Хлоя Пеньяранда – Королева у власти (страница 22)
Тория была одета в цвета Фенстеда. От выреза в форме сердца по платью цвета сосны начинались темно-изумрудные завитки и спускались к юбкам, которые волнами струились вокруг нее, дополненные украшенным воротником. Прозрачная зеленая ткань прикрывала спину, оставляя бронзовую кожу груди и плеч мерцать в мимолетных лучах закатного солнца. На темно-каштановых косах красовалась корона из серебряных оленьих рогов. Она держалась уверенно, и только глупец не увидел бы в ней великой королевы, которой она однажды станет для Фенстеда.
Ник также был эффектно одет в сшитый на заказ пиджак королевского синего цвета с серебряной вышивкой. Значки королевского герба прикалывали толстый плащ к плечам, а его собственная корона в шелковистых черных волосах гордо сверкала на фоне яркого заката.
Трое членов королевской семьи остановились в центре, прямо перед лестницей. Тория оказалась в нескольких шагах от Фейт и одарила ее нежной ободряющей улыбкой. Она ответила тем же и немного успокоилась.
Наступило короткое затишье, прежде чем Фейт услышала стук копыт за воротами замка, и сердце снова учащенно забилось. Вскоре в поле зрения появилась кавалерия в виде нескольких лошадей и экипажей, а также пешей стражи. Над первыми прибывшими развевались знамена темно-фиолетового цвета с изображением двуглавого волка. Олмстоун.
Фейт мало что узнала об истории земель, состоявших в основном из камня, когда разглядывала карты. Только то, что там много горных хребтов и мало лесов. Она понятия не имела, чего ожидать от их народа. Хотя, по слухам, королевство населяли мирные деревенские жители. Говорили также, что оно разделено и западная часть Олмстоуна захвачена каменными людьми-варварами. Она не знала, произошло ли их прозвище от внешности или внутренней природы, и это пугало ее сильнее.
Скрип колес и цокот копыт резко стихли перед ступенями, и Фейт заломила свои липкие руки под накидкой. Все стоявшие по обеим сторонам ступеней держались прямо и уравновешенно, и она делала все возможное, чтобы сохранять такую же спокойную, приветливую позу среди десятков бессмертных, от природы обладающих идеальной осанкой.
Стражник открыл дверь самой большой кареты и подставил маленькую скамеечку для ног, чтобы пассажир мог выйти. Фейт предположила, что это королевская карета, богато украшенная и более просторная, чем две поменьше, следовавшие позади.
В дверях показалась массивная фигура, разодетая в королевский герб – наряд, предназначенный только для самых высокопоставленных особ: короля Варласа Вулверлона. Выйдя из кареты, он остановился и обернулся, протянув руку. Мгновение спустя оттуда вышла женщина-фейри ниже ростом, и, увидев корону, украшавшую ее красиво уложенные светлые волосы, Фейт предположила, что перед ней королева. Следовавшую за главной карету тоже быстро подготовили для выхода других высокопоставленных членов двора.
Фейт проклинала себя за то, что хандрила всю неделю и отклонила предложение Ника и Тории рассказать ей о королевских домах Унгардии. Тогда она бы знала имена знатных особ и чего от них ожидать. После жестокого поступка, который ей пришлось совершить, она меньше всего думала об этом, но сейчас эти знания очень пригодились бы, поскольку теперь ей придется запоминать всех.
Из второй кареты тоже вышли двое фейри: девочка – Фейт предположила, что ей около десяти человеческих лет – и мужчина, который выглядел немного моложе Ника. Они тоже были с иголочки одеты, как и все члены королевской семьи, и она решила, что это принц и принцесса.
Четверо фейри воссоединились и зашагали по синей ковровой дорожке в сопровождении нескольких стражников в богато украшенной форме и темно-фиолетовых плащах.
– Варлас, сколько лет, – прогремел Орлон, раскрывая объятия. Фейт было непривычно видеть его таким веселым, но король вполне искренне радовался гостям; в кои-то веки он казался приветливым и дружелюбным союзником. И на мгновение Фейт почти увидела того мужчину из детства Ника, о котором он рассказывал.
Правители обменялись рукопожатием и быстро обняли друг друга.
Варлас просиял:
– Действительно много, старый друг.
Было странно слышать, что кто-то обращается к Орлону «друг». Насколько Фейт поняла королевскую натуру, он завоевывал последователей и преданность запугиванием, а не любовью. Она гадала, скрывал ли король Хай-Фэрроу свою порочную натуру перед теми, кто видел его редко и не распознал затаившуюся в нем злобу.
– Принцесса Тория Стагнайт, с годами вы все больше похожи на отца, – сказал король Варлас с оттенком соболезнования.
– Рада снова видеть вас, Ваше Величество, – ответила девушка, благодарно улыбнувшись и сделав легкий реверанс.
