Хлоя Гонг – Наш неистовый конец (страница 63)

– Откуда ты это знаешь? – в ужасе спросил Венедикт. – Откуда у тебя информация о тайных планах Алых, если ее нет даже у Джульетты?

Опять смех. Сухой, горький смех, начисто лишенный веселья.

– Потому что Джульетта не шпионка, – ответила Розалинда. – Не то что я. Джульетта не пряталась по углам, подслушивая своего отца. Не то что я.

Сердце Джульетты бешено забилось. Рома протянул руку и мягко сжал ее локоть.

– Сколько у нас осталось времени? – спросила Джульетта, обращаясь к Кэтлин. – Если Гоминьдан решит вычистить из своих рядов всех тех, кто связан с коммунистами?

Кэтлин покачала головой.

– Трудно сказать. Они еще не пришли к соглашению с властями иностранных кварталов. Может, они ждут, когда будут достигнуты договоренности о юрисдикции. А может, нет.

Такая чистка, совмещенная с ликвидацией, была сама по себе ужасна, но если чудовищ, распространяющих помешательство, напустят на гангстеров, сражающихся друг с другом, это будет кровавая баня.

– Мы должны остановить Дмитрия до того, как Алые что-то предпримут, – проговорила Джульетта, как будто говоря сама с собой. Невозможно остановить политическую борьбу. Но чудовищ можно найти, а людей, которые их контролируют, можно убить.

– В самом деле?

Джульетта пристально посмотрела на Кэтлин.

– Что?

– Это могло бы помочь, – тихо ответила Кэтлин. – Если Алая банда планирует организовать бойню, то создание хаоса в наших рядах могло бы помочь спасти рабочих.

– Не давай промыть тебе мозги, – вставил Маршалл. – Заразное помешательство контролировать нельзя. К тому же Алых практически прибрал к рукам Гоминьдан. У вас уже несколько месяцев нет настоящей власти. Алых стало меньше, а Гоминьдан вводит в город новые войска.

В комнате опять стало тихо. На эти вопросы не было простых ответов.

– Веня, – прервал молчание Рома, – нам известно, где сейчас находится Дмитрий?

Венедикт покачал головой.

– Я не видел его с тех самых пор, когда власть в городе переменилась. И думаю, с тех пор его не видел никто из наших. В доме его нет, все его люди рассеялись. Господин Монтеков даже предположил, что его убили во время сражения в Чжабэе.

– Но он жив, – сказала Джульетта, не сводя глаз с Розалинды. – Не так ли, biâojiê?

– Да, жив, – подтвердила Розалинда. – Только я не знаю, где он.

– Тогда я спрошу тебя еще раз…

Послышался щелчок. Джульетта не видела, но знала – все в тревоге замерли, уставившись на нее и разинув рты, когда она навела на кузину пистолет со снятым предохранителем.

– Я хочу знать, где он, – продолжила Джульетта. – Не думай, что я не сделаю этого, Розалинда.

Кэтлин подалась вперед, в глазах ее вспыхнула паника.

– Джульетта…

– Подожди. – Рома быстро преградил Кэтлин путь, не дав ей броситься к Джульетте. – Просто подожди.

– Я говорю правду, – крикнула Розалинда. Она попыталась разорвать свои путы, но тщетно. После всех этих лет она знала, что когда Джульетта достает пистолет, то делает это не ради пустых угроз. Быть может, ее кузина не выстрелит ей в сердце, но в человеческом теле имеется множество частей, без которых можно обойтись. – Вы бы вообще не поймали меня, если бы я не услышала с улицы крики о нападении чудовищ и не прибежала, чтобы попытаться их остановить. Я сделала это из сочувствия к жертвам. И я тоже пыталась найти Дмитрия! Эти пятеро малых внутри чудовищ больше не слушаются меня!

Пистолет в руке Джульетты дрогнул.

– Я не знаю, где он! – зло закричала Розалинда, возбуждаясь все сильнее. – Раньше он вел дела из квартиры на авеню Жоффр – той самой, которую отобрал у людей Пола, – но он оттуда съехал. Он не станет рисковать, оставаясь во Французском квартале, за которым после смены власти ведется такое пристальное наблюдение. У меня нет с ним связи!

– Извини, – сказала Джульетта, – но я тебе не верю.

Ее рука перестала дрожать. Мысленно она начала считать до трех, чтобы дать своей кузине последний шанс.

Но, когда она досчитала до трех, комнату огласил не выстрел, а оглушительный удар в дверь, за которым последовали другие. Прежде чем Джульетта и Рома успели броситься к ней, она распахнулась, и они остановились как вкопанные.

Пистолет Джульетты все еще был поднят, когда в квартиру вошел генерал Шу, за которым следовало столько солдат, что половине пришлось остаться за дверью.

– Стойте! Больше ни шагу! – скомандовала Джульетта и на миг скосила глаза на Рому. Они переглянулись, безмолвно спрашивая друг друга, как гоминьдановцы смогли их найти и чего хотят – но ни у него, ни у нее не было ответов на эти вопросы. Ясно было одно – они их нашли и теперь знают, что Джульетта Цай и Рома Монтеков действуют заодно.

