Хлоя Гонг – Наш неистовый конец (страница 81)

– О, я тебя умоляю.

Джульетта открыла глаза. От тона, которым Венедикт произнес эти слова, ее слезы вмиг высохли. Он показал на гранату в ее руке.

– Неужели ты думаешь, что дело того стоит? Какой смысл в том, чтобы взрывать нескольких деятелей Гоминьдана? На их место тут же придут другие. Они выберут нового вождя из Пекина, из Уханя или откуда-то еще. Война будет продолжаться. Конфликт не закончится.

– Это мой долг, – дрожащим голосом произнесла Джульетта. – Если я могу сделать хоть что-то…

– Ты хочешь сделать что-то полезное? – перебил ее Венедикт. – Давай тогда взорвем чудовищ. Давай остановим Дмитрия. Но это? – Он ткнул большим пальцем в сторону двери. Оттуда по-прежнему доносился шум вечеринки. – Это неизбежно, Джульетта. Это гражданская война, и тебе ее не остановить.

Джульетта не знала, что сказать. Она сжала гранату обеими руками и завороженно уставилась на нее. Венедикт какое-то время ждал, не мешая ей предаваться раздирающим ее чувствам, затем повернулся, чуть слышно чертыхнулся и пробормотал:

– Сначала Маршалл, теперь ты. Все норовят принести себя в жертву.

– Маршалл?

Венедикт скривился и, вспомнив, что он находится на вражеской территории, вышел на балкон и огляделся по сторонам.

– Дмитрий велел перебить Алых и схватил Рому и Алису. Маршалла тоже замели, когда он пытался вызволить их. Так что теперь на свободе остались только ты и я. У нас мало времени, Джульетта.

– Дмитрий завербовал рабочих? – спросила Джульетта, слыша, как стучит пульс в ее ушах.

– Да, – подтвердил Венедикт. – Теперь я уже не знаю, собирается ли он прибирать к рукам банду Белых цветов. Думаю, раз все Белые цветы в городе либо мертвы, либо сидят в тюрьме, либо бежали, его больше заботит укрепление своего положения в среде коммунистов.

– Тогда зачем же он захватил Рому? Если не затем, чтобы оборвать род Монтековых…

– Думаю, для него это имеет символическое значение. Покончить с гангстерами. Покончить с империалистами. Покончить с засильем иностранцев в Шанхае. Публичная казнь – это последнее, что могут сделать рабочие до того, как гоминьдановцы подавят их протест. А затем Дмитрий и его чудовища сбегут на юг вместе с оставшимися коммунистами, и война продолжится.

Джульетта судорожно вздохнула. Неужели это конец? Лауренс сможет растворить вакцину в воде и залить в городской водопровод, но как же остальная страна? Как же остальной мир? Если Дмитрий сбежит вместе с коммунистами, имея такую силу, силу, которую ему дают деньги, приобретенное им оружие и его чудовища, то где предел? Где он остановится?

– Послушай, – сказал Венедикт с балкона, прервав ход ее панических мыслей. – В любом случае, думаю, мы сможем их спасти. Рому, Маршалла и Алису – мы можем вызволить их из лап Дмитрия и убраться из этого города навсегда. Но ты должна мне помочь.

Она готова была согласиться, но что-то мешало ей.

Мы наказываем предателей. И если Джульетта хочет перейти на сторону Белых цветов, то она может уйти и умереть вместе с ними.

Она стала предательницей уже давно, пять лет назад, в тот ветреный день на Бунде, когда Рома Монтеков стал ее другом. Она становилась предательницей всякий раз, когда отказывалась всадить в него нож. Она стала предательницей задолго до того, как выпустила пулю в своего двоюродного брата, потому что если верность означала, что она должна была стать бесчеловечно жестокой, то она не могла оставаться верной.

Ее родители будут оплакивать ее. Оплакивать ту ее версию, которой не существовала.

– Я так люблю вас обоих, – прошептала она, – но вы убиваете меня.

Венедикт заглянул с балкона в комнату.

– Ты что-то сказала?

– Нет, ничего. – Она встрепенулась. – Я пойду с тобой.

Кажется, Венедикт немного удивился тому, что Джульетта вдруг оживилась. Он смотрел на нее, пока она оглядывала свою комнату в последний раз.

– Ты все еще держишь… э-э…

Джульетта взяла чеку и вставила ее обратно в гранату, а потом положила ее коробку из-под обуви, поставив ее в гардероб. И прежде чем закрыть его дверцы, достала одно из своих платьев-чарльстонов.

– Дай мне сначала переодеться. Я быстро.

Венедикт нахмурился, явно недовольный тем, что она выбрала такой броский наряд, но тут Джульетта достала из гардероба еще и пальто, и Венедикт кивнул.

– Я подожду тебя на балконе.

Волосы Джульетты уже успели высохнуть, но ее вымокшая под дождем одежда все еще липла к телу. Она начала сдирать с себя платье, но, похоже, дернула его слишком сильно, потому что что-то упало с него на ковер. Это что, пуговица?