Затем Варлас повернулся к Нику:
– И принц Николас Серебрегриф… Вы все еще похожи на мать, и слава духам за это, – с легкой иронией добавил он, но в голосе также угадывалась печаль, что королева больше не с ними.
Король Хай-Фэрроу рассмеялся –
Приезжий король окинул взглядом остальных придворных, и Фейт задержала дыхание. Но он лишь мельком взглянул на нее, и она выдохнула, чувствуя невероятное облегчение. Вероятно, он пока не заметил форму ее ушей, и вокруг сновали люди-слуги, скрывая ее запах.
– Ты помнишь мою жену. – Варлас положил руку на спину смирно стоявшей рядом королеве, и та слегка поклонилась.
– Разумеется. Королева Кира Вулверлон. – Орлон приветливо кивнул и посмотрел на детей возле нее. – Принц Тарли и принцесса Опал, вы оба прекрасно выглядите.
Принц, которому, по оценке Фейт, было примерно столько же лет, сколько Нику, был красив, с аккуратно причесанными темно-русыми волосами и мальчишескими мягкими чертами лица. Он едва поздоровался, выглядя совершенно не впечатленным тем, что оказался здесь. Юная принцесса, восхитительно милая, с медово-светлыми локонами, точь-в-точь как у матери, улыбнулась в ответ.
Фейт не успела унять скачущие мысли и беспокойство, когда закончились первые любезности. Знакомый стук лошадиных копыт снова раздался за воротами замка, и когда она оглянулась, то увидела следующую процессию гораздо меньше свиты Олмстоуна. Та состояла не из карет, а всего из пяти мужчин на впечатляюще больших лошадях. Они ехали по тропинке, чтобы поприветствовать их. Фейт узнала солдат по багровым плащам, надвигающимся на них подобно красному потоку. Затем взгляд скользнул вверх, на развевающиеся знамена с гербом Райенелла: огненной птицей феникс. Четверо мужчин были одеты в безупречную форму королевской гвардии. Один из них, однако, выделялся в идеально подогнанном черном пиджаке под багровым плащом, также отличающимся от плащей остальных. Фейт решила, что он их правитель. Только он не носил никакой короны на своих серебристо-белых волосах, бросающихся в глаза даже издалека, у начала каменной дорожки.
Они остановились у карет Олмстоуна и одновременно спешились, случайно или намеренно, благодаря тренировкам. Как один, они двинулись вперед, подобно грохочущему красному шторму к ожидающим на портике гостям. Что-то в них вызывало любопытство, и в отличие от королевской семьи, при виде них она почувствовала благоговение, а не страх.
Королевские особы Олмстоуна отошли в сторону, и предводитель солдат Райенелла с непоколебимой уверенностью поднялся на несколько ступенек.
– Ваше Величество, – начал он, низко поклонившись. Его голос звучал твердо с едва уловимым акцентом, который она никогда прежде не слышала. Фейт поежилась от холода. – Я должен извиниться от имени короля Агалора. Как вы, несомненно, заметили, его нет с нами. Он бы сообщил о своем отсутствии раньше, но срочные дела возникли в последнюю минуту, и он не смог присутствовать. Поэтому он послал меня вместо себя.
Фейт перевела взгляд на короля Хай-Фэрроу и с удивлением обнаружила, что он вовсе не разочарован. А если и был, то прекрасно скрывал это. Его улыбка стала даже шире.
– Генерал Рейлан Эроувуд, знаменитый белый лев юга. Разумеется, Агалор послал лучшего. Кажется, мы не виделись с Великих битв, в которых вы заработали имя.
Генерал сдержанно улыбнулся королю, хотя Фейт посчитала улыбку скорее формальностью, чем проявлением искреннего дружелюбия. А потом, словно он точно знал, где она стоит, взгляд генерала скользнул в сторону и остановился прямо на ней.
У Фейт перехватило дыхание, когда она заглянула в гипнотизирующие сапфирово-синие глаза. Он был прекрасен. Опасно, маняще красив. Ей показалось, что он оценивает ее, когда его бровь дрогнула, но не могла быть уверена, так как его непроницаемое лицо не выдавало ничего.
Несколько коротких секунд растянулись для нее в минуты, но он не задержал на ней свой взгляд настолько, чтобы кто-то успел заметить.
На вид генерал Рейлан Эроувуд был ровесником Ника, но она могла лишь гадать, сколько десятилетий или даже веков лежало между ними, когда бессмертие замедлило старение. Он был немного выше принца Хай-Фэрроу, и она невольно восхищалась его крепким телосложением, словно отточенным для боя. Вероятно, что так оно и было – об этом свидетельствовал его титул. Она покраснела и отвела взгляд от сногсшибательного фейри, ругая себя за такую реакцию. Он был просто еще одной знатной особой, в чьих мыслях ей придется покопаться.