Хлоя Пеньяранда – Восстание наследницы (страница 30)

Глава 22

Злость не утихала всю дорогу после расставания с Ником. Фейт понимала, что лучше будет остаться просто друзьями, или учителем и ученицей, или кем бы они ни были друг для друга, но это не помогало избавиться от разочарования. Невозможно изменить их происхождение и различия, разделяющие их, поэтому нельзя было поддаваться чувствам, которые она испытывала к нему.

Возможно, для Ника поцелуй ничего бы не значил. Возможно, он не придал бы этому большого значения, даже если бы полностью завладел ею. Эта мысль причиняла особую боль.

Когда она распахнула дверь в хижину, то тут же наткнулась на Марлоу, сидящую за столом, пока Джейкон мерил шагами тесное помещение перед дверью. Едва увидев ее, он глубоко вздохнул от облегчения, но глаза сверкали.

– Где ты была?

Она поморщилась от тона его голоса.

– Просто тренировалась, как обычно, – ответила она, откинув плащ и демонстрируя рукоятку меча.

– Тренировалась! Сейчас час ночи, Фейт! Мы ходили на площадь – тебя там не было!

Фейт широко раскрыла глаза. Она совсем забыла о времени и потянулась в карман, но обнаружила, что там пусто.

– Проклятье. Мне жаль. Мои часы все еще в кузнице, и я потеряла счет времени.

Он провел рукой по волосам.

– Мы до смерти испугались. Ты не можешь так себя вести.

Она вспыхнула от досады.

– Вести как, Джейк? Гулять одна? Я не ребенок! И могу сама позаботиться о себе.

Он не заслуживал ее гнева, и глубоко в душе она знала, что просто вымещает злость на ком угодно, кто мешал проявлять чувства к конкретному фейри. Тот факт, что об этом приходилось молчать, только усиливал негодование.

При этих словах Джейкон отшатнулся, но тут же выпрямился.

– У тебя есть друзья, которые беспокоятся о тебе. Не знаю, что происходит с тобой в последнее время, но твои тайны и эгоизм влияют на нас обоих, – выпалил он в ответ.

Фейт почувствовала тяжесть этих слов. Он точно знал, куда целиться. Ярость ослепила ее, и она не смогла сдержаться и сосредоточилась на его разуме, желая узнать, действительно ли он верит в сказанное. Джейкон был открытой книгой, никаких стен, в отличие от сознания Ника, и таким уязвимым перед ней.

«Ты даже не думаешь, что твои поступки затрагивают и меня. А думаешь только о себе. Я хочу, чтобы ты доверилась мне».

Мысли звучали громко, и Фейт чувствовала его злость. На глаза навернулись слезы, и она посмотрела на Марлоу, которая до сих пор молчала.

«Где ты была? Ты не виновата, он просто хочет помочь. Мы оба хотим».

Фейт почувствовала ее жалость и возненавидела это.

– Вы есть друг у друга и больше не нуждаетесь во мне. Считайте, что избавились от бремени заботы, – с горечью произнесла она. И отстранившись от них обоих, резко развернулась и прошла в спальню.

Джейкон позвал ее, но она проигнорировала его.

Слезы беззвучно катились из глаз, когда Фейт раздевалась и натягивала ночную рубашку, прежде чем свернуться калачиком в кроватке. Они продолжали падать, пока она думала обо всем, кем она была и кем не являлась. О том, что думали о ней друзья; о невозможном будущем с Ником и о никчемности своего существования. Она не заслуживала своих способностей. Не заслуживала своих друзей. И того, чтобы ее любили. В конце концов, она бы только всех разочаровала.

Прошло много времени, прежде чем она услышала шорох, а потом, продолжая лежать лицом к стене, почувствовала, как кто-то опустился на кровать и обнял ее, окутывая теплом. Миниатюрная девушка прижалась к ней, их фигуры идеально совпадали.

Фейт всхлипнула, и Марлоу погладила ее по голове, не говоря ни слова, а только крепче обнимая и позволяя подруге выплакаться. Так она и сделала. Выплеснула всю горечь, как ранее злость в лесу. Ей отчаянно захотелось рассказать Марлоу обо всем – и Джейкону тоже. С каждым днем необходимость лгать мучила ее все сильнее.

Когда слезы иссякли, остались лишь пустота и усталость. Она уже начала засыпать, когда услышала, как скрипнула кровать Джейкона.

Девушки не шевельнулись, но Джейкон заговорил.

– Мне правда жаль, Фейт. Я не то имел в виду.

Она не ответила. Ведь знала, что именно это он и хотел сказать, так как заглянула в его разум, и на сей раз не чувствовала вины за это.

Джейкон не стал давить, и она услышала, как он улегся на кушетку.

Когда в комнате воцарилась тишина, она позволила себе провалиться во тьму, чувствуя себя в безопасности в теплых объятиях Марлоу.

Фейт сидела в своем подсознании, лениво пропуская туман между пальцев. Сначала она хотела провалиться в бессознательное состояние, но не могла отделаться от одной мысли, которая пришла на ум.

