Хлоя Гонг – Наш неистовый конец (страница 36)

Генерал Шу повернулся к ней, сощурив глаза. Будучи человеком влиятельным и к тому же боевым генералом, он, конечно же, понял – если Джульетте сошли с рук такие слова, сказанные ему при всех, то она не какая-то там девчонка, которую он может сбросить со счетов.

Возможно, она представляет угрозу.

– Коммунисты выходят из-под контроля, – зычно заявил он. Он смотрел на Джульетту, но обращался ко всем присутствующим, завладевая их вниманием, подобно почетному гостю на митинге. – Они превосходят по силе Гоминьдан. Они превосходят по силе этот город. Если они поднимутся, – он ткнул пальцем в Джульетту, – то и ты, и я потеряем власть, девочка. Если коммунисты возьмут верх, то Гоминьдан и гангстеры умрут вместе.

– Вы пожалеете об этом, – ровным голосом произнесла Джульетта. – Шанхай – это его жители. И если вы позволите его жителям умирать, то он вонзит в вас свои зубы.

Похоже, гоминьдановец наконец потерял терпение. Его губы сжались.

– Возможно вы не слышали? – сказал он. – Коммунисты вступили в союз с Белыми цветами.

Коммунисты… что?

Прежде чем Джульетта успела сказать что-то еще, генерал Шу отвернулся от нее и опустил руки по швам. Он уже все для себя решил. И, возможно, остальные в этой комнате тоже.

– Это единственно возможный вариант, господин Цай, – вступил в разговор другой деятель Гоминьдана. – Наши враги становятся сильнее, и если мы станем их защищать, то упустим случай. Революция может начаться в любой день. И прежде чем она произойдет, будет лучше, если их численность сократится. Пусть их шансы на успех сойдут на нет.

Джульетта невольно попятилась и ударилась лопатками о дверь.

– Полагаю, это действительно единственно возможный вариант, – заключил ее отец. – Хорошо. Мы ограничим распространение этой вакцины.

В углу комнаты Тайлер ухмыльнулся.

Джульетта выругалась, распахнула дверь и с грохотом захлопнула ее за собой. Пусть они там вздрогнут. Пусть испугаются того, как она двигается – словно ураган, несущий с собой разрушение. Возможно, ее отец пожурит ее за то, что она ушла так внезапно, но вряд ли у него найдется время, чтобы долго читать ей нотации.

С какой стати Белым цветам вступать в союз с коммунистами? Ведь им от этого никакой пользы.

Джульетта ворвалась в свою спальню, едва не задыхаясь.

– Коммунисты и Белые цветы работают вместе, – сообщила она Кэтлин. Та удивленно вздрогнула, поскольку не ожидала так скоро увидеть ее вновь.

Журнал Кэтлин выскользнул у нее из рук.

– Как это? – спросила она. – С каких это пор?

Джульетта обхватила себя руками и чинно уселась на кровать. Двое их врагов только что объединились.

– Не знаю. Я… – Она замолчала и, моргая, уставилась на свою кузину, которая встала с кровати и надела туфли. – Куда ты?

– Мне надо позвонить, – ответила Кэтлин, идя к двери. – Дай мне минутку.

Джульетта легла на спину и раскинула руки и ноги, растянувшись, как пятиконечная звезда. К этому времени Рома уже должен был отыскать того француза. Они должны были угрозами или пытками заставить его назвать им имя того, кто его послал, и нейтрализовать опасность. Но, откровенно говоря, теперь это, похоже, уже не имело значения. Кому есть дело до нескольких мертвых тел, если скоро на Шанхай обрушится революция? Что такое один-единственный залитый кровью ночной клуб, если скоро кровь зальет весь город? Этот шантажист не таков, как Пол Декстер. Он не хочет заполнить город чудовищами и заразой, он хочет только… Джульетта не знала, чего именно.

– Вот поэтому мы всегда и проверяем наши источники.

Джульетта резко села, тряхнув волосами. Помада в ее локонах расклеится, если она будет двигаться так резко.

– Значит, это неправда?

– Не совсем неправда, – ответила Кэтлин. Она закрыла за собой дверь спальни Джульетты и прислонилась к ней, как будто ее тело было дополнительным барьером против тех, кто мог подслушивать их. – Но союз с ними заключил не господин Монтеков. Речь идет о какой-то секте внутри банды Белых цветов, коммунисты хвастают, что сумели заручиться ее поддержкой. Если честно, после того, что говорил Да Нао… – Кэтлин замолчала и задумчиво сдвинула свои тонкие брови. – Я сомневаюсь, что Монтековы вообще знают об этом.

Похоже, интрига только усугубилась. Джульетта подвинулась назад на кровати и подтянула одно колено к подбородку. Три долгих секунды она смотрела в пространство, пытаясь осмыслить то, что сказала Кэтлин.

«Если он Белый цветок, – спросила Джульетта на том железнодорожном перроне, – то почему же он и на тебя смотрит так, будто хочет тебя убить?»

– Что ты имеешь в виду под сектой?

Кэтлин пожала плечами.

