Хлоя Пеньяранда – Трон из пепла (страница 95)

Рейлан прошептал у ее горла.

– Не сдерживайся, Фейт. – Его рот открылся, и по шее скользнули клыки. Боги, она хотела, чтобы он ее укусил.

Они казались острее, чем прежде, пока он боролся с собой, с первобытным инстинктом фейри отмечать то, что принадлежало ему. Это было совершенно невыносимо, и легкая боль, смешанная с удовольствием, взрывала звезды. Фейт забыла обо всем, кроме его имени, которое выкрикивала, в то время как ее захлестнуло освобождение, похожее на рождение галактики. Цвета, звезды, тьма – их взрыв ознаменовал блаженный конец и новое начало в ее глазах, которые закрылись, когда тело оторвалось от земли.

Рейлан пошел с ней, одной рукой обхватив ее выгнутую спину и продолжая держаться. После нескольких последних мощных толчков он дернулся и замер, когда экстаз пронзил его насквозь. Кажется, она услышала свое имя, но оно было заглушено ревом и грохотом, исходившим от него или от воды. Он уткнулся лбом в ее шею, в то время как освобождение сотрясало его – их.

Секунды превратились в минуты или даже часы бесконечного экстаза.

Рука Рейлана выскользнула из-под нее, Фейт откинулась назад и прижалась к земле, бездыханная и изможденная. Он тоже тяжело дышал и не двигался, лежа на ней. Их кожа горела, но его тело ощущалось совершенно невесомо. Фейт запустила пальцы в его волосы, переводя дыхание и лениво лаская шелковистые серебристые пряди, приходя в себя после великолепного, потрясающего оргазма.

– Это было… – Он умолк, глубоко вздохнув и обдувая ее скользкую от пота грудь. Фейт вздрогнула.

– Да, – только и сказала она, каким-то образом точно зная, что он имеет в виду. Ничто не могло сравниться с тем, что вспыхнуло между ними. По крайней мере, для нее.

Рейлан оперся на предплечье и оглядел ее. Его пальцы коснулись нескольких каштановых прядей, которые упали ей на лицо.

– Ты мой Феникс, Фейт. – Она не была уверена, что именно он хотел этим сказать, но звучавшее в его словах восхищение, придало ей сил. Затем его хриплый голос стал ниже. – И это только начало того, что я собираюсь с тобой делать.

Она задрожала от полного блаженства. Щеки вспыхнули, когда он наклонился к ней и скользнул пальцами по ее подбородку, шее и плечу, вниз по изгибу талии, так что у Фейт перехватило дыхание.

– Ни разу ты не позволила этому телу остановить тебя или помешать твоим попыткам. Никогда не считала, что быть человеком – это слабость, когда была вынуждена жить среди фейри, которые смотрели на тебя свысока. – Эти божественные пальцы двинулись по тому же пути, посылая дрожь по всему телу. – С того первого дня, как я встретил тебя, я увидел решимость в твоих глазах, когда ты осмелилась заявить о себе королю. Увидел мужество, когда ты осмелилась поднять на меня нож.

У Фейт вырвался нервный смешок, и Рейлан ухмыльнулся. Его вид без титула или бремени генерала представлял такое драгоценное зрелище. В этой пещере Рейлан был просто фейри, а она просто человеком, и единственное, что имело значение, это их любовь друг к другу.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Боги, я хотел тебя уже тогда, с того самого момента, как бы странно это ни звучало. И ненавидел тебя за это, но еще больше ненавидел себя. Только потому, что знал, ты воплощала все, чего я никогда не заслуживал. Это казалось таким правильным и таким запретным.

Ее сердце переполнялось, глаза горели, и она задавалась вопросом, возможно ли любить кого-то так сильно, что боль становится искуплением грехов.

– Теперь я понимаю, что был не прав. Не нужно было отрицать, что тебе суждено было стать моей, а мне принадлежать тебе.

Долгое время Фейт думала, что никогда не найдет своего места в этом мире. В Хай-Фэрроу, в Райенелле, в любом другом месте на карте Унгардии и за ее пределами – она никогда не верила, что найдет дом. Обретет это чувство. И теперь Фейт знала почему. Он был не в каком-то определенном месте, где долг стал бы для нее важнее сердца. Дом был рядом с ним. Где бы они ни находились: в походе или в замке. Даже если королевства падут и мир превратится в пепел, она всегда будет рядом с Рейланом, хоть никогда не ожидала, что найдет свой истинный дом в таком диком и свирепом фейри.

Волна эмоций вызвала одинокую слезинку, которая упала ей на ухо.

– Ты увидел меня. Увидел нечто большее, чем мое извращенное существование. И я увидела тебя, Рейлан. Увидела, что ты заслуживаешь всего того, что запретил самому себе. – Ее пальцы скользили по шрамам на его обнаженной груди, горло сдавил ком эмоций, превращая слова в шепот. – Все и гораздо больше.

Ей было горько думать о боли, которую он терпел на протяжении веков, и мучениях, которые испытывал ежедневно из-за порочного прошлого. И Фейт знала, что проведет каждый день своего существования в попытках убедить Рейлана, что он заслуживает быть любимым.

