Хлоя Уолш – Предательство (страница 41)

— Отлично, — проворчала я, защищаясь руками, и повернулась, чтобы уйти от него. — Присмотри за моей спиной, когда я буду уходить от твоей дерьмовой жизни.

— Черт побери, ты — заноза в моем боку, — услышала я шипение Ноа за несколько секунд до того, как он затащил меня в свою машину и захлопнул дверь.

— Пристегнись, — резко сказал он, скользнув на водительское сиденье и заведя двигатель. Включив радио на максимальную громкость, Ноа рванул с места, даже не оглянувшись назад. Из динамиков зазвучала песня «The Stunning — Brewing up a storm», я пристегнула ремень безопасности и погрузилась в слова песни.

... Милая, если правда причиняет боль, не смотри, может она уйдет...

...огонь в твоих глазах, в твоей голове, огонь в твоих... прикосновениях...

...но я не могу кричать об огне, потому что слишком сильно тебя люблю...

— Ты не понимаешь, что произошло с теми мужчинами, Тиган, — пробормотал Ноа, после десяти минут ледяного молчания. — Это не так просто, как позвонить в полицию.

— Нет, я не понимаю, — упрямо ответила я, чувствуя себя уязвленной и злой. Я сжала кулаки на кожаном салоне и вдохнула через нос. Плохая идея, поскольку запах Ноа — секса, мужчины и мыла для тела — заполонил все мои чувства. — Почему бы тебе не найти настоящую работу?

Ноа переключился на другую тему и вздохнул.

—У меня есть судимость...

— За то, что ты мудак? — предложила я сухо.

— Смешно, — ответил Ноа ровным тоном. — Слушай, у меня были неприятности с законом, Тиган. Не раз.

Снижая скорость, чтобы повернуть, Ноа опустил руку на рычаг переключения передач, и его пальцы случайно коснулись моего бедра. Я скорчилась на прохладном кожаном сиденье.

— Никто в здравом уме не стал бы меня нанимать, — добавил он печальным тоном.

— А я бы, наняла, — выпалила я, повернувшись к нему. Ноа посмотрел на меня сбоку и нахмурился. — В смысле, я бы тебя наняла, — тихо уточнила я.

— Видишь, о чем я, — сказал он, и на его губах появилась неохотная улыбка. — Никто в здравом уме.

Теперь уже я сказала:

— Прикольно.

Сдвинувшись со своего места, я сложила руки и уставилась на его профиль.

— А как же Кайл?

Его челюсть дернулась.

— А что с ним?

Я закатила глаза.

— Ох… этот парень при деньгах, — сказала я саркастично. — Разве он не мог тебе помочь с работой? — Пожав плечами, я добавила — Ты дружишь с его детьми, я уверена, Кайл бы помог тебе, если бы ты…

— Нет, — грубо ответил Ноа. — Я не собираюсь просить у Кайла больше никаких подачек.

— Что ты имеешь в виду под ‘больше никаких подачек’?

— То, что я сказал, — холодно ответил он, и я хотела завыть от досады.

— Они говорили о твоем отчиме, не так ли? — Чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась, что его отчим каким-то образом ответственен за испорченную жизнь Ноа...

— Джордж — мой отчим. Он не мой настоящий отец. Это звание принадлежит мерзавцу, который оставил меня разгребать его бардак...

— Ты хоть представляешь, каково это, когда в пятнадцать лет тебе внезапно навязывают отчима, который ненавидит тебя до глубины души? Парень, который использует лечение твоей матери как чертов инструмент для торга?

— Ты знаешь, каково это — возвращать долг женщине, которая провела лучшую часть твоего детства, запирая тебя в шкаф и запирая в подвале на недели, потому что она убеждена, что весь гребаный мир против нее?

— Ты когда—нибудь боялась Тиган, по—настоящему боялась своих родителей?

— Во что он тебя втянул, Ноа? — спросила я его.

Боже, этот парень был Проблемой с большой буквы П. Черт возьми, я знала это, но вместо того, чтобы испытывать страх за себя, я испытывала страх за него, потому что в глубине души знала, что он не плохой. Ли была права, когда сказала, что Ноа был проблемным...

— Расскажи мне, — попросила я его. — Позволь мне... помочь тебе.

