Хлоя Пеньяранда – Восстание наследницы (страница 40)

Не оглядываясь. И он не последовал за ней.

Глава 30

Фейт вздохнула, сидя за рабочим столом кузницы в окружении открытых книг, до которых ей сейчас не было никакого дела. Проснувшись наутро после ссоры с Ником, она тут же почувствовала вину за вспышку гнева. Конечно, он заслужил ее злость, скрыв важную информацию, но не заслуживал попытки проникнуть в его мысли.

Оглядываясь назад, она даже радовалась, что не смогла пробиться через ментальные барьеры. Он едва не вышел из себя от одной попытки, и она его не винила. Она сердилась, чувствуя, что потеряла друга. Не просто друга, с которым можно тренировать способности разума. Фейт переживала потерю гораздо тяжелее, боясь, что Ник никогда ее не простит.

Так как ей нечем было занять свободные дни, она приходила в кузницу, чтобы не сходить с ума от одиночества в хижине. Она рассказала Марлоу об увольнении, и подруга всегда была ей рада, предложив обучить ее чему-то из своего ремесла.

Марлоу сидела за другим столом, все еще изучая записку на неизвестном языке, о которой Фейт уже и думать перестала. Но интерес девушки не угасал, и та тратила много времени на расшифровку.

– Кажется, получилось! – воскликнула Марлоу, заставив Фейт подпрыгнуть от неожиданности после долгой тишины. – Ну, смысл парочки слов пока не совсем ясен, но большую часть я перевела. – Она обернулась и нетерпеливо махнула рукой, подзывая ее подойти.

Фейт обрадовалась возможности отвлечься от мрачных мыслей и повиновалась, встав рядом с подругой.

– Написано, как стихотворение, со строфами и рифмующимися двустишиями, но на самом деле это не важно. – Марлоу протянула новый листок бумаги, на котором написала переведенную версию.

Нахмурившись, Фейт взяла его и прочла:

В Царстве Духов их было трое; Союз жизни, души и смерти, И заключили они соглашение До последнего вздоха поддерживать                                             равновесие в мире. Одна направляет свет, Ее храм возвышается В лесу, который встречает страхом. Страх – ключ к разгадке, иначе не пройти. Вторая укрощает тьму, Ее храм глубоко внизу, В черном лабиринте жестокости, Кровь – вот что прогонит врага. Третья соединяет души, Ее храм в вышине, С извилистой тропой, полной оборотней, Связь поможет коснуться небес. Каждая обладает великой силой, Но вместе они образуют единое целое. Рискиллиас, открывающий все двери, Соберет все части воедино                                        и исправит прошлое.

Фейт широко раскрыла глаза, прочитав последние строки, положила листок и указала на одно-единственное слово, от которого по коже побежали мурашки.

– Ты знаешь, что это?

Марлоу прищурилась.

– Рискиллиас? Оно меня тоже озадачило. – Она встала и направилась к стопке книг.

Фейт дрожала от волнения, но не показывала этого, стиснув кулаки. Должно быть, это совпадение, что она слышала то же имя за дверями храма. Мысли беспорядочно носились, собирая воедино детали головоломки.

Стихотворение было загадкой и рассказывало о Духах. Она поняла, что найденный храм – это «свет», о котором говорится в послании. Местонахождение совпадало. Лес заставил ее обнажить самые мрачные страхи и только после этого пропустил. Ник указывал на символ на двери – круг с тремя пересекающимися линиями – знак Ориелис, Духа Жизни и Богини Солнца.

Голова закружилась, и ей пришлось сесть на место Марлоу. Один вопрос не давал ей покоя: почему в часах матери оказалось столь древнее послание?

Знала ли она об этом?

Фейт замотала головой. Нет, мама не могла ничего знать и никогда не забрела бы в тот лес.

– В книге о старых реликвиях есть одно упоминание, – сказала Марлоу, внимательно вглядываясь в текст. – «Киллиус» это что-то вроде камня или стекла, а «рискус» означает «смотреть» или «видеть». – Девушка посмотрела на Фейт, словно та могла понять больше.

Но она смогла только пожать плечами, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица и не выдать, что понимает хоть что-то.

– Это просто старая романтическая поэма о Духах, – невозмутимо произнесла она. Нельзя рассказывать Марлоу о храме и рисковать, чтобы она узнала остальное.

В этом все равно не было смысла, пока она сама во всем не разберется, ведь ей так и не удалось проникнуть внутрь. Кроме того, что бы ни представлял из себя Рискиллиас, он мог находиться даже не в их королевстве.

– Я читала о храмах великих Духов. Должно быть, тут описываются их местонахождения, – не сдавалась Марлоу, подходя, чтобы снова взглянуть на перевод.

– Кто знает, уцелели ли они вообще? – протянула Фейт со скукой в голосе, несмотря на вихрь мыслей, потрясших до глубины души.

– Говорят, это единственное место, где можно установить настоящий контакт с Духами, – продолжала делиться знаниями Марлоу.

Фейт фыркнула.

– И ты в это веришь?

– Знаешь, не обязательно всегда настраиваться на худшее.

– Мне просто нравится быть реалисткой.

Марлоу закатила глаза и слегка нахмурилась.

– Не могу понять, что записка делала в твоих часах.

Фейт встала.

– Вероятно, просто старая забытая сказка, написанная давно умершим предком.

Марлоу не выглядела убежденной, но не стала продолжать и вместо этого спросила:

– Готова к сегодняшнему бою?

Благодарная за возможность сменить тему, Фейт самодовольно улыбнулась.

– Как всегда.

Подруга ответила слабой улыбкой, и Фейт почувствовала укол вины. Она знала, что девушке не нравилось хранить ее жуткую тайну от Джейкона даже больше, чем ей самой. И все же она помогала и отвлекала его на время каждого боя, обычно приглашая остаться на ночь у нее дома.

Фейт положила руку на плечо подруги.

– Я еще ни разу не проиграла, – в качестве утешения сказала она. – И спасибо, что не даешь Джейкону… скучать, – многозначно добавила она, чтобы поднять настроение.

Марлоу раскрыла рот и густо покраснела. Фейт коварно захихикала, обходя ее и направляясь к выходу.

– Увидимся вечером! – пропела она, прежде чем выйти из кузницы.