Она не могла выкинуть из головы мысли Марлоу и Джейкона о ней, и у нее возникло искушение забраться в разум Марлоу и посмотреть, обсуждали ли они ее наедине друг с другом. Это казалось мелочью, но она отчаянно хотела избавиться от боли и неуверенности. Она смогла бы смириться с подобными мыслями от кого угодно – от самой себя, даже Ника, – но было невыносимо думать, что друзья действительно считают ее эгоистичной, безразличной… или того хуже.

Она сможет сохранить контроль, просто отыщет то, что нужно для успокоения, и не станет совать нос не в свои дела. По крайней мере, она на это надеялась. Вот почему до сих пор не решалась – из-за страха случайно забрести в тайные мысли и воспоминания Марлоу. Этого она себе никогда не простит.

Фейт резко встала. Ник сказал, что нужно пробовать, практиковаться. Если кто и понял бы, так это Марлоу, в этом она была уверена. И, не давая себе времени передумать, она закрыла глаза и подумала о подруге, пока не почувствовала тягу… и вот золотой туман сменился дрожащими клубами различного фиолетового оттенка, когда она открыла глаза.

Разум Марлоу.

Она поразилась, как легко все вышло, но Ник предупреждал, что не стоит задерживаться в этой части подсознания, а сразу искать нужное воспоминание и погружаться в него. Она начала перебирать воспоминания Марлоу о Джейконе, отметая те, в которых присутствовала она сама, пока не осталось всего одно значимое.

Перед ней, повинуясь ее воле, развернулась сцена, и Фейт держалась позади Марлоу, пока они с Джейконом шли рука об руку по набережной. Фейт узнала дорожку прямо за Харбор-холлом, красиво освещенную янтарными факелами. На небе ярко светила луна, отражаясь в бегающей по плещущейся воде ряби и заставляя море сверкать, подобно звездам в ночном небе над головой. Лучшей романтической обстановки нельзя было придумать, и Фейт не могла избавиться от ощущения, что влезла не в свое дело.

Найти нужную информацию.

Воспоминание перескочило вперед, и теперь друзья сидели на скамейке, Марлоу положила голову на плечо Джейкону, а он в ответ обнял ее. При виде этого зрелища у Фейт сжалось сердце. И она поняла, что это из-за ревности к их совершенно легкой, беззаботной любви.

Наконец Джейкон заговорил:

– Как думаешь, Фейт не против?

Марлоу подняла голову, понимая, что он имеет в виду их отношения.

– А почему она должна быть против?

Он пожал плечами, глядя вперед на спокойное море.

– Последнее время она словно отдалилась.

Фейт огорчилась, увидев в его глазах боль.

– Между нами никогда не было ничего подобного – ну, знаешь, того, что происходит у нас с тобой, – начал он. – Но я чувствую, что сейчас она словно отталкивает меня. А может, это я отталкиваю ее, уделяя меньше внимания, чем должен. Нас всегда было только двое, а теперь… – Он умолк.

Марлоу положила руку на его бедро.

– Она взрослая женщина, Джейкон. Конечно, она упряма и вспыльчива, но ее сердце всегда отыщет верный путь. Она знает, как позаботиться о себе.

Он кивнул.

– Боги, я это знаю. – И нахмурился сильнее, накрыв ее руку своей. – Я думаю… что боюсь ее отпустить. Принять то, что она больше не нуждается во мне.

– Ты присматривал за ней с самого детства. Она всегда будет нуждаться в тебе. Но у нее есть и своя жизнь.

Он немного помолчал, а потом признался:

– Я люблю ее, Марлоу. И всегда буду.

Она тепло улыбнулась ему.

– И ничто никогда этого не изменит. – Сжав его руку, она добавила: – Я тоже люблю ее.

Фейт почувствовала влагу на щеках, прежде чем поняла, что плачет. Она не стала оставаться, чтобы послушать, скажут ли они еще что-нибудь, а просто перенеслась обратно в родной золотой и белый туман.

Она громко зарыдала, оказавшись в безопасности своего разума, и чувствовала себя просто ужасно от того, что вообще сомневалась в друзьях. Джейкон был рядом с тех пор, как она осиротела в девять лет, и всегда ставил ее на первое место. Даже сейчас, встретив Марлоу, он открыл той свои чувства к ней. Не как к девушке, но что бы ни случилось, он всегда выберет Фейт. Было ужасно даже думать о том, что ему когда-либо придется выбирать между ними. А Марлоу совершенно не ревновала и не обижалась на это.

Фейт чувствовала себя сломленной из-за чувства вины и недостойной их любви и преданности. Но она не позволит себе впасть в отчаяние; она восстанет и докажет, что достойна.

Глава 23

Проснувшись на следующее утро, Фейт обнаружила, что друзья уже ушли. Она отбросила грусть, что не успела попросить прощения и сказать, что они не заслуживали того, чтобы она вымещала на них злость, как прошлой ночью. Придется приберечь извинения на потом.

А пока она спрыгнула с кушетки и умылась, чувствуя себя лучше впервые за долгое время. Словно сбросила давящий груз, который даже не осознавала – неуверенность от того, кто она и что значит для близких людей.