Ноа тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Вместо этого он оперся локтем на дверцу машины, положил голову на руку и использовал только большой палец другой руки, чтобы управлять рулем. Я глубоко сглотнула и сосредоточилась на спидометре, который показывал, что мы едем восемьдесят, при разрешенных шестидесяти.

Это заставляло меня нервничать.

Очень нервничать.

— Ты не можешь мне помочь, Торн, — прошептал он, наконец нарушив неловкое молчание. — И изменить меня ты тоже не сможешь... Я никогда не стану тем парнем, которого ты поведешь домой знакомиться с семьей.

— Так каков твой план, — огрызнулась я. — Сражаться за этих людей до конца жизни?

Он равнодушно пожал плечами, но не ответил мне.

— Скажи мне, почему ты сражаешься? — Мой голос дрожал, и я не могла смириться с тем, что Ноа может заставить меня чувствовать себя настолько неуверенно. — Скажи мне, почему он на тебя накинулся? — Потому что я просто знала, что его отчим и те мужчины в отеле связаны между собой. — Скажи мне, Ноа.

— Тиган, я... — Ноа сделал паузу и глубоко вдохнул, прежде чем заговорить — Перестань задавать вопросы, на которые, как ты знаешь, я отвечу ложью.

— Так не лги, — выдавила я, подогнув под себя колени и повернувшись к нему лицом. — Потому что я не перестану спрашивать.

— В молодости я вляпался в дерьмо, — признался Ноа, его тон был суровым, а глаза темными и сосредоточенными на дороге. — И это мой выход.

— Что это за дерьмо? — спросила я, наклоняясь ближе к его объятиям. Меня физически тянуло к нему. Я ничего не могла с этим поделать.

— Такое, о котором девушки вроде тебя только читают, — прошептал он. — Ты не поймешь, Тиган, — добавил он. — Так что нет смысла пытаться.

Гнев вырвался на поверхность.

— Это так глупо, Ноа, — зашипела я, одновременно обеспокоенная и взволнованная. Я чувствовала тревогу за него, и осознание этого было невероятно тревожным. — Неужели ты не заботишься о себе, о своем теле?

Ноа снова не ответил мне.

— А как же я? — Я зажала рот, как только эти три жалких слова вырвались наружу.

***

Ноа

— А как же я? — вырвалось у нее, и я резко вдохнул. В тот момент, когда эти три слова сорвались с губ Тиган, я почувствовал больше боли, чем когда Джей Ди и его банда выбивали из меня все дерьмо.

— А что насчет тебя, Тиган? — Мне удалось сказать, когда я свернул на нашу улицу, хотя говорить мне было трудно. Я заехал на ее подъездную дорожку и заглушил двигатель. Мне было трудно дышать, когда она сидела рядом со мной, такая уязвимая, такая чертовски красивая, что было больно...

— Ты и я, — пробормотала она, покраснев и переместившись на колени, чтобы встретиться со мной взглядом. — Мы просто... ты сказал, что ты... ты знаешь, что я.. но я не хочу в этом участвовать.

Тиган не заслуживала этого.

Она заслуживала лучшего, чем я.

Мне нужно было отпустить ее, но в глубине души я знал, что не смогу...

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Я делаю то, что делаю, чтобы моя мать оставалась в реабилитационном центре. У нее шизофрения и она выздоравливающая героиновая наркоманка. — Слова вылетали изо рта в спешке, и я не мог посмотреть на Тиган, чтобы оценить ее состояние. Я держал глаза закрытыми, рассказывая Тиган больше, чем осмеливалась рассказать кому—либо в своей жизни.

— Мой отчим управляет неблаговидным бизнесом, в который меня втянули. Я его лучший боец, и, если я выигрываю свои бои, Джордж платит ежемесячный взнос, который уходит на содержание моей матери. — Я не мог поверить, что ей удалось разговорить меня. Черт, я должен был лучше знать, что говорить ей, но я просто... я хотел открыться ей. Я хотел, чтобы Тиган знала, что у меня не все так плохо. Я не мог рассказать ей все, все свои причины, но мне нужно было, чтобы она знала, что у меня нет другого выбора. — Если я не буду бороться... ну, скажем так, у них есть способы заставить меня.

Я закрыл глаза, ожидая звука хлопающей дверцы машины, чтобы сообщить, что Тиган ушла.

Звука не последовало.

Вместо этого я почувствовал, как две маленькие ручки коснулись моих плеч за несколько секунд до того, как тело приземлилось мне на колени.