Хлоя Гонг – Наш неистовый конец (страница 38)
– Знаешь, до меня тут дошел один слух, – заметила она.
Джульетта и Розалинда одновременно переступили порог храма. Всякий раз, когда ей приходилось входить куда-то, Джульетта могла определить возраст здания – могла сказать, было ли оно построено до того, как дороги стали гладкими, а жители перестали опасаться наводнений. Сам храм представлял собой красивую старинную постройку тускло-красного цвета, но его окружал огромный двор, опоясанный высокой, выцветшей на солнце стеной с позолоченными воротами на севере и юге.
Розалинда скосила на нее глаза.
– Quoi?[30]
– Une rumeur[31], – повторила Джульетта, тоже перейдя на французский, и без особой нужды картинно взмахнула рукой. – Один слушок, ходящий по городу.
– Ты же знаешь, что не стоит верить… – Розалинда вдруг запнулась, посмотрев в сторону. Поглядев туда, Джульетта обнаружила, что Кэтлин отстала и стоит, оглядывая двор. Казалось, она кого-то ждет.
– Mèimei[32], – позвала ее Розалинда. – Ты в порядке?
Губы Кэтлин растянулись в чуть заметной улыбке.
– Да, со мной все хорошо.
Джульетта и Розалинда остановились и подождали, когда она догонит их. Они прошли мимо xiānglú – такого огромного, что оно было похоже на гигантскую чашу c навесом. У нее остановились три женщины, чтобы зажечь свои благовония, осторожно отведя при этом в стороны рукава, чтобы их не коснулось пламя.
– Мы как раз говорили о возлюбленном Розалинды, – сказала Джульетта, обращаясь к Кэтлин.
– Тише! – тут же зашипела Розалинда, быстро взглянув на госпожу Цай, чтобы увериться, что она ничего не слышит.
– Значит, это правда? – воскликнула Кэтлин.
– А вы не могли бы орать еще громче?
– Нас все равно никто не понимает, c’est pas grave[33]. – Джульетта зашагала веселее. – Почему ты нам ничего не сказала? Где вы познакомились?
Лицо Розалинды напряглось.
– Вообще-то вам не стоит доверять сплетням.
– Розалинда. – В голосе Кэтлин зазвучала суровость, как будто она просто хотела получить честный ответ. – К чему эта скрытность?
– Это потому… – Розалинда оглянулась еще раз. Теперь они уже почти дошли до здания храма, отстав от госпожи Цай, которая уже поднималась по его ступенькам. Вокруг никого не было, и никто не мог подслушать их разговор, даже если бы этот человек понимал по-французски.
– Почему? – спросила Кэтлин.
Розалинда выпалила:
– Потому что он связан с Белыми цветами, понятно?
Джульетта вдруг ощутила ком в горле. Аромат благовоний пропитал весь двор и становился тем сильнее, чем ближе они подходили к храму. Этот запах забивал ей ноздри, он почти душил ее…
– Этого я не ожидала, – спокойно заметила Кэтлин. – Я думала, что все дело в политике, и тут ты говоришь, что проблема заключается в кровной вражде. – Кэтлин многозначительно посмотрела на Джульетту. Розалинда ничего не знала о том, что в прошлом связывало Джульетту и Рому… а Кэтлин кое о чем догадывалась, хотя и не имела полной картины.
– Это далеко не идеально, Розалинда, – наконец выдавила из себя Джульетта.
– Поэтому-то они ничего и не узнают. – Розалинда подняла подол своего ципао, начав подниматься по ступеням. Кэтлин следовала за ней, Джульетта тоже. – Нас представили друг другу в баре на нейтральной территории, и мы видимся через день в местах, которые не принадлежат ни Алым, ни Белым цветам. Дайте мне еще немного времени, и я уговорю его уйти от Белых цветов. Другим не обязательно об этом знать.
Джульетта попыталась подавить свой страх. Она ткнула свою кузину локтем, надеясь, что деланная веселость их отвлечет.
– Да, другим не обязательно об этом знать, – повторила она. – Мы поможем тебе – верно, Кэтлин?
Однако Кэтлин не побоялась скривиться и даже не попыталась изобразить веселость.
– Думаю, да. Это опасная игра, Розалинда. Но мы на твоей стороне.
Да, это была опасная игра, но далеко не такая опасная, как та, в которую играла сама Джульетта. Ей пришлось напомнить себе, что это не то же самое. Что Розалинда еще может обрести счастье, что все это совсем не обязательно должно кончиться кровопролитием.
– Вы плететесь так медленно, – заметила госпожа Цай, когда они наконец догнали ее. В храме дневной свет стал тусклым, он остался за открытыми дверьми, словно не дождавшись приглашения. Вместо этого здесь теплым блеском сияли свечи.
– Мы просто осматривались, мама, – ответила Джульетта.
Госпожа Цай хмыкнула, показывая, что не верит ей.