Она посмотрела на пол. Нет, это была не пуговица – это было что-то синее. Маленькая пилюля – яркая, блестящая, как лазурит. Рядом с ней лежал листок бумаги, все еще немного сырой.

– Боже, – пробормотала Джульетта, развернув листок. Бай Таса положил ладонь на ее поясницу, потом быстро провел рукой по боку. Это он положил пилюлю и записку в ее карман.

«Используй ее с умом. Лауренс»

Значит, на самом деле Бай Таса служит Белым цветам.

К ее горлу подступил недоуменный смешок, но Джульетта подавила его, не желая беспокоить Венедикта. Подобрав пилюлю, она внимательно всмотрелась в нее. Надев другое платье, она положила ее в карман, затем переложила в него предметы из мокрого ципао – зажигалку и заколку. Это было все – теперь у нее не осталось ни оружия, ни ценных вещей, вообще ничего, кроме платья, которое было на ней надето, и теплого пальто с туго затянутым поясом.

Она быстро вышла на балкон. Когда Венедикт обернулся, его волосы растрепал ветер, и его серьезное лицо было сейчас так похоже на лицо Ромы, что у Джульетты защемило сердце.

– Пошли.

Глава сорок шесть

– Дмитрий заявил, что казнь состоится с наступлением темноты, так что у нас мало времени.

Джульетта посмотрела на серые тучи и крепко сжала кулаки.

– Да, но для того, чтобы твой план сработал, мы должны точно знать, каким образом происходит превращение людей в чудовищ. Мы не можем рассчитывать на успех, если будем полагаться только на везение. Давай!

Джульетта перебежала улицу, нырнув из одного переулка в другой до того, как солдаты на остановке трамвая смогли увидеть ее. Венедикт быстро последовал за ней, но, перейдя на шаг, поморщился, и они двинулись по узкому переулку.

– Что с тобой? Ты ранен?

– Я подвернул лодыжку, но это не беда. Я думал, мы уже знаем, что для превращения чудовищам нужна вода.

Когда они подошли к концу переулка, Джульетта пригнулась и прислушалась. Слева патрулировали солдаты, но справа открывался узкий крытый переход. Он уведет их в сторону от убежища, где раньше прятался Маршалл, но лучше так, чем оказаться в лапах солдат. Она сделала Венедикту знак поторопиться.

– В самом деле? – с сомнением в голосе спросила она. – Я видела, как в поезде человек, перед тем как превратиться в чудовище, плеснул себе чем-то в лицо. Мы знаем, что эти чудовища отличаются от первого и что в конце Пол сумел внести какие-то изменения: им нужно меньше воды, чем требовалось для превращения Ци Жэня. Новые чудовища могут менять обличье по желанию, когда им это надо. Мы не можем быть уверены, что для этого им и впрямь нужна вода.

Поэтому-то они и направлялись в убежище – чтобы развязать Розалинду и потребовать ее открыть информацию, которая ей известна. В первый раз они задавали ей не те вопросы, а затем допрос прервало появление генерала Шу. Теперь же Джульетта не станет идти на поводу у злости от того, что Розалинда совершила предательство, и постарается непременно получить ответ на свой вопрос.

– Если дело не в воде, то в чем? – спросил Венедикт.

Джульетта вздохнула.

– Понятия не имею. Но тут есть что-что, чего мы еще не знаем – я это чувствую.

План Венедикта был таким странным, что было похоже, что он сработает. Если Рому, Алису и Маршалла поведут на публичную казнь, то это должно будет произойти на открытом воздухе, чтобы там могла собраться толпа. Но теперь, когда состоялась революция, в городе осталось только одно место, где могло собраться много народу, – Чжабэй, который охраняли вооруженные рабочие.

Коммунисты – и сочувствующие им рабочие – слушались Дмитрия, потому что он снабжал их деньгами и поставлял им боеприпасы.

Но они не знали, каким образом он их приобрел. Они не знали, что он использовал чудовищ, чтобы шантажировать банды Шанхая, что он управляет этими чудовищами. А жители Шанхая, хотя они храбро сражались во время революции, по-прежнему боялись чудовищ.

– Нам надо будет устроить хаос, – объяснил Венедикт. – Место казни наверняка будут охранять чудовища в человеческом обличье. Дмитрий не упустит возможность использовать их. Ему понадобится дополнительная защита на тот случай, если гоминьдановцы что-то пронюхают, но они должны будут смешаться с толпой. Если заставить их принять обличье чудовищ, то обыватели запаникуют, побегут, столкнутся с вооруженными рабочими, внимание будет отвлечено, и нам никто не помешает, когда мы ворвемся туда, освободим пленников и убежим.

Но что, если это не сработает?

– Мы уже на месте.

Джульетта остановилась. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что улица пуста, она приблизилась к дому, где находилось убежище. Странно – все вокруг казалось ей совсем не таким, как когда она была здесь в прошлый раз, хотя по сути ничего здесь не изменилось. Только город продолжал меняться.