– Я бы переживал все это снова. – Рейлан поцеловал то место, где скатилась слеза. – Веками. Если бы это привело меня к тебе, Фейт. – Затем он поцеловал ее, губы были солеными от слез. Их общей боли. И радости.

Несмотря на то, где они находились, мгновение не могло быть более совершенным. Но лежа здесь, на их сброшенной одежде, и пока твердость земли возвращала ее в чувство, Фейт желала только оказаться с ним в постели, где было бы достаточно места, чтобы он мог устроиться рядом и лежать так блаженную вечность.

Очевидно, Рейлан тоже осознал отсутствие комфорта и, запечатлев последний поцелуй на ее ключице, отстранился. Выпрямившись, он взял ее за руки и потянул вверх, пока она не оседлала его колени. Приступ головокружения заставил бы упасть обратно, если бы он не прижал ее к себе. Это казалось возможным, но, когда их обнаженные тела соприкоснулись, в ней снова вспыхнул легкий огонь желания, несмотря на усталость. По потемневшим глазам и ощущению его под собой Фейт поняла, что не одинока в своей страсти.

– Как насчет ванны? – спросил Рейлан низким, хрипловатым голосом.

От его призыва передохнуть у нее вырвался смешок, превратившийся в смех. Фейт обвила руками его шею и опустила голову ему на плечо. Рейлан встал, увлекая ее за собой. Это напоминало полет над облаками, пока разгоряченное тело казалось невесомым. Фейт резко вдохнула, чувствуя, как прохладная вода обволакивает ноги и поясницу, когда Рейлан зашел в водоем с мелководья.

Он и вода держали ее. Фейт не разжимала рук, и Рейлан тоже не спешил выпускать из крепких объятий. Клонило в сон, она почувствовала, как глаза закрылись, голова легла ему на грудь. Он погладил ее по волосам, спускаясь вдоль позвоночника. Затем какая-то мысль заставила распахнуть глаза и откинуть голову назад.

– Мы ведь этого не планировали, – сказала она, и лицо вспыхнуло, когда она добавила в ответ на его озадаченный взгляд. – У меня нет противозачаточного средства.

Рейлан изогнул бровь, но в остальном остался невозмутимым.

Фейт уже раскрыла рот, собираясь ляпнуть очевидное, что сейчас не время думать о ребенке. Даже если такое случалось крайне редко, поскольку он был фейри, а она человеком, шанс все еще существовал. Фейт была тому живым доказательством. От этой мысли обдало волной жара. Они вели себя безрассудно, не подумав о последствиях.

О боги, он вообще хочет детей?

Раскатистый смех прервал ее бегущие мысли, и она недоверчиво уставилась на него. Когда смех прекратился, Рейлан продолжил широко улыбаться.

– Лив знает рецепт настоя, который можно приготовить из растений в этих лесах. Раньше она помогала женщинам в военных лагерях, у которых не было регулярного доступа в города, чтобы его купить, – пояснил он, в сапфировых глазах все еще плясало веселье при виде ее волнения. – Я бы не оставил тебя без выбора, Фейт.

Выбор. Его тон почти заставил поверить, что он не будет возражать, если она не примет средство. При мысли об этом внизу живота снова разлилось томление. Прямо сейчас она не стремилась к этому. Когда вокруг бушевала война и неопределенность, Фейт не могла смириться с мыслью, что приведет в мир душу до того, как все не исправит. Но сама мысль, взгляд в эти сапфировые глаза, которые стали ее орбитой, вселяла надежду.

Фейт хотела жить, ради него и ради будущего, которое у них могло быть.

Глава 48. Заяна

Они преследовали Фейт и ее спутников в течение нескольких дней после того, как догнали Тайнана и Амайю. Заяна уже почти поверила, что их задание окончено, когда человек не пришла в себя. Она никому не рассказала о плане, который возник у нее в голове на третий день наблюдения за тем, как Фейт безвольно держится в седле с помощью воина, вид которого становился все более безумным. Если бы Фейт самостоятельно не пришла в сознание, Заяна, возможно, позволила бы Нериде пойти помочь человеку, о чем та молила так много раз, что начинала раздражать.

В конце концов, никому из них не нужна мертвая Фейт. Это означало бы ее провал. Тем не менее Заяна скрыла свое огромное облегчение, когда человек наконец сделала осознанный вдох и открыла свои проклятые глаза.

С тех пор темные фейри держались подальше, так что Заяна была уверена, что фейри не смогут обнаружить их, пока те разбили лагерь перед походом к Огненным горам.

Заяна сидела на высоком утесе, наблюдая сквозь кроны деревьев за тем, как дружная компания внизу непринужденно тренировалась ради забавы. Их действия и отношения казались ей странными и интригующими. Она коротала скучные дни, наблюдая за их боями. Их дружба, в которую Заяна осмеливалась верить, была настоящей, искренней, какую она так редко видела в городках у подножия Мортасских гор, куда периодически наведывалась.