Хлоя Уолш – Изменить 6-го (страница 46)

Затянувшись, я передал ему косячок и выпустил облачко дыма.

— А ты что думаешь?

— У таких баб, — Шейн сделал паузу, чтобы пыхнуть, — мужиков как грязи, а потом начинается: типа кто последний, тот и папа.

— Ткнула наугад, значит, — подмигнул я.

— Да уж, ткнула так ткнула, — хмыкнул Шейн, выпуская дым.

— Фигово, — буркнул я, не зная, что еще сказать.

— Как твое ничего? — Шейн сделал новую затяжку. — Почему не заглядываешь?

— Дел по горло, — ответил я и мысленно чертыхнулся.

Появление Шейна обломало весь кайф.

Меня словно отбросило назад. Назад к краю и самокопанию.

Пословица «С глаз долой — из сердца вон» не врет: чем дальше я держался от прошлого и старых привычек, тем легче было не сорваться. А теперь прошлое нарисовалось прямо перед носом, и знакомый зуд возвращался с головокружительной скоростью.

— До сих пор тусишь со своей барменшей?

— Она официантка.

— Официантка, — протянул Шейн, исчезая в клубах дыма. — Видел позавчера в городе твоего старика.

— Вообще насрать.

— Пялил какую-то барменшу в «Закусоне». — (Внутри у меня все помертвело.) — Кстати, очень похожую на твою официантку.

— А тебе какая печаль, Шейн? — огрызнулся я.

— Да никакой. — Он примирительно развел руками. — Просто решил предупредить друга.

— Ты ошибся, это не она.

Он пожал плечами:

— Согласен, мог и перепутать.

— Не мог, а перепутал.

— Допустим, — продолжал глумиться Шейн. — Но ты ведь в курсе, какой народ эти барменши...

— Она официантка, и хватит нести бред, — перебил я, вскакивая на ноги. — Сколько раз тебе повторять: она — табу.

Шейн пожал плечами:

— Я просто беспокоюсь о друге.

— Никакой я не друг, Шейн, а наивный дурак, который отдавал тебе половину зарплаты с тех пор, как начал зарабатывать.

— Сядь, Линчи.

— Нет, и не собираюсь.

— Кому сказано: сядь, — грозно процедил Шейн. — Быстро, мелкий. Я с тобой еще не закончил.

На свою беду, я прекрасно знал, на что способен Шейн, поэтому нехотя подчинился. Этот хмырь не остановится ни перед чем, лишь бы добиться своего. От места, где он расселся, до моих братьев рукой подать. Нельзя терять голову. «Друг» он опасный, а враг и того хуже.

— Твоя цыпочка — табу, — спокойно произнес Шейн, ткнув меня в бок. — Вот сейчас я услышал. Раньше — нет. — (Я настороженно кивнул.) — Как насчет закрыть эту тему раз и навсегда?

— В смысле?

— В прямом, — непринужденно откликнулся Шейн. — Я про нее забуду. Забуду, где она живет. Как выглядит. Где работает. Забуду про гараж ее старика. Вычеркну из памяти.

Чушь собачья.

Шейн недвусмысленно шантажировал меня Моллой. Давал понять, что, если я откажусь играть по его правилам, он доберется до моей девушки.

Еще бы выяснить, какую игру он затеял.

— Чего ты хочешь?

— Ничего.

Опять брехня.

Я недоверчиво поднял бровь.

— Ладно, — со смехом признался Шейн. — Хочу, чтобы ты почаще ко мне заглядывал.

Иными словами, снова подсадить меня на крючок, откуда я с таким трудом слез.

— Нет, — покачал головой я. Не сорваться с каждой минутой становилось все сложнее. — Я завязал.

— Серьезно? — с издевкой протянул Шейн. — Сам решил или твоя цыпочка запретила?

Ссутулившись, я уронил голову на грудь. Главное — сдержаться и не наломать дров. Я запутался в лабиринте, откуда нет выхода. Любая попытка выбраться заканчивалась тем, что меня затягивало обратно, в очередной тупик.

— Кстати, проблема с поставками решена. — Шейн выудил из кармана пакетик и швырнул мне. — Вот, все как ты любишь.

— Шейн. — Тяжело дыша, я уставился на пакетик окси у себя в руке. — Прекрати.

— Давай так, — предложил Шейн, поднимаясь с травы. — Это мой тебе подарок. Если и потом не надумаешь, вообще без обид.

С этими словами он двинулся прочь, оставив меня наедине с пошатнувшимся самоконтролем.

36

ОТКРОВЕНИЯ И РЕГБИСТЫ

ИФА

Прошли уже сутки, а родители Джоуи так и не объявились. Вынужденный снова тащить тяжкий груз ответственности, бесцеремонно сваленный на него отцом и матерью, он нянчился с братьями и сестрой с такой сноровкой, какой позавидовал бы и взрослый. А я была так, на подхвате.

С утра до вечера он суетился — готовил, убирался, водил их на допзанятия, купал, укладывал спать. Даже наблюдать за ним было утомительно.

Неудивительно, почему Джоуи скорее бросится под машину, чем заведет ребенка, — ему хватает имеющихся четверых.

В начале двенадцатого, когда измученному, близкому к нервному срыву Джоуи удалось наконец присесть, меньше всего на свете мне хотелось оглушить его новостью о беременности.

Сгорбившись за кухонным столом, он уронил голову на руки и тяжело вздохнул.

— Хреновый у нас выдался романтический вечер, да, Моллой?

— Не знаю, не знаю. — Я поставила на столешницу две кружки кофе и обняла его со спины. — Как по мне, все не так уж плохо. — Я поцеловала его в макушку. — В смысле, компания подобралась зачетная.

Джоуи что-то буркнул себе под нос и ласково сжал мою ладонь.

— Ну? — Усевшись рядом с ним, я подула на кофе и сделала глоток. — Каков план?

— Если честно, никакого. — Джоуи придвинул к себе кружку. — Вообще не представляю, что делать и на сколько еще меня хватит.

Я долго обдумывала его слова и наконец сказала:

— По-моему, ты самый потрясающий человек на свете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь