Хлоя Уолш – Изменить 6-го (страница 33)

— А какая?

— «СуперВалу».

— Хм, у них своя линейка?

— Другая мне не по карману.

— Надо же, моя любимая!

— Знаю, знаю, Моллой.

— Значит, ты готовишь, убираешь, меняешь подгузники, ремонтируешь мою машину, регулярно доводишь меня до оргазма. — Моллой отстранилась и спрятала в карман рождественский колпак. — Продолжай в том же духе, и я с тебя не слезу, Джоуи Линч.

— Как скажешь, Моллой. — Я со смехом покачал головой. — Ладно, идем. — Я закинул сумку с ее вещами на плечо и повел Моллой в дом. — Но учти, он сегодня в ударе.

24

Я С ТОБОЙ НАВСЕГДА

ИФА

Мать Джоуи бесила меня до крайности, и это здорово угнетало, потому что я с детства училась проявлять сострадание к тем, кому живется гораздо хуже. Откровенно говоря, Мэри Линч заслуживала жалости. Однако ее отношение ко второму сыну, откровенное пренебрежение им в пользу Шаннон и остальных мальчиков, постепенно убили во мне всякое сочувствие.

Я любила ее сына.

Джоуи, по моему ни разу не объективному мнению, был самым удачным плодом токсичного союза Мэри и Тедди Линч, поэтому меня дико вымораживало категорическое нежелание матери видеть, что скрывается под колючей броней сына.

Да, он был отчаянным, безрассудным, упрямым, взрывным, но еще — самоотверженным, чутким, решительным и целеустремленным. Джоуи отличался безграничной преданностью и обладал золотым сердцем, хоть и всячески старался это скрыть.

Ключевая ошибка моего бойфренда — включая пристрастие к наркотикам, поскольку одно вытекало из другого, — состояла в бескорыстной любви и верности женщине, которая этого не заслуживала.

Уверена, при первой же возможности Джоуи не колеблясь пустил бы своего папашу в расход — в прямом и переносном смысле, а после с огромным удовольствием плюнул бы на его могилу. Тедди Линч был отъявленным мерзавцем, сволочью до мозга костей, но не он удерживал Джоуи в семье.

Это Мэри — единственная — мешала Джоуи обрести заветную свободу: вместо того, чтобы поступить по-человечески по отношению к нему — и к остальным детям, — она, напротив, намертво приковала его к дому. Тедди символизировал собой тюрьму под названием «отчий дом», а Мэри — замок, который надежно запер всех внутри.

Ибо при всех своих недостатках Джоуи обладал высокими моральными принципами. Совесть никогда не позволит ему бросить братьев и сестру, а мать он не оставит в силу преданности. Вот поэтому сочувствия к Мэри Линч во мне было столько же, сколько воды в пустыне Сахара. Ни капли.

Тряхнув головой в попытке отогнать мрачные мысли, я изобразила на лице самую ослепительную улыбку и двинулась вслед за Джоуи на кухню. Не секрет, какого огромного труда ему стоило приглашать меня в дом, и это внушало безграничное уважение. В семействе Линч всегда царила мрачная, безрадостная атмосфера. Всякий раз, переступая порог этого дома, я испытывала гнетущее чувство тревоги, но Джоуи должен был быть уверен, что я принимаю его всяким. Пусть знает: ему совершенно нечего стыдиться и нет нужды ничего от меня скрывать.

Вся семья Линч собралась за столом. Родители Джоуи никогда не баловали меня теплым приемом, но сегодня от них веяло поистине арктическим холодом.

— Привет, Ифа! — хором воскликнули Олли с Тайгом.

Шаннон робко помахала мне и сразу потупилась. Малыш Шон не сказал ни слова, но в широко распахнутых глазах читалось смятение. И испуг.

— Привет, ребята, — улыбнулась я, стараясь ничем не выдать эмоций и не отрывая взгляда от столешницы. — Привет, Шан.

— П-привет, — тихонько выдавила она, укрывшись за водопадом каштановых волос.

— Ифа, — кивнула Мэри. — Не ожидала тебя сегодня увидеть.

Ее взгляд метнулся от меня к Джоуи и остановился на муже, который откровенно пускал на меня слюни. Несмотря на длинное пальто, я вдруг почувствовала себя голой.

— Я ее пригласил, — объяснил Джоуи и, нежно погладив пальцем мою руку, шагнул к микроволновке. — С ночевкой.

— Мог бы предупредить, что у нас будут гости, — тихо упрекнула Мэри.

— Я приношу достаточно денег, поэтому сам решаю, кого и когда звать, — холодно произнес мой бойфренд.

— Мы с отцом надеялись провести этот вечер в кругу семьи.

Если Мэри рассчитывала выдворить меня, то напрасно. Без ее сына я шагу не сделаю за порог.

— Очень мило, — фальшиво улыбнулась я. — А мы планировали романтический вечер.

— Романтический вечер? — фыркнул отец Джоуи. — А мужик готовит? — Он презрительно покачал головой. — Она окончательно загнала тебя под каблук, да, пацан?

— Предлагаешь мне погонять ее каблуком? — Вооружившись кухонным полотенцем, Джоуи вытащил из микроволновки противень и принялся раскладывать по тарелкам лазанью. — Что касается ночевки, не знал, что должен спрашивать у тебя сраного разрешения.

— Не борзей, пацан! — рявкнул Тедди, продолжая пялиться на мои ноги. — Тут тебе не бордель.

— Да ну? — съязвил Джоуи, протягивая мне тарелку и вилку. Потом протиснулся мимо меня, достал из холодильника две банки колы и рассовал их по карманам треников. — А судя по количеству залетов, очень даже похоже.

— Джоуи! — оскорбленно воскликнула его мама, и я закусила губу, чтобы не ухмыльнуться во весь рот.

Отлично, малыш, так им!

Тайг не утерпел и хихикнул, чем заслужил грозный рык отца.

— А ну закрой пасть, пацан. — Тедди шарахнул кулаком по столу и быстро навел порядок.

Все моментально вжали головы в плечи, подчинились.

Или испугались.

Все, кроме одного.

Кроме моего Линча.

Словно одинокий волк, изгнанный из стаи, он отказывался повиноваться альфа-самцу или пасовать перед ним.

— Наглеешь, пацан, — процедил Тедди, с ненавистью глядя на моего бойфренда. — Ничего, я быстро научу тебя хорошим манерам.

— Хочешь помериться силами, старик? — Отставив тарелку, Джоуи сделал приглашающий жест. — Ну, рискни здоровьем.

— Джоуи, — попыталась вразумить его Мэри, — пожалуйста, не устраивай скандал.

— Не надрывайся, Мэри. — Тедди продолжал буравить сына взглядом, но из-за стола не сделал шагу. — Мелкий говнюк того не стоит.

— Кто бы сомневался! — выпалил Джоуи и, тряхнув головой, повернулся ко мне. — Идем, Ифа. — Он кивнул на дверь. — Пусть наслаждаются своим ужином в семейном кругу.

 

Я знала: едва мы окажемся наедине, Джоуи взорвется, поэтому совсем не удивилась, когда он дважды пнул закрытую дверь, глухо зарычал, потом нанес по створке еще четыре удара и, швырнув на комод тарелки, запустил обе пятерни в волосы.

Сорвав злость на двери спальни, той самой двери, возле которой мы постоянно трахались, Джоуи пулей вылетел в коридор, но вскоре вернулся с моей сумкой, банкой майонеза и диким желанием снова отыграться на ни в чем не повинной двери.

С улыбкой забрав майонез, я плюхнулась на кровать и набросилась на содержимое тарелки, пока Джоуи выпускал пар.

С разбитыми костяшками, запыхавшийся, с перекошенным от ярости лицом он уселся рядом и уставился в тарелку.

Заметив, что он не притронулся к еде, я подцепила вилкой кусок лазаньи и поднесла к его рту. Джоуи долго таращился на вилку, а после начал жевать. Трюк пришлось повторить раз семь или восемь. Наконец Джоуи помотал головой и уныло сгорбился.

Убрав тарелки на подоконник возле кровати, я придвинулась к нему вплотную и прижалась щекой к его плечу.

— На этом месте я обычно срываюсь и иду вразнос.

Я сплела наши пальцы и ласково сжала его ладонь.

— Знаю.

— Не представляю, на сколько меня еще хватит, — тихо пробормотал он, не поднимая головы и не отводя взгляда от наших сплетенных рук. — Он делает все, чтобы я сорвался.

— На ночь точно хватит. Потерпи. — Я поцеловала его в плечо. — Ты справишься.

— Уверена?

— Ты справишься, Джоуи Линч. — Я взяла его за подбородок и заставила посмотреть на меня.