Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 88)
Фейт бежала по коридорам замка, когда из-за угла показались знакомые брюнет и блондинка. Окунувшись с головой в ощущение свободы, она не замедлила шага и бросилась прямо на Джейкона, который разразился хохотом, когда поймал ее, отступая назад. Фейт держала его так долго, как только могла, пока они приходили в себя, и, судя по его столь же крепким объятиям, он тоже не спешил расставаться. Она закрыла глаза и вдохнула древесный аромат, который никогда не забудет. Никакая разлука не сможет притупить воспоминаний о самом дорогом друге.
Ее ноги снова коснулись земли, и они расстались лишь для того, чтобы притянуть к себе Марлоу. Все трое рассмеялись безо всякой видимой причины. И смеялись до тех пор, пока на глазах не навернулись слезы, а сердце впитало образ последних мгновений вместе, за который им придется держаться до следующей встречи.
Ей было проще смириться с уходом, зная, что друзья-люди останутся во дворце, благодаря бессрочному приглашению Ника. Джейкон и Марлоу были друг у друга, а теперь заручатся поддержкой Ника и Тории. Ничто не доставляло ей такого удовольствия, как осознание, что они будут вместе и в безопасности до ее возвращения.
– Не сей там хаос, – пошутил Джейкон. – На сей раз я не смогу за тебя поручиться.
Фейт смахнула слезы и широко улыбнулась:
– Ничего не могу обещать.
Рассмеявшись, друг потрепал ее волосы. Она игриво оттолкнула руку, но в груди разлилось тепло от родного жеста, который она втайне любила.
– Ты на верном пути, Фейт. – Марлоу крепко обняла ее за талию. – Для тебя все только начинается.
Фейт с благодарностью обняла ее в ответ, отбрасывая тревоги.
– Я буду по вам скучать. Очень.
– Мы скоро тебя навестим, – сказал Джейкон. – Всего одно письмо, и мы помчимся на юг – остаться или спасать, только скажи. – И хотя он произнес слова в шутку, его глаза были полны решимости. Фейт не знала, чем именно заслужила такую преданность, но в ответ готова была пожертвовать чем угодно, рискнуть всем ради друзей.
Обнявшись в последний раз, Фейт оставила Джейкона и Марлоу в безопасности и благополучии, внутри города. И хотя сердце все равно болезненно сжалось, она заставила себя двигаться дальше, зная, что должна сделать именно это и раскрыть себя.
Она выскочила из бокового выхода и направилась к конюшням. Нужно было немедленно отправиться в путь, чтобы догнать Райенелл и не рисковать одиночным путешествием по неизвестной местности.
Фейт перешла на бег, и когда завернула за угол к стойлам, то споткнулась и застыла на месте. Но не два разгуливающих на свободе коня так напугали ее, а всадник с серебристыми волосами, который беспечно стоял рядом с вороной кобылой. Фейт остолбенела при виде Рейлана. Рядом с Кали стояла еще одна уже запряженная гнедая лошадь.
– Что-то ты долго, – вместо приветствия произнес он с понимающей усмешкой на губах.
Фейт продолжала таращиться.
– Как ты узнал, что я передумаю? – спросила она, ошеломленная, что он остался ради нее, хотя она даже не говорила ему о своих планах.
Рейлан лишь повернулся к лошадям, сохраняя легкую улыбку.
– Нам лучше отправиться в путь. Путешествие будет долгим, – сказал он, игнорируя ее ошарашенный вид.
Фейт заставила себя подойти к скакуну, рядом с которым уже стоял Рейлан, ожидая, когда она сядет первой. На секунду она застыла, а затем просунула ногу в стремя и уверенно забралась верхом на крупное животное. То, за что она должна была благодарить его, несмотря на издевательские методы обучения, которые все же помогли преодолеть страхи.
Когда она посмотрела вниз, то могла поклясться, что в его глазах мелькнула гордость. Но тут же исчезла, когда он повернулся и взобрался на спину черной красавицы быстрым грациозным движением. Фейт покраснела и отвела взгляд при вспыхнувших в голове образах, пока она бесстыдно наблюдала за ним.
Минуя ворота замка, Фейт не обернулась, чтобы посмотреть назад. Она все сказала друзьям и получила их благословение смотреть только вперед.
Они медленно трусили по городу, и она старалась не обращать внимания на удивленные лица фейри, а затем и людей, которые откровенно пялились на них во внешнем городе, когда они проезжали мимо. Фейт осматривала унылые бурые здания чуть дольше, чем внутренний город. Но дело было не в грусти. Она знала, что ее воспоминания навсегда останутся в трещинах дорожных камней, а часть души всегда будет принадлежать Хай-Фэрроу. Она не прощалась.
Когда они миновали городскую суету и зашагали по зеленым холмам, Фейт посмотрела поверх них, словно могла видеть весь путь до королевства феникса. Небо переливалось красными и оранжевыми оттенками, горело факелами и пламенем, как будто манило ее туда.