– Я вижу нашу клиентку. Не отходи далеко, Джульетта. Возможно… – Она махнула рукой в сторону дальней стены, где группа женщин стояла на коленях перед символическими изображениями божеств. Они три раза коснутся лбами циновок, устилающих пол, затем положат свои благовония в чаши. – Qù shāoxiāng ba?
Джульетта фыркнула.
– Думаю, духи предков могут поразить меня смертью, если я попытаюсь войти с ними в контакт. Лучше я просто подожду здесь. А Кэтлин и Розалинда могут войти, если им так хочется.
Кэтлин и Розалинда переглянулись и пожали плечами. Когда госпожа Цай отошла, чтобы поговорить с клиенткой, обе кузины Джульетты взяли палочки благовоний и вышли, чтобы зажечь их, оставив Джульетту бродить по храму.
– Не обижайтесь, предки, – тихо пробормотала она. – В следующий раз я принесу вам апельсины. – Она взглянула на свою мать. Со стороны это казалось ничем не примечательной встречей – две женщины, обсуждающие дела, слишком деликатные, чтобы доверять их мужьям. Клиентка передала госпоже Цай стопку бумаг, она просмотрела их. Джульетта опять повернулась к свечам и погрузилась в свои мысли.
Француз, чудовище, шантажист. Коммунисты, гоминьдановцы, гражданская война.
Вакцина, готовая к применению.
У нее просто недостаточно информации – все, чем она располагает, это догадки. Ни имен, ни достоверных источников. К тому же, вместо того чтобы размышлять о спасении города, она думает о переплете, в который попала Розалинда, и о том, как несправедливо устроен их мир – ведь даже когда они избавятся от шантажиста, их город будет расколот.
Джульетта огляделась еще раз, терпеливо ожидая, когда ее мать закончит свои дела. И тут ее внимание привлекла скамья в углу. Там сидела девочка, читающая небольшую книгу. Что-то в ее светловолосой головке показалось Джульетте знакомым.
Она напряглась, снова взглянула на свою мать, но госпожа Цай не смотрела на нее, и она торопливо подошла к скамейке.
– Алиса, что ты тут делаешь? – прошептала она. – Ведь здесь территория Алых.
Алиса вскинула голову, ее глаза округлились. Она захлопнула свою книгу, как будто дело было в ней.
– Я… – Девочка поморщилась. – Я не собиралась оставаться тут долго. Я просто подумала, что никому не будет дела до кровной вражды в храме для женщин.
– Понятно, но… – Джульетта еще раз огляделась по сторонам. – Но что ты тут делаешь? Как ты тут оказалась?
Алиса заморгала, осознав, что паника Джульетты вызвана не только ее присутствием. Она пыталась выглядеть крутой, но теперь на ее лице отразилось смятение.
– У нас были похороны на кладбище в нескольких улицах отсюда. Мне надоело стоять, вот я потихоньку и пришла сюда.
Джульетта выругалась.
– Алиса, кто присутствовал на похоронах? Твой отец? Его ближайшее окружение?
Алиса встала. Тревога Джульетты явно пугала ее.
– Нет, папы там нет. Но Рома и Дмитрий…
Где-то за стенами храма раздался выстрел. Кому-то другому могло показаться, что это рикша столкнулся с тележкой торговца едой, но Джульетта знала – это не так. Она бросилась бежать по двору, хватаясь за оружие, спрятанное под платьем. К тому времени, когда она приблизилась к воротам храма, перед ней развернулась вся сцена – двадцать или тридцать гангстеров и множество обывателей, стоящих рядом и ошеломленно наблюдающих за тем, что происходит.
Слишком много посторонних, чтобы стрелять. Слишком много потенциальных жертв для шальных пуль. Похоже, гангстеры понимали это, иначе тут не было бы стольких рукопашных схваток, и кто-то из Белых цветов не пытался бы задушить Тайлера, почти прижав его к земле.
На бегу, даже не тормозя, Джульетта перескочила через порог в воротах храма и выхватила нож из ножен на своем бедре. Когда она метнула его, клинок вонзился в шею Белого цветка, и тот без звука повалился набок.
– Не стоит благодарности, – резко бросила Джульетта, остановившись перед Тайлером и протягивая ему руку.
Тайлер ухмыльнулся и, сжав ее пальцы, встал.
– Спасибо, милая кузина. Пригнись.
Джульетта пригнулась, не задавая лишних вопросов. Кто-то из Белых цветов ринулся вперед, Тайлер схватился с ним, и тут Джульетта, все еще пригибаясь, встретилась взглядом с еще одним Белым цветком, который пока не бросился в схватку.
– Tā mā de, – пробормотала она.
Ей в голову пришла мысль. Пока Рома двигался в ее сторону, скорее всего, намереваясь вонзить ей в сердце кинжал, в ее мозгу оформился план. Он не отвечал на ее записки, не желал больше работать с ней, но он был ей нужен. Кто может лучше знать о том, существует ли в среде Белых цветов какая-то секта, сотрудничающая с коммунистами, чем Рома Монтеков, наследник Белых цветов? Если он готов говорить с ней только затем, чтобы продолжить их кровную вражду, то так тому и быть – она использует для этого кровную вражду.