– То, что, как я думаю, имел в виду Да Нао. Какая-то группировка внутри банды Белых цветов, похоже, имеет достаточно сил и влияния, чтобы самостоятельно заключать союзы с коммунистами. Возможно, они работают вместе уже давно – просто гоминьдановцы узнали об этом лишь недавно.

И тут все встало на свои места.

– Тогда понятно.

– Что тебе понятно? – спросила Кэтлин. – О чем ты?

Джульетта поставила на кровать и другую ногу. Если бы кто-то из ее родственников увидел ее сейчас, он бы наверняка сделал ей строгий выговор за то, что она сидит в такой неприличной позе.

– Шантажист требовал денег, денег и еще больше денег, а затем вдруг потребовал оружие? Почему оружие? – Она посмотрела на свои пальцы, на лак на ногтях, на чуть заметную щербинку на мизинце. – А что, если это были коммунисты? Оружие нужно им для их революции. Они нуждаются в деньгах и оружии для того, чтобы отколоться от Гоминьдана и захватить город.

Коммунисты работали с сектой внутри Белых цветов, которая не подчинялась ни господину Монтекову, ни Роме. Теперь все было ясно. Именно поэтому несколько месяцев письма с ультиматумами приходили только Алой банде, и лишь затем денег потребовали и от Белых цветов. Все дело в том, что те, кто стоял за этими требованиями, уже и так выкачивали ресурсы из Белых цветов.

– Притормози, – сказала Кэтлин, хотя Джульетта и без того говорила медленно. – Вспомни, что произошло в прошлый раз, когда ты обвинила одного из коммунистов в распространении этой заразы.

Джульетта помнила. Она тогда обвинила Чжана Готао и убила не того человека. В тот раз ее ввел в заблуждение Пол Декстер.

Но в этот раз…

– Но это логично, не так ли? – спросила она. – Если коммунисты и устроят свою революцию, если даже они избавятся от нас, гангстеров, то они не смогут уничтожить своих союзников, то есть Гоминьдан. Единственный способ, с помощью которого они смогли бы добиться победы революции, избежав вмешательства гоминьдановцев и объявления о том, что Шанхай взят Гоминьданом, – Джульетта растопырила пальцы, – это подготовка к войне.

В комнате повисло молчание. Слышно было только, как оросители работают в саду.

Затем Кэтлин вздохнула.

– Лучше молись, чтобы это было не так, Джульетта. Возможно, ты могла бы убить чудовище. Возможно, ты могла бы избавиться от насекомых, которых завез сюда Пол Декстер. Но ты не можешь предотвратить войну.

Джульетта уже вскочила на ноги и открывала свой гардероб.

– Если коммунисты используют этих чудовищ, чтобы начать войну, то я очень даже могу им помешать.

– Боюсь, ты добьешься только одного – тебя убьют.

– Кэтлин, перестань. – Джульетта просунула голову между вешалками, глядя на пол своего гардероба. Там валялось несколько револьверов, а в той коробке из-под обуви, кажется, лежит граната. В заднем углу, упав с вешалки, лежало ее самое легкое пальто. Она взяла его, потрясла и повесила на руку. – Меня не так уж легко убить.

Кэтлин пыталась изобразить гнев, но это было не так-то просто, когда она пыталась поправить свои слегка завитые волосы и наматывала одну из прядей на палец.

– Кто-то внутри банды Белых цветов тайно работает с коммунистами? – спросила она. – Нет, что-то здесь не сходится. Все это началось с той записки Пола Декстера: «В случае моей смерти выпустите их всех». Он написал ее кому-то, кого он знал, и отправил ее во Французский квартал.

– Белый цветок из числа французов, – отозвалась Джульетта. – Все сходится.

– Но…

– У меня есть человек, который может что-то знать. Сейчас мне надо идти, чтобы успеть на эту поездку с мамой, которую она запланировала на вторую половину дня.

– Подожди, подожди.

Джульетта остановилась, наполовину открыв дверь. Но Кэтлин быстро подошла и закрыла дверь, подождав, когда щелкнет замок.

– Это касается Розалинды.

Ого. Этого Джульетта не ожидала.

– Она же явится позже, да? Я хочу сказать – в храм.

Госпожа Цай настаивала на том, чтобы они сопроводили ее в храм. Ей требовалась свита, а те, кто сопровождал ее обычно, не могли последовать за ней, поскольку в храм пускали только женщин. Так что Джульетте и ее кузинам выпала честь играть роль телохранителей. Конечно, было маловероятно, что госпоже Цай понадобится защита в единственном храме для женщин, но такова была жизнь номинальной правительницы криминальной империи. Подумав об этом, Джульетта подошла к своему туалетному столику и спрятала в рукаве еще один нож.

– Да, думаю, она придет, но я говорю не об этом, – ответила Кэтлин, небрежно махнув рукой. – Ты знала, что в городе у нее есть тайный любовник?

Джульетта резко повернулась, приоткрыв рот.

– Ты шутишь, – воскликнула она, и в ее голосе прозвучало что-то, похожее на радость.