После долгого, умиротворенного молчания она заговорила о том, что было у нее на уме и что осталось невысказанным со времен их последнего непростого разговора.
– Я так тебя и не поблагодарила, Рейлан. – Она по-новому посмотрела на него, когда осознала это. – Без тебя я, возможно, не пережила бы всего этого.
Его лицо смягчилось.
– Тебе не нужно меня благодарить. Что толку в моих способностях, если я не смогу украсть огромную силу у владеющего руиной человека? – сказал он с легким юмором.
Фейт улыбнулась, но улыбка тут же исчезла:
– Я имею в виду не только твою помощь в тронном зале.
Генерал казался озадаченным.
– Белый лев впечатляет, но думаю, мне больше нравится серебристая птичка.
В глазах Рейлана блеснуло удивление, и он коротко рассмеялся:
– Мое не самое благородное обличье. Хотя сулит отличные перспективы, – небрежно произнес он, не подозревая, как много это для нее значит.
В самые темные моменты своего заключения, когда с ее разумом играли, искажая реальность, она не могла быть уверена, что упрямая птица не была плодом ее воображения от полного одиночества. Но после тронного зала наряду с ужасом и болью из глубины подсознания непрестанно доносились четыре тихих слова.
Вспомнив легендарное превращение Рейлана в белого льва, все встало на свои места. Он действительно всегда был рядом. Не позволял ей чувствовать себя брошенной и одинокой.
– Ты не ушел. Почему? – Он не обязан что-то объяснять ей, и все же Фейт должна была знать, остался ли он из-за их дружбы или повиновался данной своему королю клятве.
Рейлан молчал, и на мгновение ей показалось, что он откажется отвечать. Но потом сапфировые глаза впились в нее, и Фейт заметила промелькнувшую в них боль, когда его взгляд стал суровым.
– Каяс предупредил меня о плане короля задержать тебя. Я тут же отправился в конюшню седлать лошадей. Для нас двоих. Но вместо тебя в конюшни пришел он, и по его лицу… – Челюсть Рейлана сжалась, он крепче сжал поводья и отвернулся от нее, когда продолжил: – Он сказал, что они отвели тебя в башню, вместо темницы. В оконной раме не было даже щелей, достаточно больших, чтобы в них могло пролезть самое маленькое существо, иначе я бы тут же пробрался в твою камеру и убил всех до единого, чтобы вытащить тебя, несмотря ни на что. – Он прищурился, глядя на залитые солнцем холмы. – Мне жаль, что я не смог добраться до тебя. И хотел бы иметь возможность поблагодарить Каяса за все, что он для тебя там сделал, за все, что он сделал для всех нас.
Сердце Фейт дрогнуло при упоминании о потерянном друге.
– Я должен был убедиться, что ты доживешь до прибытия Агалора и армии. А поскольку я вернулся в Хай-Фэрроу не один, мой спутник-оборотень, Исайя, получил приказ послать за Агалором по первому сигналу. Он тут же отправился с сообщением в Райенелл в обличье орла, а я позаимствовал часть его способностей, чтобы остаться в единственной форме, позволявшей видеть тебя. Прежде я никогда не удерживал способности так долго и едва полностью не истощился, но ты нуждалась в каком-то знакомом, обычном зрелище – каким бы непонятным оно ни было, – служившим напоминанием, что ты не одна. Затем капитан… – Рейлан умолк, не в состоянии закончить, и его лицо исказилось пугающей яростью. Но она не боялась. Фейт сомневалась, что когда-нибудь испугается того, на что он способен.
Рейлан производил впечатление закаленного в боях воина, холодного и бесстрашного, но она гадала, скольких он подпускал достаточно близко, чтобы предстать без брони. Помимо всего, с чем ей придется столкнуться в Райенелле, Фейт думала о нем. Хотела выяснить, что скрывалось за его свирепой внешностью, но знала, что уже ничто не заставит ее отвернуться от него.
– Я жалею лишь о том, что не заставил Вариса страдать за то, что он с тобой сделал. Но ты и сама хорошо об этом позаботилась. – Он горько ухмыльнулся, очевидно, гордясь ею.
Фейт не смогла даже выдавить улыбку, лишившись дара речи. В горле застрял ком, ведь она вовсе не ожидала от него такой искренности и преданности. Не сделала ничего, чтобы заслужить это. И мучилась чувством
– Думаю, в душе я знала, что это был ты, – сказала она, оцепенев от воспоминаний, когда по телу побежали мурашки от пережитого кошмара, преследовавшего ее во сне и наяву. – Прости, что накричала на тебя. Должно быть, ты решил, что я обезумела. – Она слабо рассмеялась, смущенная своими вспышками гнева.
Генерал покачал головой:
– Я подумал, что ты безумно храбрая. Боги, Фейт, в тебе больше стойкости, чем в некоторых лучших воинах.