и мое любопытство возросло. — Кто?
— О, семья, которая жила там раньше, — сказала она, покраснев. — Ты сегодня идешь в школу?
— Да, первый день в качестве новенькой, — усмехнулась я. — Должно быть весело.
— Какой класс?
— Шестой год. — Она посмотрела на меня в замешательстве, и я покраснела. — Выпускной год, — поправилась я.
Мне понадобится целый чертов год, чтобы понять разницу в нашей манере говорить, а к тому времени я уже буду лететь обратно в Шаннон. — Повезло мне.
— Моя дочь Хоуп учится в твоем классе, хотя ты ее еще не видела, — сказала Ли с улыбкой. — Мы только вчера вернулись. Мы были за пределами штата, навещали семью большую часть лета.
— О, круто, я… э—э, познакомилась с остальной частью вашей семьи на прошлых выходных. Неловко переминаясь, я добавила. — Я хотела зайти и еще раз поблагодарить мистера Картера за то, что он сделал — он как бы спас мою задницу от соседей.
Я сморщила нос от отвращения и мне еще больше понравилась моя новая соседка, когда она сделала то же самое.
— Элли и Ноа. — Ли мудро кивнула, словно почувствовав мою боль. — Хоуп и Элли грызут друг другу глотки с первого курса, — размышляла она. — Ноа так отличается от нее… проблемный. Я подняла брови от отвращения. — О, он проблемный, конечно… — Мама.
Раздался мужской голос, и мое внимание тут же привлек огромный мужчина—ребенок, идущий по подъездной дорожке Картеров.
— Этот придурок специально облажался с душем. Вода отключена, и я замерз, я мокрый, я чертовски опаздываю в школу и я весь в каком —то розовом дерьме, которое могу описать только как блеск для губ
Хоуп. Кто из братьев Картеров это был? Я едва могла их различить…
— Ты его вежливо спросил? — спросила Ли, похоже, ее сына.
Черт возьми. Что было в этой воде? Все парни в Боулдере такие… накаченные?
— Да, — саркастически отозвался мужчина—ребенок — серьезно вылепленный, полуголый, завернутый в крошечное полотенце мужчина—ребенок. — Но боюсь, я не говорю по—лошадиному.
Внимание мужчины—ребенка привлекло меня, и он беззастенчиво ухмыльнулся. — Как моя девочка из Голуэя? — промурлыкал он, подмигивая, и я тут же вспомнил, на какого мальчика из Картера я смотрю.
Он был тем распутным братом.
— Привет, Кэмерон, — сказала я, слегка помахав рукой, и мысленно отругал себя за то, что дал ему эту информацию. Я особенно пожалела об этом, когда он начал петь «девушка из Голуэя» во весь голос, завернувшись в полотенце, на своей подъездной дорожке.
— Это плохо, — пробормотала Ли себе под нос, прежде чем нервно взглянуть на меня. — В прошлый раз, когда это случилось, мне пришлось отвезти Кэма в отделение неотложной помощи. Колтон подменил лосьон для тела детским маслом. — Ли поморщилась. — Это было ужасно, — прошептала она. — Он поскользнулся и сломал нос о край ванны.
Я с трудом сохранила серьезное выражение лица, когда кивнула и сказала: — Наверное, это было неловко.
— Расскажи мне об этом. — Ли тяжело вздохнула. — Я едва могла смотреть врачу в лицо, когда вернулась в больницу менее чем через два часа с другим сыном — Кэм сломал нос Колту в отместку.
— Да, — отрезал Кэм, внезапно снова став серьезным, когда он подошел к тому месту, где мы стояли, и взял поводок медведя — собаки — из рук матери, прежде чем поцеловать ее в щеку.
— Рад, что ты дома, мам, — проворчал он, неторопливо направляясь к своему дому с Ральфом. — Но вот небольшое предупреждение: ты останешься без сына, если он не включит ее снова.
Ли устало вздохнула, прежде чем покачать головой и последовать за сыном обратно в дом.
— О, хорошего первого дня в школе, милая, — крикнула она.
Я должна была бы почувствовать ужас от того, что Ли Картер назвала меня милой, встретив меня менее пяти минут назад, но в ней было что —то такое. От нее исходило тепло, и я обнаружила, что улыбаюсь как идиотка и машу ей в ответ.
****
ГЛАВА 3
Скомкав листок бумаги с просьбой, которую, как они знали, я никогда не проигнорирую, я засунул его в карман джинсов и сделал глубокий успокаивающий вдох, чертовски желая пробить дыру в чем—нибудь.
Я наблюдал за несколькими одноклассниками, которые весело болтали о школе, выпускном и всем этом предстоящем дерьме, но ничто из этого меня не трогало.
Вместо того чтобы чувствовать волнение, я просто чувствовал пустоту внутри. Думаю, это потому, что в глубине души я действительно не был уверен, доживу ли до выпуска…
На мой стол упала стопка книг, вырвав меня из задумчивости, за ней последовал звук стула, шумно скребущего по лабораторной плитке, а затем довольный вздох.
— Ты, кажется, счастлив, учитывая, что мы снова в этой дыре еще на один год, — сухо заметил я, изучая удовлетворенное выражение лица моего друга.
Лично я понятия не имел, как Томми может быть таким бодрым в понедельник утром, но это просто я. Я никогда не был бодрым ни дня в своей жизни.
С другой стороны, Томми, вероятно, с нетерпением ждал окончания своего последнего года в старшей школе и перехода на более зеленые и яркие пастбища. У меня не было такого будущего впереди.
Помимо Ло, Томми Мойе был примерно так же близок, как я был к брату.
Он был хорошо сложен, но когда я только переехал сюда, он был скелетом—переростком, которого слева направо и по центру дразнили придурки, бродившие по школьным коридорам. Когда я заступался за Томми на уроке физкультуры на втором курсе — когда его изводили Джейсон Грэм и Лейтон Брукс — Томми поклялся мне в верности , и он был преданным.
— Ты тоже будешь, — парировал Томми, ухмыляясь как идиот. — Когда увидишь новенькую. — Он присвистнул и обмяк на стуле, прежде чем провести рукой по своим коротким светлым волосам.
— Я тебе говорю сейчас, чувак, она моя. Даже не думай ее брать.