Но генерал Шу не смотрел ни на нее, ни на него. Не обратил он внимания и на Розалинду, сидящую в углу и привязанную к стулу. Он просто окинул взглядом комнату с таким беззаботным видом, будто был потенциальным арендатором, ищущим жилье.

– Опустите пистолет, мисс Цай, – сказал генерал Шу, завершив осмотр и положив руки на кожаный пояс, на котором висело несколько пистолетов. – Я явился сюда не за вами.

Джульетта сощурила глаза. Ее палец на спусковом крючке дрогнул.

– Тогда почему вы привели с собой столько солдат?

– Потому… – он сделал знак своим людям. – Я узнал, что мой сын жив и невредим и решил забрать его к себе.

Солдаты тут же подняли свои винтовки и нацелили их на Маршалла Сео.

– Здравствуй, Баба, – резко сказал Маршалл. – Ты выбрал неподходящее время.

Глава тридцать шесть

В квартире начался хаос.

Рома кричал, Венедикт тоже, Кэтлин прижалась к стене. Розалинда пыталась освободиться от пут, а Джульетта едва успела отбежать в сторону перед солдатами, которые схватили Маршалла.

– Стойте! – взревел Рома. – Вы не можете так просто взять и увести его!

Он бросился следом, чуть было не врезавшись в стену дома, прежде чем выбежать из арки, где находилась парадная дверь. Джульетта попыталась последовать за ним, но Венедикт остановил ее, сжав ее запястье.

– Нельзя допустить, чтобы Марш попал под перекрестный огонь, Джульетта, – одним духом проговорил он. – Однажды ты уже защитила его. И я знаю, что ты можешь позаботиться о нем еще раз.

– Кому ты это говоришь? – зло бросила Джульетта и, схватив Венедикта за руку выше локтя, потащила его на улицу. – Помоги мне уладить это дело. Кэтлин, присмотри за Розалиндой.

Кэтлин открыла было рот, чтобы возразить, но Джульетта уже выбежала на улицу. Она огляделась по сторонам – солдаты с винтовками, Рома. Маршалл уже давно перестал вырываться, но Рома встал у них на пути, упрямо не желая сдаваться.

Улица вокруг них была пустынна. Но, если эта сцена продлится еще несколько минут, на углах наверняка начнут собираться зеваки. Как странно – первой мыслью Джульетты было: «Нельзя, чтобы меня видели в обществе Белых цветов». Город был захвачен, границы территорий стали такими же текучими, как вода в реке, и все же кровная вражда продолжалась – как будто в ней был смысл, как будто в ней когда-либо был смысл.

– А мой отец знает, что вы вступаете в конфликт с Алыми?

Генерал Шу остановился и повернулся. Когда все его люди тоже были вынуждены остановиться, Маршалл сделал еще одну попытку вырваться, но они держали его железной хваткой. Как он ни старался, солдат было слишком много, а другие бойцы нацелили винтовки на Рому.

– А ваш отец знает, что вы лжете, выдавая за Алых Белые цветы?

Джульетта вздернула подбородок. Рома, стоящий по другую сторону группы солдат, попытался поймать ее взгляд и сделал ей знак не лезть на рожон и предоставить ему разбираться. Глупец. Если он готов лезть на рожон, то она и подавно.

– Как вы докажете, что Маршалл Сео Белый цветок? – спросила Джульетта.

Генерал Шу достал из кобуры револьвер. Он не целился ни в нее, ни в кого-то еще, просто открыл и закрыл барабан, проверяя, сколько в нем патронов.

– Что бы вы предпочли, мисс Цай? – сказал он наконец. – Письмо, которое он мне написал перед тем, как сбежать, с сообщением о том, что он намерен жить самостоятельно и присоединиться к Белым цветам? Вырезки из газет, которые я собирал годами и в которых говорится, что он правая рука наследника Монтековых? У меня есть и то, и другое – выбор за вами.

Джульетта прикусила внутреннюю поверхность щек и бросила взгляд на Венедикта, надеясь, что он что-нибудь придумает.

Но Венедикт явно был ошарашен. Когда генерал Шу убрал револьвер в кобуру, вокруг было так тихо, что тихие слова Венедикта прозвучали очень отчетливо.

– Он сбежал от вас?

Маршалл отвернулся и состроил гримасу. Он перестал вырываться из рук солдат.

– Значит, он вам ничего не говорил? – спросил генерал Шу. – Полагаю, он сказал, что мы умерли, да? – Он посмотрел на Маршалла. Теперь стало очевидно, что они похожи. Тот же овал лица, та же форма глаз.

– Так и есть, – со злостью бросил Маршалл. Джульетта никогда еще не видела его таким яростным – веселый беззаботный Маршалл, который никогда не сердился, покраснел и дрожал, сухожилия на его шее напряглись. – Когда Umma[41] умерла, а тебя не было дома, ты для меня тоже умер.

Генерал Шу и бровью не повел. Похоже, он даже не слушал – у него сделался немного скучающий вид.

– Я не стану обсуждать твою мать посреди улицы. Если хочешь, мы можем посидеть и поговорить о ней, когда останемся одни. Мистер Монтеков, не могли бы вы отойти?